Огонь войны и пламя любви (СИ)

Лицо девушки сделалось совсем печальным, она опустила глаза, от прежней весёлости не осталось и следа.
— Ну же? Скажи мне, дорогая Лафрана… — умолял Саир, — я должен знать! Говорил ли ваш этот Амирук о Марусе Краснослове?
— Говорил, — вздохнула Лафрана.
Саир выжидательно смотрел на неё.
— Эресвенец Марус Краснослов, великий воин и супруг королевы Золотых Садов Элины пал смертью храбрых, защищая жену и дочь…
— Нет! — заорал Саир, — Нет! Нет! Нет! Этого просто не может быть! Я не верю тебе, поняла⁈ Где этот колдун? Где этот Амирук?
Он со злобой пнул босой ногой булыжник, не почувствовав при этом никакой боли. Камень сорвался в пропасть. Зелегена испуганно отшатнулась от него. Охотник, разрываемый душевными муками, заметался по вершине утёса. В голове мелькали миллионы мыслей. Наконец он остановился, тяжело дыша. Его налитые кровью глаза ужаснули бы кого угодно, но Лафрана вновь приблизилась к нему, взяла за руку и тихо произнесла:
— Когда Амирук рассказал нам, как обстоят дела на фронте, мы все тоже пришли в отчаяние. Но потом… потом волшебник сказал, что предсказанная гибель Варкана Гартари уже не за горами. Тот, в чьих венах течёт княжеская кровь, уже завладел волшебным мечом. Его рука крепка, а душа полна решимости. Время пророчества настало.
— Это он про Ранарта, — буркнул Саир, — но насколько я понял из рассказов об этом обертлуге, он просто псих какой-то. Не знаю, сможет ли такой неуравновешенный тип победить расчётливого и хладнокровного Варкана…
— Ранарт Рахт никуда не уйдёт от своей судьбы, — произнесла Лафрана, — и от любви тоже никуда он не денется.
— Чего? — не понял Саир.
— Так сказал волшебник, — пожала плечами зелегена, — он и мне предсказал, что я встречу тебя сегодня на этом утёсе? Разве ты не видишь, судьба даёт тебе шанс. Иди же за мной и ты исполнишь своё предназначение. Иди со мной, воин!
Саир сомневался в словах этой странной и удивительной девушки, но подумал, что теперь просто обязан разобраться в происходящем и выяснить кто такой Амирук. Он взял протянутую руку и вместе с зелегеной начал спускаться с утёса.
Спуск оказался труднее, чем подъём. Сказывалось нервное потрясение и усталость. Тем не менее вскоре парочка оказалась на прибрежном песке.
— И куда теперь? — спросил Саир свою прекрасную спутницу.
— Я отведу тебя в наше поселение. В поселение зелеген. Пойдём, это не далеко.
Девушка провела Саира между двумя отвесными скалами, и они оказались в уютной долине небольшой речушки, впадающей в море. Деревянные домики ютились на обоих её берегах. Дым из труб обещал тёплый приют. Из домишек выглядывали милые личики и тут же прятались, чтобы потом снова замелькать в окнах. Вскоре девы начали выбегать из своих жилищ. Они приближались к Саиру и тут же убегали.
— Опасность! Опасность! — слышал охотник их встревоженные голоса, — Лафрана, зачем ты привела в наш посёлок зло?
— Это эресвенец Саир Мак, — ответила красавица, — и он ни какое не зло, а просто заболевший человек, нуждающийся в помощи.
— Его может вылечить лишь Амирук, только Амирук, — затараторили зелегены.
— Я и веду его к волшебнику, — сообщила Лафрана.
Саир всё больше удивлялся, происходившее начало ему казаться каким-то прекрасным сном. «Может, я уже умер», — подумал охотник.
Они продолжали идти вдоль реки. Зелегены, казалось, порхали прямо по воздуху. Некоторые из них были одеты, как и Лафрана, в белоснежные платья, некоторые в нежно-зелёные, голубые или розовые. Они напоминали легкокрылых бабочек, встревоженных появлением сурового незнакомца.
— Я им не нравлюсь, — заметил Саир.
— Зато ты нравишься мне, — нараспев ответила Лафрана.
Саир хмыкнул, не зная что ещё сказать. Вскоре процессия оказалась возле старой хижины. Зелегены, до того щебетавшие наперебой, вдруг замолчали. Все уставились на дверной проём. И вот из полумрака покосившейся избы вышел высокий старик, убелённый сединами. Как только Саир взглянул на морщинистое лицо, его тело скрутило от боли. Охотник повалился на песок, который почему-то не был заметён снегом, не смотря на зиму.
 
— Саир! — встревоженно воскликнула Лафрана и присела рядом с ним, убирая пряли чёрных волос с измученного лица.
— Зверь внутри него не может терпеть моего присутствия, — произнёс добрый и вместе с тем властный голос.
— Амирук, прошу тебя, исцели его! — взмолилась Лафрана, и Саир с удивлением различил страдания в её голосе. Неужели столь прекрасной деве есть дело до полуживого чужестранца?
— Я для этого и задержался здесь, — молвил старец, — не время болеть, Саир Мак, верный сын своей страны. Эресвен, да и все Свободные Земли, нуждается в тебе. Твоё место на поле битвы.
Саир уже скривился на песке, руки его дрожали, а из носа пошла кровь.
— Если ты не сможешь исцелить меня, то лучше убей, — прохрипел охотник, а затем из его горла вырвался звериный рык. Зелегены в ужасе отпрянули. Все, кроме Лафраны.
— Я вижу, ты уже успела впитать в своё сердце образ суженого, — улыбнулся Амирук.
— Да! И я хочу, чтобы он остался жив! — отозвалась зелегена.
— А если он не сможет полюбить тебя? — задал очередной вопрос старец, — если после исцеления не захочет связать с тобой свою судьбу?
— Тогда я умру, как умирают все зелегены, чьё сердце разбилось из-за безответной любви, — тихо ответила Лафрана и печально опустила голову.
— И ты всё равно хочешь, чтобы я спас его? — уточнил старик.
— Да, — тихо, но твёрдо ответила Лафрана.
— Может, вы прекратите эту лирическую болтовню и поможете мне? — прохрипел Саир, превозмогая боль, — убей меня, старик, если не можешь исцелить!
— Я исцелю тебя, Саир Мак, чем бы это ни кончилось для милой Лафраны, — заявил Амирук.
Что произошло дальше Саир почти не помнил. Он только видел, как волшебник приблизился к нему и простёр над ним свои морщинистые руки.
— Волк, укусивший тебя, мёртв, — сообщил он, — и вожак его тоже.
— Васенчук мёртв? — удивился Саир и тут же взревел от нового приступа боли. Тело его извивалось, кожа лопалась, кровь хлынула из разрывов.
— Волк! Изыди прочь! — слышал он грозный голос старца и ему вторил слабенький и испуганный голосок Лафраны.
Мучения продолжались невыносимо долго. Вдруг Саир почувствовал, как что-то зашевелилось в его желудке, тут же приступ рвоты подкатил к глотке. Саир открыл рот и, рвотные позывы что-то вытолкнули из его тела. Это что-то было похоже на чёрный сгусток слизи величиной с тарелку. От отвращения Саира едва не вырвало второй раз. Внезапно охотник увидел, как сгусток зашевелился и пополз в сторону моря. Это было похоже на движение толстого слепого червя. Старец подошёл к мерзкой сущности и наступил на неё каблуком высокого сапога. Сгусток тут же размазался по песку. Волшебник продолжал его давить, разрывая на мелкие куски, пока слизь не перестала шевелиться.
— Оборотень мёртв, — спокойно сообщил волшебник. Саир потерял сознание.
Когда мужчина очнулся, то понял, что лежит в хижине. Рядом полыхал в очаге огонь, разливая по жилищу тепло. Охотник был укрыт одеялом из неизвестной ему ткани. Жуткий голод крутил ему желудок.
— Сколько же я спал? — вслух спросил Саир самого себя.
— Достаточно долго, чтобы восстановить свои силы, — услышал он старческий голос.
Саир обернулся и увидел, что у противоположной стены в широком кресле сидит волшебник.
— Амирук… — прошептал Саир.
— Да, это одно из моих имён… не такое известное, как, скажем Леонус…
Саир потрясённо уставился на старика.
— Ты Леонус Мудрый! — не поверил он в свою собственную догадку.
— Он самый, — рассмеялся старик.
— Этого не может быть… — пробубнил охотник.
— Тем не менее я здесь, — отозвался Леонус, — и что не менее важное, ты тоже здесь, а не в морской пучине.
— Откуда ты узнал, что я окажусь на утёсе? — после некоторого раздумья спросил мужчина.
— Вот всегда вы так, — вздохнул Леонус, — всё время спрашиваете то, что вам знать не положено.