Крейг Кеннеди, профессор–детектив
– Вы позволите мне позаимствовать на ночь несколько бутылок? – спросил он. – Даю вам слово, что завтра верну их в целости и сохранности. Если необходимо, я оставлю расписку.
Начальник склада неохотно уступил, после того как Кеннеди вынул небольшую зеленую банкноту. Мы с Крейгом осторожно перенесли бутылки в двуколку и отправились в наш отель. Ротозеи очень позабавились, наблюдая за тем, как мы едем с множеством пятигаллонных бутылок, но, выполняя поручения Крейга, я давно перестал бояться общественного мнения.
В номере отеля мы проработали до глубокой ночи. Крейг осторожно протирал дно и бока каждой бутылки, используя кусочек ватки на длинной проволоке. Затем он выжимал из ватного тампона воду на стекляшку, смазанную агар-агаром, это такие японские водоросли, в которых быстро размножаются микробы. Затем он поместил стекляшки в сушильную печь вместе со спиртовой горелкой и оставил их там на ночь при сильной жаре.
Как я заметил, Кеннеди старался не прикасаться ни к одной из бутылок снаружи. Ну а я не прикоснулся бы к ним ни за что на свете. На самом деле я стал до того нерешителен, что опасался трогать что угодно. Я боялся даже дышать, хоть и понимал, что в этом нет ничего опасного. Тем не менее Крейг стал так осторожен вовсе не из-за страха перед микробами. В тусклом свете складской лампы он успел заметить то, что казалось отпечатками пальцев на бутылках. Они-то и заинтересовали профессора, подтолкнув его к дальнейшему исследованию бутылок.
– Теперь я собираюсь снять эти четкие отпечатки с бутылок, – заметил Крейг, приступая к осмотру в более ярком свете гостиничного номера. – У меня есть то, что химики именуют «серым порошком» – смесь ртути и мела. Им можно посыпать отпечатки и отряхнуть излишки кисточкой из верблюжьего волоса. Так даже слабые отпечатки станут заметнее. Например, если ты прикоснешься к бумаге сухим пальцем, то видимого отпечатка это не оставит. Но если посыпать его «серым порошком», а затем удалить его кистью, то станет виден четкий отпечаток. Если отпечатки пальцев оставлены на чем-то мягком, вроде воска, то лучше использовать типографскую краску – это выделит края и узоры на отпечатках. И так далее – для всякого материала по-своему. О сборе отпечатков пальцев образована целая наука. Хотелось бы мне воспользоваться той мощной камерой, что стоит в моей лаборатории. Однако это может сделать и обычная фотокамера – я хочу лишь сохранить эти отпечатки, а увеличить снимки можно и позже. Утром я сфотографирую отпечатки, и ты сможешь заняться проявлением пленки. За ночь мы соорудим импровизированную темную комнату из ванной и проведем все приготовления, чтобы при свете дня мы смогли начать снимать.
Мы и в самом деле рано проснулись. За городом это несложно, так как становится очень шумно (по крайней мере, для городского человека). Звуки города в пять утра представляют собой гробовое молчание в сравнении с пасторальной жизнью в тот же час.
После того как Крейг использовал всю пленку, мне предстояло проявить множество негативов. Сам он тем временем был занят настройкой микроскопа, пробирок и пластинок с агар-агаром.
Я трудился, закатав рукава, когда услышал крик в соседней комнате, и дверь в ванную распахнулась.
– Проклятье! Кеннеди, вы что хотите испортить пленку?
Профессор громко захлопнул дверь.
– Ура, Уолтер! Думаю, я наконец-то нашел его! На одной из стеклянных пластинок только что обнаружилась многообещающая колония кишечных палочек.
Я едва не уронил лоток, который держал в руках.
– Ну, – скрывая удивление, ответил я, – у меня тоже кое-что нашлось. Все эти отпечатки пальцев принадлежат одному и тому же человеку.
Мы почти не завтракали и вскоре отправились в Бисби-холл. Крейг приобрел в магазине канцтоваров подушечку для чернил – из тех, что используются вместе с печатями и штампами. В поместье он собрал отпечатки пальцев у всех слуг, а также после долгих уговоров у всех медсестер, присматривавших за больными тифом слугами.
Сравнить взятые у них отпечатки со сфотографированными было трудоемко и заняло немало времени, хоть писатели и воспевают легкость, с которой система Гальтона [6] помогает выслеживать преступников. Тем не менее мы, наконец-то, окончили эту работу. Вернее, ее закончил Кеннеди,
С минуту мы сидели, безнадежно смотря друг на друга. Ни один из отпечатков, взятых в поместье, не совпадал со сфотографированными. Затем Крейг вызвал экономку – старую и преданную женщину, которую даже страх перед тифом не заставил покинуть место.
– Вы уверены, что я видел всех людей, служивших в поместье в то время, пока мистер Бисби был здесь? – спросил Крейг.
– Но, сэр, вы об этом и не просили. Вы хотели увидеть тех, кто служит здесь сейчас. А кухарка, Бриджет Фэллон ушла от нас. Это было пару дней назад – она сказала, что собирается в Нью-Йорк, на другую работу. Я рада, что смогла избавиться от нее, – после того как началось все это с брюшным тифом, она большую часть времени была пьяна.
– Тогда, Уолтер, я полагаю что нам следует вернуться в Нью-Йорк, – объявил Кеннеди. – Ох, прошу прощения, что перебил вас. Большое спасибо. Откуда Бриджет к вам пришла?
– У нее были хорошие рекомендации, сэр. Бумаги у меня в столе. Прежде она работала у Касуэлл-Джонсов в Шелтер-Айленде. [7]
– Можно взять эти рекомендательные письма? – спросил Крейг, бегло просмотрев их.
– Да.
– Кстати, где хранились бутылки с родниковой водой?
– На кухне.
– Бриджет отвечала за них?
– Да.
– В течение последней недели, когда мистер Бисби был здесь, у него были гости?
– Только мистер Денни однажды.
– Хм! – вырвалось у Крейга. – Ну, после того как мы вернемся в город, нам будет не так сложно разобраться с этим вопросом. Уолтер, нам нужно успеть на поезд, отходящий в полдень.
Выйдя из метро на Девятой улице, Крейг подтолкнул меня к кэбу, и вскоре мы оказались в полиции.
К счастью, инспектор Барни О`Коннор был на месте и к тому же в хорошем расположении духа, поскольку Кеннеди постарался, чтобы слава за раскрытие дела Керра Паркера досталась полиции. Крейг быстро обрисовал общие черты нового дела. Лицо О`Коннора застыло. Его честные голубые ирландские глаза замерли от удивления, и когда Крейг закончил просьбой о помощи, мне показалось, что О`Коннор предоставит ему что угодно, лишь бы оказаться вовлеченным в расследование.
– Я хочу, чтобы один из ваших людей пошел к судье по делам о наследстве и добыл оригинал завещания. Я верну его в течение двух часов – я хочу всего лишь сделать фотокопию. Другой ваш человек должен разыскать адвоката Джеймса Денни и каким-нибудь образом получить его отпечатки пальцев – вы должны знать, как это сделать. А еще одного человека отправьте в бюро трудоустройства на четвертой авеню, чтобы он нашел ту кухарку, Бриджет Фэллон. Мне нужны и ее отпечатки пальцев. Возможно, ее стоит задержать – я не хочу, чтобы она сбежала. Да, О`Коннор, скажите, вы хотите закончить это дело уже сегодня ночью?
– Я в игре, сэр. Так в чем дело?
– Дайте подумать. Сейчас четыре часа. Если вы сможете вовремя собрать всех этих людей, то, думаю, я буду готов к заключительной сцене, скажем, в девять вечера. Вы знаете, как это устроить. Соберите всех в моей лаборатории к девяти часам, и обещаю: эта история попадет на передовицы утренних газет.
Когда мы вернулись в кэб, Крейг обратился ко мне:
– Теперь, Уолтер, я хочу, чтобы ты пошел в департамент здравоохранения мэрии Нью-Йорка с этой карточкой к комиссару здравоохранения. Полагаю, ты знаешь доктора Лесли. Спроси у него, известно ли ему что-либо о Бриджет Фэллон. Я же отправлюсь в свою городскую лабораторию и подготовлю аппаратуру. Старина, тебе нет необходимости приходить до девяти, так как я до этого времени буду очень загружен, но постарайся принести записи об этой Фэллон, даже если тебе придется выпросить, одолжить или украсть их.
