Черный кузнец (СИ)

— Знаете, Учитель, — пристально посмотрел на него Иван Сергеевич, — мне почему-то кажется, что и местная триада увидит точно то же самое. Мгновенное, бесследное исчезновение всех надчеловеческих душ. Всех, кто был выше человека обыкновенного.
— А я?
— А вы пребывали в развоплощенном состоянии. Причем не реяли в пространстве, тогда и вас бы не стало, а были заключены, насколько мне известно, в некий артефакт.
— Ну да, — подтвердил Черный Кузнец. — В дальних горах на глубине шести миль есть пещера, в которой стоит черная пирамида, неизвестно кем и когда созданная. Ее энергоемкость чрезвычайно велика, поэтому нового воплощения я обычно дожидаюсь в ней.
— Вот это, думаю, и послужило причиной того, что вы, в отличие от остальных богов, остались здесь.
— Очень может быть…
— И я бы очень вам советовал отправиться к этой пирамиде и хорошенько обследовать ее, — негромко произнес Иван Сергеевич. — Мне это почему-то кажется важным. Почему — не знаю, но факт остается фактом.
— Пожалуй, да. Надо туда смотаться.
С этими словами Черный Кузнец исчез. А новоиспеченные молодые боги переглянулись и отправились обедать, есть после обряда хотелось так, что желудки к хребтам поприлипали.
  
Глава 16. Семь раз отмерь, один отрежь
 
Встреча, по предварительной договоренности, должна была состояться под Синеградом, в Южном монастыре, поскольку отец Леонтий, его настоятель, являлся энгесом. Всех людей оттуда его сородичи, несколько лет назад обосновавшиеся в этом монастыре, удалили, за чем наблюдали Мустафа и Жующая Кости. У них чесались руки сделать с тварями то же самое, что в Багдаде, Лондиниуме и Киото. Впрочем, не только, в Кхатае энгесов тоже перебили поголовно, едва успев остановить нашествие местных кочевых племен. Как ни удивительно, незваные гости везде действовали по одному шаблону, нигде не проявляя ни малейшей фантазии. Раскачка простонародья, натравливание его на власть имущих и последующий бунт. Если неподалеку имелись кочевые народы, то организация их нападения на город. Ничего более, что, в общем-то, радовало, поскольку противодействовать энгесам из-за этого было не слишком сложно. Главное, что люди почти не гибли, а это не давало аморфам устроить гетакомбы, к которым они так стремились. Почему? Ответа на этот вопрос пока не было.
На встречу собирались отправиться сам Черный Кузнец, Жующая Кости, Козьма, Хитрый Ягуар, Мустафа, Иван Сергеевич и Сократ. Последнего взяли за выдающиеся аналитические способности, все-таки бывший искин, да симбионт ему был установлен намного большей мощности, чем всем остальным, примерно равный по возможностям планетарному вычислительному центру на его родине. Такой у Мастера Душ имелся всего один, его и отдали Сократу. И только сейчас симбионт развернулся полностью, создав даже некое подобие энергоструктур, которые станут доступны бывшему искину только лет через сто пребывания в состоянии молодого бога.
Кевин, Али и Изаму сейчас отходили после перековки в триаду, и отдыхать им следовало еще два-три дня, только потом можно будет приступить к обряду Познания Мира. Хотя Черный Кузнец уже был почти уверен, что этот обряд ничего не даст, но любое дело надо было доводить до конца, так уж приучил его наставник многие десятки тысяч лет назад. Последние шесть магов и координатор к этому моменту пришли в себя, но пока только осваивались со своими новыми возможностями в Доме Между Мирами. Остальные отслеживали состояние эгрегоров народов Терры, чтобы не допустить нового выступления энгесов и их покровителей.
— Все готово, мудрая женщина, — подошел к Жующей Кости один из «монахов», поклонившись сначала ей, а затем Мустафе.
— Хорошо, — кивнула шаманка, поморщившись от необходимости опять говорить высоким стилем. — Сейчас я вызову посольство. Аморфы прибыли?
— Да, двое.
— Ждите.
Жующая Кости передала через симбионт сигнал готовности, и буквально через несколько мгновений на камни монастырского двора ступили Черный Кузнец со спутниками. Переглянувшись, древний бог, четыре мага и два энергета двинулись вслед за «монахом» к небольшому зданию немного в стороне от часовни, видимо именно в нем планировалась встреча. Мастер Душ шел на грани перехода в боевое состояние на случай нападения, одновременно сканируя все пространство на сотню миль вокруг, однако ничего необычного не замечал. Видимо, аморфы и в самом деле хотят поговорить. Интересно, почему? Ведь если они те, о ком в последние дни размышлял Черный Кузнец, то должны просто слепо рваться на зов своего создателя. Или они тоже развиваются и сумели стать чем-то большим, чем были раньше?
 
Вздохнув, Мастер Душ отбросил несвоевременные мысли. Надо точно знать, не ошибся ли он, а только потом судить. Лучше наложить еще пару защитных плетений на случай конфликта, а он очень и очень возможен. Не хотелось бы, конечно, в таком конфликте полмира выжечь можно. Пусть даже он победит, но эта победа будет пирровой.
Вскоре они оказались в довольно большом зале, на противоположной от входа стене которого истекала каплями крови огромная пентаграмма. Причем активированная. Черный Кузнец тут же просканировал пространство за ней. Пустой мир, один из нижних, причем не прямой, а двойное отражение в угловом времени. Правда, не совсем пустой, как и было сказано «монахом», там ожидали два аморфа. Неужели сдержат слово? Что ж, в таком случае он тоже сдержит свое.
Движением пальца сформировав плетение преобразования материи, Мастер Душ вырастил из пола семь кресел с системами активной защиты, проигнорировав установленные хозяевами, и сел в центральное, затем достал из пространственного кармана молот и поставил его у своих ног, намекая тем самым, что готов к бою. Маги и энергеты расселись по сторонам от него. Буквально в то же мгновение из пентаграммы выплыли аморфы и зависли в воздухе на расстоянии примерно двадцати шагов. Энгесы тут же покинули зал, видимо, не по чину им было присутствовать на переговорах такого уровня.
— Ну что же, приветствую, — после недолгого молчания поздоровался Черный Кузнец. — Вы хотели о чем-то договориться? Я вас слушаю.
— Мы тоже приветствуем вас, — прошелестели аморфы, их голос вызывал буквально тошноту и зубную боль. — Вы знаете, кто мы?
— Подозреваю, — тяжело уронил Мастер Душ. — Те самые Первые. Преданные и брошенные.
— Не думали мы, что кто-то о нас еще помнит… — в голосе странных существ, а они продолжали говорить хором, звучало откровенное удивление.
— Многие помнят, — возразил Черный Кузнец, — но все, кто помнит, считает, что вас давно уже нет. Я тоже так думал, пока не проанализировал свою стычку с одним из вас. Тогда и заподозрил, с кем довелось столкнуться. Не верилось, что вы Первые, но… — он ненадолго умолк, затем продолжил: — Но мысли об этом упорно возвращались. А теперь вы эти подозрения подтвердили. Однако… прошу поклясться своей сутью, что вы те самые, иначе разговора не будет.
— Нам надо подумать.
— Хорошо, жду.
Некоторое время царило молчание, а затем аморфы в один голос произнесли клятву сутью в том, что именно их бросили и предали, когда мироздание было совсем молодо, не придя на помощь, оставив тех, кто спас всех остальных, на произвол судьбы.
— Что ж, я вам верю, — наклонил голову Черный Кузнец. — И слушаю.
— Мы просим отдать нам этот мир и готовы заплатить за него любую цену, вплоть до трех, а то и пяти других, намного более развитых и благополучных, — сразу обозначили свой интерес аморфы.
 
— Почему именно этот?
— Зов, вы знаете, что мы тысячелетиями идем на зов создавшего нас, он одинок, несчастен и слаб, он всеми забыт, но он единственный, кто не бросил нас тогда, только благодаря ему мы все еще существуем, пусть это существование и безрадостно. Мы не перешли, не смогли, не хватило сил и духа, мы просто стали иными. Однако долг чести создавшему мы все равно обязаны отдать. Вот только ваш мир мешает нам совместить реальности, он, как и большинство других в этом сегменте, не отсюда и не должен здесь быть. Из-за этого мы застряли здесь. Ну и…