Крылья южного ветра (СИ)
— Но всё ведь позади? — встрепенулся я.
— Благодаря другим людям, я узнала много нового. Хотя всё это время ощущала отчуждение, пока не встретила вас… — она печально улыбнулась. — Но он… так стремился к бессмертию, так верил в это, что мне до сих пор кажется, будто однажды мы встретимся. То, что нам рассказали в Вынырке, напомнило о нём.
Она всё ещё боялась того, кто убивал её раз за разом, ставил эксперименты.
— Это он проводил опыты с некролесом? — спросил Дэрен.
— Да. Он говорил, что добьётся истинного могущества, только стерев грань между жизнью и смертью.
— Ясно с ним всё, — вздохнул вампир и, покосившись на нас, пояснил: — Типичный психопат. Если так и не прославился, есть шанс, что он мёртв.
— А если нет?
— Это легко исправить, — Дэрен клыкасто улыбнулся.
— Теперь ты не одна, — напомнил я Тии, сжав её ладонь здоровой рукой.
— Спасибо… не будь вас, я бы бежала на юг без оглядки, — призналась девушка, сморгнув выступившие слёзы.
— К драконам?
— Почему бы и нет. Людей они не жалуют, а я… — она развела руками и бросила на меня смущённый взгляд. — Извини, Глен.
— Ничего. Теперь моя очередь спрашивать?
— И отвечать соответственно, — поддел меня побратим. — Но если не хочешь…
— Нет уж… хотя я и так давно догадывался, просто собственные эмоции мешали понять твои чувства, — произнёс я, чувствуя переполняющее сердце волнение. Озвучить свои догадки было не так-то просто. Хотя в том, что они верны, я не сомневался. — Ты знал моих родителей, меня… хотя я тебя совершенно не помню…
Дэрен не удивился. Вероятно, отдавал себе отчёт во всём, что говорил раньше. Его слова о друге выглядели слишком невероятным совпадением.
— Хочешь знать, где я был, когда они погибли? — опередил меня он.
Меня словно обожгло изнутри, и зимний свет сделался ярче, нереальнее. В горле пересохло.
— Вы были близки, и я не думаю, что ты оставил их по своей воле, — почти прошептал я, потянувшись за чашкой с недопитым чаем.
— А если не совсем так? Если я почувствовал себя лишним и ушёл? — взгляд вампира изменился, став темнее и глубже. Так случалось всегда, когда Дэрен скрывал свои эмоции.
— Не с твоими талантами, — уверенно возразил я. — Так что произошло тогда?
— Драконы всё-таки подловили меня и сдали вампирам, — последнее слово он практически выплюнул. — И пока вампиры занимались моим перевоспитанием, всё и случилось. Я узнал об этом, лишь освободившись и уничтожив одного из архивампиров. Мои друзья мертвы, а их сын пустился в бега.
— Так ты…
— Да. Всё подстроил и ждал тебя там в руинах. Хотя говоря откровенно, та певичка действовала мне на нервы. — Дэрен провёл ладонью по лицу и вновь взглянул на меня, будто ожидая приговора.
Да только винить его было не в чем. Повезло, что выжил и сохранил рассудок… боюсь представить, какие методы использовали другие вампиры, чтобы убедить иномирного собрата в пользе сотрудничества.
— Я по-прежнему не жалею о нашей встрече, — сказал я посмотрев на Дэрена, а после на Тию. Забавно, а смутились они почти одинаково.
Невесело улыбнувшись, я развёл руками, выражая готовность отвечать.
И побратим медлить не стал. Хотя мне почудилось, будто этот вопрос дался ему намного сложнее ответов.
— Как ты собираешься поступить по истечению срока контракта?
Конечно, глупо было надеяться на то, что-то другое.
— К осени мне нужно вернуться в Холодный Камень, а там… — я вздохнул, чувствуя всю тяжесть направленных на меня взглядов почти физически. — Возможно, меня будет ожидать кто-то из родственников, чтобы сопроводить обратно.
Я не смог сказать «домой», потому что, оглядываясь назад, видел перед мысленным взором лишь тюрьму и своих надзирателей.
— Глен, я не спрашиваю о том, что тебе нужно сделать, — с нажимом произнёс Дэрен. — Ты решил, как сам поступишь?
— Нет… то есть, мне придётся подчиниться, — глухо откликнулся я. — Мне нельзя здесь находиться, и счастье ещё, что какое-то время на это закрывали глаза.
— Всё решаемо.
— Нет. Только не в моём случае. — Я резко поднялся и прошёлся по комнате. — Знаете, я даже о том, чтобы разыграть собственную смерть подумал… а потом вспомнил, что это легко проверить. С помощью специального артефакта, созданного во времена, когда магия ещё что-то значила.
— Придётся его уничтожить, — не сдавался Дэрен.
Я усмехнулся и отрицательно покачал головой, физически ощущая мерзкую слабость, заполняющую каждую клеточку тела. У этой задачи не существовало альтернативных решения.
— Ничего не выйдет. Артефакт у Главы, а связываться с ним, сам понимаешь…
— И ты сдаться собрался? — возмутилась Селестия, подскакивая ко мне и тыча в грудь указательным пальцем. Глаза горели от гнева и обиды. — Значит, ты посчитал, что вправе так с нами поступать?
— Я же не сегодня ухожу, — ляпнул я в растерянности первое, что пришло на ум. За что едва не схлопотал по физиономии…
Тия сдержалась. Лишь фыркнула, опуская руки. И, не говоря больше ни слова, вышла.
— Не ожидал? — негромко хмыкнул Дэрен, перехватив мой взгляд.
— А что я должен был ещё сказать? — поинтересовался я у вампира. — Обнадёжить? Заверить, что не на казнь отправлюсь, и письма буду присылать?.. Каким бы дураком я выглядел тогда.
— Действительно. Мало того, что не замечаешь её чувств, ещё и чушь несусветную несёшь. — Дэрен остановился у выхода из кухни и, прежде чем договорить, бросил напоследок. — Ты обдумай всё хорошенько ещё разок. Лишним не будет.
Вот и сыграли в откровенность.
Признаться, мне самому отчаянно хотелось вернуть то время, когда всё казалось таким простым. Я радовался тому, что сумел сбежать из дома. Радовался встречи с Вранком и выпавшему шансу стать охотником.
Только воплотив детскую мечту, я начал осознавать и ответственность за свои поступки. Мне удалось с другой стороны взглянуть на драконов и их взаимоотношения с людьми. И как бы мне этого не хотелось и чем бы ни грозило, я понимал, что однажды мне придётся вернуться.
***
На новом месте тоже снились странные сны. Хотя я не ручался за то, что это происходило только сейчас. Быть может, я всегда вижу нечто из ряда вон выходящее. Просто не всегда запоминаю.
Но эти сны особенные. Запоминающиеся прежде всего чёткостью ощущений. Они словно крючки, вытаскивающие на поверхность зрительные образы и случайные фразы. Сплетающие их воедино.
На сей раз в сны прокралась зима. Незнакомый, и в то же время вызывающий смутное чувство узнавания дом. Он застыл на фоне сугробов и припорошенных снегом деревьев. Не замок, но достаточно большой, чтобы вмещать в себя залу для танцев и тренировок, а ещё просторную библиотеку с камином и панорамными окнами, расположенную на втором этаже. Откуда-то я знаю это всё — каждый уголок дома мне знаком.
В библиотеке, забравшись с ногами в мягкое кресло с высокой спинкой, сидит миниатюрная женщина с длинными тёмными волосами, в которые вплетена зелёная лента. Ослепительный белый свет из окна вырисовывает её профиль и руку с тонким запястьем, застывшую над книгой.
Лента почти выскользнула из волос, и я знаю, что они такие же гладкие и прохладные как этот шёлк. Они не терпят заколок, потому что…
Объяснение растворяется в едва уловимом движении слева. И когда собираюсь подойти и поднять ленту, меня опережают. Бледные пальцы скользят по шёлку. Теперь ему не нужно прятать свою силу. Он дома.
— Твои ленточки снова разбросаны по всему дому, — говорит он, и женщина в кресле вскидывает голову. Слышится смех, заглушаемый поцелуем подаренным склонившимся к ней мужчиной. Пусть её лица не видно, а его облик тоже тает в ослепительном свете, но и так ясно, они бесконечно счастливы.
— Скоро середина зимы, праздники, — напоминает она и оборачивается, чтобы посмотреть на меня. — Я надеюсь, ты не сбежишь, как в прошлый раз?
Не сбегу. Во сне я абсолютно уверен в этом…
Но наступает утро. Я неизбежно просыпаюсь, и от сна остаются лишь образы и ощущения. Гораздо меньше, чем хотелось бы, чтобы понять увиденное. Разобрать отголоски испытанных там чувств.