Лето на чужой планете (СИ)

На пульте тревожно замигала красная лампочка. Затем она погасла и через мгновение загорелась ровным зелёным светом.
— Прибыли, — будничным голосом произнёс Фолли, отстегнул ремень и поднялся с кресла.
***
Пока мы шли по ангару, я насчитал два десятка шлюпок, стоящих ровными рядами. Блестящие, со скруглёнными обводами, они были похожи на капли, оставшиеся на траве после дождя.
— Для чего так много шлюпок? — спросил я у Фолли, но он не услышал, или сделал вид.
Мы подошли к ряду одинаковых прямоугольных створок в стене ангара.
— Лифтовые кабины, — сказал Фолли. — Сейчас мы поднимемся на исследовательскую палубу. На ней находятся лаборатории и госпиталь.
В этот момент двери одной из кабин раздвинулись. Оттуда двумя шеренгами выбежали люди в одинаковых черных комбинезонах и шлемах с оружием в руках. Их было не меньше тридцати.
— Быстрей, быстрей! — покрикивал человек, бежавший позади группы. На груди его костюма была нашита горизонтальная серебряная полоса.
Я сделал шаг назад. Лина прижалась ко мне. Не обращая на нас внимания, люди с оружием подбежали к одной из шлюпок. Её шлюз открылся, и люди втянулись туда, словно водяная змея под корягу. Я посмотрел на Фолли.
— Это военный корабль, Ал, — сказал он. — На нём всегда есть десантные подразделения.
Фолли вынул из кармана пластиковый прямоугольник и прижал его к датчику. Двери лифта открылись. Мы вошли в просторную кабину. Тихо загудели моторы, и кабина тронулась вверх.
Мы поднялись на исследовательскую палубу. Длинный широкий коридор с множеством дверей уходил куда-то в бесконечность. Я не в первый раз удивился, как огромен корабль. Интересно, как его смогли построить? Я спросил об этом Фолли.
— Такие корабли собирают прямо в космосе, на орбитальных верфях, — ответил он. — Как правило, верфь находится на орбите планеты, богатой металлами. Элементы корабля изготавливают на планете, затем поднимают в космос и монтируют там.
— А сколько планет входит в Галактическое Содружество?
— Семьдесят четыре обитаемых планеты и больше двухсот промышленных, — ответил Фолли. — Не считая шахтёрских поселений в поясах астероидов. В своё время с Земли отправили более семисот экспедиций к разным планетным системам. Мы только-только начинаем устанавливать с ними отношения.
Мы подошли к дверям с красным крестом и надписью «Госпиталь». Фолли нажал кнопку на стене. Двери открылись. Нас встретила симпатичная темноволосая девушка в облегающем белом комбинезоне. На её скуластом лице сияла такая открытая улыбка, что я невольно ухмыльнулся в ответ. Лина с подозрением посмотрела на меня.
— Проходите, — сказала девушка. — Доктор Трейси вас ждёт.
Мы прошли в кабинет доктора. Миниатюрная блондинка встала и-за стола и окинула нас прежним суровым взглядом.
— Очень хорошо, что вы прилетели, — деловитым тоном сказала она. — Есть некоторые сложности с пациентами.
При этих словах у меня внутри похолодело.
— Ничего серьёзного, — продолжила Трейси. — Илии и Стипу сделали операцию. Опухоль головного мозга. Очевидно, это наследственное. Мне нужно, чтобы вы доставили для обследования всех их родственников.
— С ними всё будет в порядке, доктор Трейси? — спросил я.
— Безусловно, — отрезала Трейси. — Но необходимо дальнейшее наблюдение. Что касается вашего отца, юноша — он практически здоров.
— Значит, мы можем его забрать?
— Пока нет. Есть непонятная динамика в анализах крови. При поступлении в госпиталь в крови всех пациентов были обнаружены следы неизвестного токсина. В повторных анализах этих следов нет. Предполагаю, что дело в составе пищи на планете. Чтобы проверить это, мне нужно взять пробы крови у вас. Кстати, как поживает доктор Ханс?
— Как обычно, — пожал я плечами.
— В любом случае, мне понадобится его помощь, — решительно кивнула Трейси. — надо обследовать как можно больше местных жителей. Мы используем одну из шлюпок, как мобильную лабораторию.
— Доктор Трейси, а могу я увидеть отца?
— Разумеется. Вы ведь для этого и прилетели, не так ли?
 
Да уж. Язва ещё та.
— Лусия вас проводит. Лусия! — сказала Трейси в микрофон на столе.
В кабинет немедленно вошла та самая улыбчивая темноволосая девушка.
— Лусия, проводи посетителей к Юлию.
Я взглянул на Лину — она неодобрительно смотрела на Люсию.
— Идём вместе? — спросил я.
Лина решительно кивнула.
Отец сидел в кресле возле иллюминатора. Выглядел он усталым. Седые волосы на голове были подстрижены совсем коротко, под ними проглядывала розовая кожа. Такая же розовая кожа пятнами покрывала его лицо, шею и руки и странно контрастировала с загорелыми участками.
— Кожа сильно обгорела, — шёпотом сказал Люсия. — Но ни шрамов, ни следов не останется.
Отец непривычно сутулился, зажимая ладони между коленей. На него словно давила неимоверная тяжесть. И в окно он глядел так пристально, что я невольно перевёл туда взгляд.
В окне была наша ферма. Дом, сарай, залатанная новыми досками крыша овина. На крыльце мама вытряхивала половик.
Я в изумлении взглянул на Лусию.
— Экран, — тихо сказала она. — Так ему легче переносить лечение.
Отец отвернулся от экрана и увидел нас. Он вскинул голову и приподнялся в кресле.
— Ал!
Я увидел, как его глаза заблестели.
Да, отец сильно переменился. Он был упрям по-прежнему, но куда подевались высокомерие и снисходительная кислая улыбка? Он держал меня за руку, словно боялся, что я исчезну.
— Ал, ты останешься вместо меня на ферме. Хочешь учиться — учись, чёрт с тобой. Но не оставляй мать и наш дом.
Отец жадно смотрел мне в глаза и ждал согласия.
— Па, а как же Грегор? — рискнул спросить я.
Он поджал губы.
— Нет. Я хочу, чтобы моим наследником был ты.
— Но почему?
На этот вопрос отец не ответил. Он перевёл взгляд на Лину.
— Хорошо, что вы вместе. Как только меня отпустят отсюда — мы устроим свадьбу! И ты станешь владельцем фермы вместо меня, Ал!
Он возвращался к этой теме снова и снова и никак не мог успокоиться.
Я зажмурился и глубоко вдохнул, как перед прыжком в холодную воду.
— Это я поджёг тот сарай, папа! Прости!
Отец тревожно оглянулся.
— Я знаю. Никому не говори об этом, Ал! Слышишь? Никому!
— Я чуть не убил тебя!
Отец раздражённо махнул рукой.
— А, брось! Не в этом дело. Главное — никому не говори и не бросай маму!
Я не мог поверить своим ушам. К счастью, нас выручила Лусия.
— Вам пора принимать лекарство и спать, Юлий! — проворковала она, входя в палату с пузырьком в руках. — Ребята обязательно прилетят за вами, как только доктор Трейси решит, что вас можно выписывать. А это будет скоро, очень скоро.
Уходя, я снова поймал тревожный и просительный взгляд отца.
Мы вернулись в кабинет Трейси. Кроме доктора нас там уже ожидала медсестра с пробирками и шприцами.
— Закатайте рукав, пожалуйста! — сказала она. — И не смотрите на иглу.
Я почувствовал лёгкий укол и боль, тянущую, но терпимую. Лина, глядя на меня, тоже не стала спорить, хоть я и видел, как неприятна ей эта процедура.
— Доктор Трейси, с моим отцом что-то не так! — решительно сказал я, опуская рукав комбинезона.
Она пожала плечами.
— Болевой шок и сильный стресс повлияли на психику. Не стоит придавать значение его словам. Через какое-то время это пройдёт.
Я внимательно посмотрел на Трейси.
— Каким словам? Он что-то говорил вам, доктор? Мне надо это знать! Это касается моей семьи.
Доктор Трейси только отмахнулась.
— Будьте любезны, выясняйте семейные вопросы самостоятельно, юноша! Уверена, ваш отец сам расскажет вам всё, что посчитает нужным. А сейчас — у меня много работы. Всего хорошего!
За дверью госпиталя нас догнала Лусия.
— Ал, Лина, подождите!
Мы остановились.
— Я провожу вас в столовую, Фолли уже ждёт там.
Лина снова напряглась, но я успокаивающе взял её за руку.