Ветер ненависти (СИ)
— Орудия! Огонь! — писклявый голос гнома дал команду пушкам дать полный залп по рядам противникам.
Экспериментальные разработки гениальных коротышек начали проходить свои полевые испытания здесь, обдавая ряды зеленокожиих огнем и осколками, выплевывали тяжелые металлические стволы, что превосходили корабельные пушки. Гномы были слишком маленькими и слабыми, чтобы сражаться в ближнем бою, но врожденный гений инженерной мысли позволял им помогать остальным всеми возможными средствами.
— За Альянс! За Штормвинд! — поднял свой меч Андуин Лотар.
Могучий воин мало чем уступал в силе оркам, а опытом и мастерством он превосходил едва ли не всех. Его меч разрубал врагов и отправлял одного за другим на встречу к своим предкам. Величественная фигура быстро двигалась, убивая врагов, на ходу отдавая команды и поддерживая защищающихся. В кипящей буре сражений старый ветеран чувствовал себя прекрасно и внушал искренний ужас оркам.
— За Каз-Модан! — прогремел голос Мурадина Бронзобородого.
Воззвав к силе Камня и Земли, он позволил духу тверди вселиться в него и овладеть своим телом. Техника Горных Королей, что доступна только редким представителям дворфов, позволяющая на некоторое время стать воплощением древних предков, Земельником из легенд. Его тело выросло и стало полностью каменным, вселив страх во всех врагов, оказавшихся на его пути. Младший брат короля дворфов обрушил свой молот на землю и сотряс твердь, заставил орков рухнуть на спину, а после чего перебил всех вокруг своим топором.
— За Альянс!
Аллерия Ветрокрылая стреляла без перерыва, периодически выпуская из лука Мифриловые иглы, если подворачивалась какая-то серьезная цель. Командуя своими следопытами, она была смертоносной пчелой, что точно и смертельно жалила противников, отправляя одного за другим на смерть.
Старо-молодой волшебник Кадгар, что сам того не замечая стал главным среди боевых магов армии, направлял своих коллег и помогал им эффективнее сражаться с врагами. Обучение у Медива показало ему многое секретов и нюансов колдовства, которые он применял, смертельно удивляя даже Рыцарей Смерти, стремящихся поскорее уйти из зоны действия даларанских волшебников.
— За Свет! Вперед, братья! — поднял своих паладинов на битву Туралион.
Самый молодой среди рыцарей-жрецов и самый неопытный в начале войны, сейчас для многих он стал непререкаемым авторитетом, которого уважали все его собратья. Подняв вслед за ним свои боевые молоты и наполнив его силой, Паладины в едином порыве пустили силу в сердце каждого защитника Альянса, придавая тем энергии и уверенности для продолжения боя. Нежить и темные падали под ударами молота, а сами воители Серебряной длани стали едва ли не основной мощью Альянса в их рядах. Утер, Дарион, Фордринг, Гавинрад и сам Туралион, как первые паладины Ордена встали плечом к плечу, поражая всех кто был на их пути, и вели на битву младших паладинов.
— ЗА АЛЬЯНС!
Битва у Черной горы — началась…
Глава 42. Кулак.
— Несите! Скорее! — крикнул я.
Чуть отклоняю атаку орочьего рубаки, сближаясь с ним и вырывая горло свободной рукой. Труп зеленокоженого ублюдка заваливается на землю, заливая кровью пепельную почву.
— Шевелитесь! — зарычал я.
Двое легкораненных воина, которых отрядил мне в помощники, быстро подняли своего товарища, которому я уже остановил кровотечение и потащили в сторону палаток целителей.
— За мной!
Трое других поспешили следом, пока я, и еще несколько сопровождающих нас солдат отбивались от врагов. Быстро двигаюсь по воздуху и вырываю, кого могу из-под ног врагов, затем доставляю к остальным и быстро лечу. Мне бы хотелось активнее принять участие в битве, но приказ дали совершенно иной. Мне вместе с еще не полностью восстановившимися солдатами, должно спасать раненных и доставлять их в безопасное место. Моя группа, и еще несколько других были организованны заранее для таких дел и мы делаем все что можем, чтобы спасать жизни. Нам помогает несколько человек со щитами и копьями, прикрывая нас, пока мы оказываем первую помощь. Помощь в основном оказываю я, так как могу это делать быстро и эффективно, а остальные только перевязывают и несут, что тоже очень важно, ведь на своей спине я многих не подниму.
Мы переместились дальше.
Там линия фронта сместилась, и на земле валялись убитые и раненные.
Мы быстро проверяли, кого еще можно спасти, а кого поздно. Кто бинтовал, кто вытаскивал из-под завала тел. Приходилось вслушиваться в крики, ведь кто-то мог оказаться завален трупами. Ну и добивали врагов, хотя этим в основном занимался я, да и то, некогда было, пускай и очень хотелось. Мне крайне сильно хотелось убивать, но я подавлял это желание и думал только о том, как спасать.
Нести, лечить, перетаскивать — весь процесс слился для меня в единую кашу и я не мог толком определить, сколько времени уже эти занимают. Битва горела и, казалось, только набирала обороны, ведь все больше врагов покидали Черную гору, а наши все прибывали и прибывали с разных концов поля боя.
Взрывы, треск магических снарядов, крики и боевые кличи, вместе с ревом горнов — создавали дикую какофонию, в которой ничего было непонятно.
— Мастер! Назад! — послышалось за спиной.
Резко отскакиваю, заметив опасность!
Мимо меня проносится огромный огр, закованный в тяжелые латы!
— ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — вопил монстр.
Прорвавший линию защиты он несся вперед, а за ним бежали другие орки и огры.
Сам огр кричал и рычал словно обезумевший, и причина этому нашлась быстро. Сам огр истекал кровью, из его спины и груди торчали стрелы, копья и мечи, застрявшие в доспехах и самой плоти чудовища. Он явно страдал от боли и в агонии вообще не разбирал дорогу, а остальные ордынцы неслись следом за ним.
— Нет! — крикнул я, увидев, куда именно он бежит.
Именно в той стороне мы оставляли раненных, прежде чем за ними придут целители и унесут в лазарет.
Ускоряюсь на полную и устремляюсь за несущейся толпой.
Никого вокруг кроме нескольких моих подчиненных, сумевший уйти с пути толпы нет, а все остальные слишком далеко, чтобы остановить их.
«Нужно что-то сделать! Срочно!»
Достаю лук и поднявший в воздух пускаю в ведущего всех огра несколько стрел, но те лишь застревают в спине и ничего не делают. Мои попытки использовать магию также провалились и эта махина под одобрительные крики остальных обезумевших тварей, несется вперед, не разбирая дороги. Пара солдат, что попытались его остановить, оказались растоптаны.
«Я должен что-то сделать! Должен! Должен! Должен!»
Но ничего не могу.
Моих сил недостаточно, чтобы остановить это… Я ничего не могу сделать…
«Ничего… снова ничего не могу…»
Перед глазами снова вспыхнули лица.
Мертвые лица.
Подвешенные на веревках и истекающие трупы моей семьи. Отец проткнутый копьем, мама и сестра, убитые орками и надругавшиеся над их останками. Все жители моей деревни… замученные и убитые этими тварями, а я снова… ничего не могу сделать…
«Нет… Нет…»
Ярость вспыхнула внутри меня и подстегнула.
— НЕТ! — я зарычал словно дикий зверь и оттолкнувшись от воздуха арбалетным болтом устремился вперед на перерез врагу.
Тот несся, сбивая с пути все и всех, топча и разбивая своей огромной дубиной, а я уже добрался до него.
Только одно может остановить такого монстра.
Тот удар, что я уже делал.
Тот, которым я снес огромное дерево и открыл путь тауренам.
Кулак Ветра!
Прямо на бегу я стал собирать в руке всю ци, которую только мог. Учения Пандаренов говорили о гармонии с ветром и спокойном разуме, что нужен, чтобы безопасно преобразовать духовную энергию в куда более смертоносную стихийную, но сейчас я не был на это способен. Вместо этого я, будто по наитию, выплеснул свою ярость в потоки окружающего ветра… И ветер ответил. Бешенство что копилось во мне все это время, воплотилось в одном едином действии и потоки стихийной энергии закрутились в ладони, чтобы быть сжатым в кулак.