Бывший муж (СИ)
— В смысле?..
— Она сейчас ищет работу, и… мне бы хотелось, чтобы она ее у вас нашла… — даю пару секунд на осмысление и добавляю, — моя благодарность не заставит себя ждать.
— Хм… Образование, опыт?..
— Все есть.
— Имя?
— Лебедева Мария.
Да, пока она еще Лебедева. Фамилию сможет поменять только через месяц после развода.
Ненадолго.
— Мария? Так она уже в команде.
На мгновение теряю дар речи и едва не поперхиваюсь собственной слюной.
— В команде?.. То есть?.. Вы точно ничего не путаете?
— Я? — слышу беззлобный смех, — нет. К нам пришла недавно новая сотрудница Мария Лебедева.
— Кто ее привел?
— Очевидно, ее ноги, — продолжает стебаться недоумок, — у нас была вакансия, и она прошла собеседование.
— Сама?
— Сама. Я лично с ней беседовал. Толковый специалист.
Чувствую, что на*бали, а где и как, не пойму. Цепляют его слова, царапают, чуйка об опасности вопит, но предъявить ему нечего. На первый взгляд все чисто.
Позвонила по объявлению, прошла собеседование и теперь работает.
Сама.
— Отлично, — выдавливаю через силу, — по поводу ее оклада…
— У нас хорошие зарплаты, Руслан Андреевич. Об этом можете не беспокоиться.
Проглатываю.
— Хорошо. Я рад. И… одна просьба, Сергей.
— Весь внимание…
— Маше о нашем разговоре знать не следует.
— Разумеется, — отвечает вроде серьезно, а мне в его голосе снова насмешка мерещится.
Отключившись, еще какое-то время смотрю на засыпающий город.
Чувство, будто мной полы помыли, но так — аккуратно, чтобы я не заметил. Или я накручиваю?..
Да ну, нах*й!
Набираю Глеба и спрашиваю в лоб:
— Это ты ее туда устроил?
— Кого?.. Куда устроил?
— Кого, бл*дь!.. Машу! — не сдерживаюсь я.
— К Сереге? Нет…
— Глеб, не буди лихо!..
— Ты охренел, брат?! Че за наезды?! — тут же взвивается он, — сказал, не я!
— Света?..
— Свету не приплетай! — выкрикивает грубо и резко вздыхает, — и… это, Рус… Машку в покое оставь.
— Тебя забыл спросить.
— Не будь ты мудаком! Дай человеку жизнь устроить!
— Пошел ты!.. — скидываю звонок и резко оборачиваюсь.
На углу стола, закинув ногу на ногу, сидит Майер. Попивая кофе из моей чашки, смотрит на меня с легкой улыбкой. Я тоже падаю в кресло и, закинув руки за голову, прикрываю глаза.
— Устал?
— Да. За*бало все…
Амелия мелодично смеется.
— Мы только в начале пути, Руслан, а тебя уже все за*бало.
Слышу шелест одежды, звук поставленной на стол чашки, а потом чувствую, как она седлает мои колени.
Вдохнув тонкий аромат духов, открываю глаза.
Ее лицо так близко, что я могу разглядеть тщательно заретушированные веснушки на ее носу. Поймать рецепторами теплое кофейное дыхание.
— Ты знаешь, я могу помочь снять усталость, — шепчет, касаясь губами моей щетины, — нам обоим нужно расслабиться…
С этими словами, она расстегивает свою блузку и, потянув чашечки прозрачного бюстгальтера вниз, оголяет упругие сиськи. Под моим взглядом ее соски тут же скукоживаются.
Затем, ослабив галстук, снимает его с меня и надевает на себя. Прихватив конец двумя пальцами, бьет им по соскам.
— Меня возбуждают даже твои вещи, — выдыхает восторженно, — Рус, ты чистый секс.
Постепенно раскачиваясь на мне, Амелия трется промежностью о мой пах, а сосками о пиджак.
Меня долбит похоть.
Но я держусь, жду, когда она кончит.
Движения становятся дергаными, резкими, а спустя минуту ее и вовсе скручивает судорога. Сжав бедрами мои колени, Амелия выгибается в спине. Приходится придержать, чтоб не упала назад.
— Пригласи меня в гости… — проникает в ухо сбитый шепот.
— Что тебя туда так тянет?
Намекала уже не раз, но в открытую напрашивается впервые.
— Любопытно посмотреть, как ты живешь.
— Ничего интересного.
— Ладно, — вздыхает сдержанно, — ко мне тогда?
— Я домой, Амелия, — проговариваю вкрадчиво и подкрепляю слова ровным взглядом.
Сегодня мои мысли с Машей. Не хочу ее образ с грязью мешать.
Лицо Майер ничего не выражает, лишь в глазах тенью проносится недовольство.
— Ладно… не забудь, завтра встреча в Управлении в два.
Опускает глаза и начинает поправлять на себе одежду. Я, тихо заводясь, жду, когда она освободит мои колени.
Только она не торопится. Упаковывает грудь в кружево и, не торопясь, одну за другой застегивает пуговицы блузки.
— Отпусти ее, Руслан, — вдруг проговаривает тихо, — она уже прошлое…
Перед глазами огненная вспышка случается. Пробив тело насквозь, в голову ударяет электрический разряд.
Схватив за мой, болтающийся на тонкой шее галстук, порывисто дергаю ее на себя.
— Подслушивала?..
— Руслан!.. — на лице ни одной эмоции, но страхом фонит так, что у меня жажда крови просыпается.
— Моя личная жизнь тебя не касается, — проговариваю по слогам.
— Ты цепляешься за прошлое… это тебе мешает…
— Она. Не прошлое! Ясно?! Она мое будущее!
Чувствую, как ее передергивает на этих словах. Молчит.
А потом, отведя взгляд, встает на ноги.
— Прости… это не мое дело…
— Так и есть, — киваю я.
Снимает через голову галстук и протягивает его мне.
— Держи…
— Себе оставь.
Глава 21
— Как тебе? — крутится передо мной Таня.
Я, включив в прихожей верхний свет, отхожу на два шага назад. Подруга поворачивается ко мне спиной и замирает.
— Прическа?
— Угадала! — восклицает она.
— Красиво. Тебе идет.
Действительно, ее темные волосы стали немного короче и поменяли оттенок на шоколадный.
— Вот… и платье тоже новое, — проводит ладонью по бедру.
— И к чему все эти перемены? — улыбаюсь я, — снова влюбилась?
— Упаси Боже! Мне кажется, я из этого уже выросла, — подходит к зеркалу и смотрит на свои волосы в отражение, — для себя любимой! Иногда, знаешь, хочется быть красивой.
Какое-то время рассматривает себя, поворачивает голову то так, то этак, а потом вдруг спохватывается.
— Пойдем чай пить, я торт купила!
Но, как оказалось, не чаем единым…
Раскрыв объемный пакет, Таня вынимает из него бутылку мартини.
— Надо, Маня, надо! — отвечает строго на мой невысказанный вопрос.
Закатив глаза, я принимаюсь резать сыр и овощи, вынимаю из гриля две поджаренные куриные грудки и сервирую стол на двоих.
— Расслабляться тоже иногда полезно, — продолжает вещать Таня, — особенно в конце рабочей недели и особенно… после нервных потрясений.
Намекает, конечно, на мой развод, который мы так и не «обмыли». Пока я снимаю передник, она разливает мартини по бокалам и разбавляет его тоником.
Выпиваем молча, без тостов и чоканьев. Наполняем наши тарелки и какое-то время просто едим.
— Ну, ты как?.. — спрашивает, наконец, подруга.
— Нормально, как видишь.
— Если судить по тому, что я вижу, то — НЕ нормально.
— Почему? — вскидываю на нее взгляд, — плохо выгляжу?
— Хорошо ты выглядишь, просто твои глаза…
— Что мои глаза?..
— Они… — подбирая выражение, хмурит брови, — в общем, в них нет огня… Тусклые они, вот!
— Не замечала…
— Прости, Маш! Не обижайся, ты красотка, правда! Просто несчастная.
Что на это скажешь?.. Со стороны виднее, хотя я стараюсь изо всех сил не увязнуть в депрессии.
Днем получается хорошо, работа и новый коллектив не оставляют времени думать о личном.
Вечерами я тоже держусь. Много читаю, подтягивая свои знания, изучаю архив компании, ее достижения. Могу просто заниматься домашними делами. Часами перебирать вещи в шкафах, мыть окна, подоконники, драить кафель, полы. Что угодно, потому что это тоже отвлекает.
Но ночами…
Ночами гораздо тяжелее. Все то, что я драпирую в себе в течение дня, ночью беспощадно оголяется. Душит, давит, режет на части. Швыряет меня от жгучей обиды до черной ненависти.