Ветер ненависти (СИ)

Значит, она тоже из следопытских «новичков»… Ну, неудивительно, все же у нашей тройки одно из самых ответственных заданий.
— Мы понимаем, — согласился Листопад. — Полагаемся на вас, командир.
— Ну не так официально, — улыбнулась та. — Я все же командую не так давно. Вы тоже не подводите. Своих не бросаем и прикрываем спины друг другу.
— А почему мы атакуем именно в полночь? Не лучше было бы ударить в предрассветный час?
— Это неплохое время, но только тогда, когда враг вообще не ждет никаких атак. Это шаблон, а такого нужно избегать на войне. Враги будут ждать атаку в этот самый уязвимый период. Будьте уверены, что перед рассветом многие проснутся, а дозорные станут в разы бдительнее. Лучше действовать неожиданно, когда никто не ждет. В полночь они недавно лягут спать, многие даже не сильно уснут и будут чуткими, но знание этого их же и погубит. Когда ты знаешь, что твой сосед может, еще не спит и прислушивается, то сам как-то расслабляешься.
— Понятно. Буду знать.
Оставшееся время мы провели в относительной тишине. Иногда кто-то переговаривался, но крайне тихо, а в остальном посменно спали, чтобы быть готовыми к нужному времени.
Когда ночь уже стала полностью непроглядной, а на звездном небосводе гуляли облака, что периодически закрывали луну, мы приступили к выполнению операции. Мы разделились на обозначенные тройки и двинулись к спящему лагерю.
Вокруг были расставлены следящие тотемы, что для меня проблемой не было, а другие опасности мы миновали с легкостью. Рунные ловушки, могут удивить, но не эльфов, которые ждут от троллей подобных выходок, как рун или других способов защиты. Мы с ними боремся уже тысячи лет, а ничего радикально нового Амани придумать не способны. Орки, быть может, и смогли бы, но тут явно не было своего мага, или тот не слишком сведущ в данном направлении.
В лагере было довольно темно в такой час, а лампы горели лишь в некоторых участках, как у стойл и недалеко от выкопанного нужника. Звуки светлячков разносились в воздухе вместе с храпом и тихими переговорами ордынцев, а мы словно тени беззвучно продвигались вперед.
Тихо пробравшись за частокол, мы распределились по позициям. Убивать постовых нужно быстро и тихо, чтобы никто не засек. Наша тройка пристроилась у смотровой вышки, где расположилось два орка с метательными копьями в руках. Зевающие верзилы о чем-то тихо болтали на своем языке.
Они даже не успели понять, что их убило. Просто две стрелы, угодившие им в глотки и Марти, подкравшийся к ним и придержавший ублюдков, чтобы те не упали. Твари как присели, облокотившись на перила, так и сидели дальше. Легкая иллюзия, что они что-то бормочут и двигаются немного и даже те, кто проснется, ничего не поймут.
То же самое сделали и остальные.
Далее наши группы разделились.
Часть двинулась к главной дозорной башни на вершине, а остальные направились к волкам. Собак нужно убить обязательно и как можно быстрее. Животные куда чувствительнее разумных существ и могут учуять наше присутствие. Конечно, все мы приняли меры по удалению запахов и подавлению звуков, издаваемых нами, но не стоит недооценивать чутких зверей.
Мне пришлось, как в случае с лечением полностью подавлять свои чувства и намерения, чтобы даже ощущения моих действий не заставили зверей очнуться. Тихо подойти, одной рукой зажать морду, а второй воткнуть кинжал в шею. Каждого волка убивали втроем, когда один резал, остальные держали и заглушали звуки.
Несчастное животное жалобно заскулило и попыталось вырваться, и посмотрело на меня глазами полными боли, но я ничего к этой твари не чувствовал. Она помогала убивать мой народ и разорять моих собратьев. Возможно даже, жрала трупы других эльфов, а потому никакой жалости я не испытывал.
Несколько секунд и все было кончено.
Волк затих и больше не очнется.
Мы уложили его так, чтобы казалось, что он все еще просто спит.
— Уа-а-а-а… — послышался зевок и один из орков выбрался из своего спального мешка и двинулся к нужнику.
Мы тут же укрылись в темноте.
 
Вид этого бугая, что сонно шагал в темноте, едва не заставил меня дернуться, но легшая на плечо рука Марти помогла мне удержаться.
Вот он проходит мимо волка и запинается об него.
Резко обернулся, будто собиравшись пнуть псину, но сонный мозг вовремя осознал размеры «собачки» и её челюстей и, удержав своего владельца от возможной потери ноги, повел его дальше по естественным делам.
«Не заметил…» — мысленно выдохнул я.
Орк задел зверя и не заметил, что тот мертв.
Отлив в яму, бугай возвратился к себе и лег обратно, а вскоре захрапел.
Подождав еще немного и убедившись, что никто пока не просыпается, мы направились дальше.
Все волки были мертвы и их смерть замаскирована. В смотровой башне уже были убиты все дозорные и задача была выполнена.
Сигнал был передан, а затем наши основные силы подтянулись в лагерь. Солдаты быстро пробрались через забор и распределились по всему лагерю. Наши тройки присоединились к ним и заняли свои позиции. Задача именно нашей тройки была в штурме бараков, коих переделали в банальную столовую для солдат. Внутри были большие столы, грубые скамейки, а также дальнюю часть переделали в кухню.
Тут также было несколько орков, что спокойно спали. Вероятно тут и командир этого форпоста.
«Вот там…»
Само помешенные было достаточно просторным, чтобы вмещать себя почти всех, но ели они все же посменно. И там был небольшой уголок рядом с дверью в башню, отделенный от остального зала. Вероятно, там и находится их главный, и его надо бы убить. Брать живым смысла нет, так что дали приказ никого не оставлять в живых.
Тихонько поднявшись из стойл в казарму, мы неспешно подошли к спящим оркам и троллям. Их тут всего было четверо, а еще трое двинулись к отделенному закутку где, скорее всего, спит главный.
Томительные секунды потекли одна за другой, когда я видел перед собой спокойно спящего орка. Он видел приятные сны и отдыхал, наевшись, а мое желание убить его все росло и давило на меня изнутри. Я до боли сжимал рукоять клинка, ожидая сигнала и едва сдерживался, чтобы не дать волю своей ярости.
— Начали… — прозвучал тихий голос Олинтри.
Удар!
Молниеносно я вонзил свое оружие в глотку орка и тот захрипел. Он забулькал и беспомощно махал руками, когда мое оружие проворачивалось в его шейных артериях, а он захлебывался в собственной крови. Его муки и страдания принесли мне почти физические удовольствие, а наблюдать, как ублюдок корчится в агонии, словно снимало груз с моего сердца.
Однако страдал он недостаточно долго, и когда его жизнь закончилась, ненависть и желание убивать снова поднялись во мне.
Я посмотрел на остальных, и они уже закончились со своими жертвами, а на улице послышались вскрики и стоны умирающих.
«Слишком быстро…»
Дверь в закуток выламывается, и трое стрелков пускают туда стрелы. Видать обитатель комнаты не спал в тот момент и даже успел вскрикнуть когда снаряды пронзили его тело.
Послышался звук упавшего тела…
— ЗАГРАХА! — прогремел зловещий вибрирующий голос из той комнаты.
В следующий миг зеленое пламя ударило из дверного проема и обрушилось на тройку лучников. Их тела вспыхнули как свечки, как факелы и их душераздирающие крики заполнили, будто весь лагерь. Их плоть сгорала и словно сливалась с броней. Они кричали и корчились от боли, а затем рухнули и потухли, оставшись валяться обугленными трупами.
Взрыв!
Закуток был уничтожен и осколки дерева разлетелись в разные стороны.
Мы бросились вперед, чтобы увидеть… человека… обычного человека, закутанного в синий плащ одетый поверх потрепанных доспехов. Человека с бледным иссушенным лицом и горящими зелеными глазами.
— Рыцарь… Смерти… — произнес я.
В следующий миг ударная волна снесла нас с ног…
  
Глава 11. Рыцарь Смерти
 
«Ненавижу писать отчеты…» — ворчал Мукуаг Черный Клык, когда, наконец-то, отложил перо в сторону, а затем со злостью посмотрел на пергамент на своем столе.