Послушник (СИ)
— Нет! Прошу не нужно! Я все скажу. Все. — подняв взгляд от пола и забыв про наготу, подозреваемая вцепилась в мою куртку и принялась увещевать. — Только не трогайте Мириам! Прошу! Прошу! Господин!
— Спокойно Инга. — а вот сейчас уже можно и доброго дядю включить. Клиент идет на контакт и лучше, чтобы он стал видеть в следователе союзника. Для максимального эффекта можно было бы еще и одеяло дать и кубок чего горячительного налить. Жаль, ничего такого под рукой нет. А делать паузы нельзя. А то может сорваться. — Даю слово, никто не станет ее трогать. Только расскажи что знаешь.
— Камни. Они в тайном отделении в трюме. Третья доска снизу. На ней крест поставлен. Все там. — вот так благодаря выучке, подозреваемая и возможно невиновная, стремительно меняет свой статус на доказано повинную. Да здравствует сила насильственного ведения диалога. — Это все. Я, правда, больше ничего не знаю, господин. Только Мириам не губите! Вы обещали!
Я хотел было успокоить Ингу и сказать, что все уже позади и никто больше не будет ее мучать, но что-то во взгляде сидевшей напротив меня напрягло. Слишком он был жестким для умоляющей о снисхождении. Глоток слюны, ровный выдох, чуть дернувшееся веко, разгладившаяся складка на лбу. Что там говорилось на лекции эксперта по физиогномике? Похоже, что допрашиваемая ощутила облегчение. Но ведь я еще не сказал того что хотел и она не в курсе что ее сестра в безопасности и ей ничего не грозит. Либо она так раскаивается в содеянном и это долго терзало ее душу. Либо есть второе дно. Почему-то теперь поверить в контрабандистку с совестью мне тяжело. Стоит проверить, от меня не убудет.
Поднявшись на ноги, я прошел в дальнюю часть допросной и потащил к гостье жаровню с кочергой. У Эли, от которой за весь разговор не было и звука, поднялись брови от удивления. Она уже хотела вставать, так как признание получено, но я покачал головой, посылая сигнал, что еще не закончил. Всего лишь удостоверюсь, что она не врет, и действительно рассказала все. Тем более теперь у нее совершенно другой ранг по внутренней шкале сочувствия. С возможной невиновной, я бы так не стал поступать.
Установив жаровню прямо перед носом Инги, я покачал кочергой перед ее глазами, а после свободной ладонью вновь влепил ей оплеуху.
— Слушай сюда шлюха, какие к дьяволу камни? Сейчас я расколю эту железку и засуну прямо в тебя. И первым отверстием станет не твоя лживая глотка. Хочешь, чтобы я натянул тебя этим? А? — девушка прижала руки к покрасневшей щеке и в непонимании глядела то на меня вдруг снова ставшим злым, то на орудие будущих пыток. — А после этого притащу сюда твою мелкую сучку, и она тоже попробует какова эта штука. И все это на твоих глазах. Сможешь жить с этим?
— Чтоб ты сдох ублюдок! Будь ты проклят гребанный маньяк! — арестованная после секундного промедления снова начала рыдать, но при этом орала на всю комнату от всей души. — Он сказал, что вы купитесь! Он сказал, что все получится! Дура! Дура! Какая же я дура!
О как. От удивления, я чуть было не выронил железный прут из рук. Интуиция страшная штука, однако. Даже Эля подошла и встала рядом, с интересом слушая откровения сломленной дамочки, у которой действительно внутри был несколько этажей с секретами.
— Дальше. — уже не нужно было и стараться, так как все барьеры защиты оказались сломлены. Теперь она точно выложит все.
— Сегодня в 8. Таверна «Быстрая Лошадь». Надо передать послание. — захлебываясь слезами Инга говорила, несмотря на всхлипы.
— Кому передать? — это уже становится интересно.
— Хозяину. Конверт. — мы переглянулись с Элей, понимая что до вечера, осталось совсем мало времени.
— Где он? — его точно не было при ней, иначе безопасники бы нашли. У сестры? Или еще на корабле?
— Хозяин? — неудавшаяся контрабандистка подняла взгляд и просипела в ответ.
— Конверт дебилка! Где этот гребанный конверт с посланием?! — выкрикнув ей в ухо, я со всего маху заехал кочергой об каменные полы, да так что железку погнуло, а ладонь отшибло. Вышло эффектно, а главное эффективно, так как девка вскрикнула от неожиданности и быстро заговорила.
— У Мириам! Она отнесет его! — кажется, я немного перестарался, потому что девчонка вытаращила безумные глаза и принялась повторять без умолку. — Сегодня в 8. Таверна «Быстрая Лошадь». Надо передать послание. Сегодня в 8. Таверна «Быстрая Лошадь». Надо передать послание.
— Эй, дура очнись! — видимо слишком сильно надавил и крыша потекла. — Кто тебе велел передать его? Кто сказал, что мы купимся?
— Сегодня в 8. Таверна «Быстрая Лошадь». Надо передать послание. Сегодня в 8. Таверна «Быстрая Лошадь». Надо передать послание… — по ногам сидящей на табурете потекла желтая струя, стекая вниз, но она не обращала на это никакого внимания и постоянно твердила один и тот же набор предложений.
Сколько я не пытался, но вывести из заклинившего состояния разум Инги у меня не вышло. Черт надо же было так опростоволоситься. Так красиво все шло, а в конце провал. Выйдя из комнаты, я потряс отбитой ладонью и пару раз сжал кулак. Чувствительность почти вернулась, и болело не так уж сильно. Я был весь мокрый от пота и еле держался на ногах. Не думал что так тяжело вести допрос. И главное были потрачены не физические, а моральные силы. Я бы прилег сейчас, но нельзя. Обернувшись, встретился взглядом со Скай и Элей, которые не спешили меня трогать.
— Плохо, да? Пережал? — я и без их авторитетного мнения знаю, что это так, но как-то надо начинать разговор.
— Для первого раза сойдет. — не стала меня кормить безосновательными похвалами куратор, Скай же просто пожала плечами как бы соглашаясь. — Как ты узнал, что она водит тебя за нос?
— По лицу. Решил, показалось. Нужно было убедиться. — интересно, как у других прошло?
— Если с конвертом и трактирщиком выгорит что-нибудь стоящее, то ты однозначно справился. — видимо у меня совсем грустный вид, раз Эля решила все-таки поднять настроение.
— Вот только теперь не узнать, кто ее надоумил. Да к тому же вдруг там просто любовное признание или список покупок? — если я в попытках добиться пустяковой правды довел до сумасшествия молодую девушку, то это крайне хреново.
— Не надо накручивать себя. Как бы то ни было она преступница и контрабандистка. Тебе не о чем переживать. — Бишоп, даже похлопала меня по плечу, чтобы поднять боевой дух.
— А что с ней теперь будет? — не то чтобы я сильно переживал по поводу содеянного, но не могу просто так уйти и выбросить ее из головы как пустяк.
— Оставим пока в камере. После лекарь осмотрит, а дальше 3 отдел возьмется за раскрутку дела. — значит ей не суждено отсюда выйти. Либо безумие, а в лучшем случае профессиональные следователи будут бесконечно ее допрашивать. — Ладно. Рано сачковать. Я сейчас наверх попрошу, чтобы проверили корабль на предмет заначек, а вы собирайтесь в казарме и готовьтесь к выходу. Может еще и портрет ее сестренки составят. Посмотрим, что там у остальных вышло, но не думаю, что есть что-то интереснее твоей информации. Сегодня займемся этим таинственным посланием.
Поднявшись в отведенную нам комнату, я застал только Фриду и Уну. Другие пока задерживались еще занятые беседами с заключенными. Устроившись на лавке, кратко пересказал произошедшее и передал предупреждение о выходе в город. Девушки восприняли это спокойно, и без суеты стали собираться на ходу делясь своими приключениями. Рыжей Фриде досталась пьяница, которая в белой горячке зарезала жену, соседку и бабку консьержку. Она никак не могла вспомнить, что произошло, но после нескольких тумаков сразу все признала. Не знаю можно ли считать это успехом. С одной стороны преступник сознался, а с другой цена этому признанию ноль. Выбитая силой повинность нисколько не согласовывалась с основным принципом следователя. Добраться до истины. Уне повезло еще меньше. Молодая девица перебрала в борделе с запрещенными веществами и в пылу страсти задушила работника увеселительного заведения. Сокурсница смогла втереться в доверие и выслушала подробный рассказ. Ничего хорошего убийце не светило, но все равно худенькая веснушчатая курсантка жалела о ее судьбе и загубленной жизни.