Сделка с мажором (СИ)

Я отрицательно кручу головой и смущенно выдавливаю:
— У меня мало опыта. Если ты ждешь…
— Я ничего не жду. Обещаю, буду аккуратен.
— Поцелуй меня, — прошу я и первая тянусь к губам.
Неожиданная боль волной прокатывает от низа живота по позвоночнику. Я зажмуриваю глаза и случайно прикусываю губу Дена, чувствуя солоноватый привкус на языке.
Он замирает.
— Настолько мало? — слышу хриплый взволнованный голос.
С трудом открываю глаза, смаргивая слезы. Ден напряжен как струна, дышит тяжело и прерывисто.
— Пожалуйста, не останавливайся, — выдыхаю я, сильнее стискивая его бедрами. — Все хорошо.
На его лице отражается сомнение, он хмурится и слегка переносит вес. Мне кажется, сейчас он отстранится и закончит то, что не успело толком начаться. Я не даю ему такой возможности, обвиваю руками шею и целую жадно и напористо, подаваясь бедами ему навстречу.
Ден мгновение сопротивляется, и я усиливаю напор языка, двигая бедрами еще раз. Он резко выдыхает и перехватывает инициативу, погружаясь в меня медленно и осторожно. Мои глаза плотно зажмурены, из-под век все еще скатываются редкие слезинки, которые Денис трепетно стирает пальцами. Мне хочется сказать, что это от счастья, но получается только стонать и тихо шептать — еще.
Толчки становятся быстрее и глубже. Боль ушла, уступив место удовольствию, скручивающемуся в животе.
— Посмотри на меня, — требует Ден.
Выполняю его просьбу, попадая в плен одурманенного взгляда. Он на грани. Я вижу это по испарине на лбу; по расширившимся зрачкам, практически полностью поглотившим голубую радужку.
Наверное, Денис видит в моих глазах тоже самое, он облизывает палец и протискивает руку между нашими телами, надавливая на клитор. Я вскрикиваю и выгибаюсь от новой волны удовольствия. Она накатывает снова и снова с каждым круговым движением, и мне приходится вцепиться онемевшими пальцами во влажные плечи Дениса, чтобы не потерять связь с реальностью. Но она все равно ускользает, сопровождаемая моим криком и блеском звездочек перед глазами.
Толчки становятся быстрее, и когда я уже готова окончательно распасться на части, внутри становится теснее, и раздается сдавленный рык Дена. Он замедляется, двигаясь сбивчиво, и упирается влажным лбом в мой.
Его сбивчивое дыхание смешивается с моим, сердца бешено бьются в унисон. Это случилось. Денис — мой первый мужчина. Так естественно и правильно могло произойти только с ним. Сейчас я это понимаю.
А еще понимаю — это правильно, потому что я влюблена.
64 Полина
Просыпаюсь от того, что холодный ветер обдувает обнаженную спину. Перевернувшись и натянув одеяло до самого носа, хочу снова провалиться в сон, но уткнувшись в другую подушку, неожиданно чувствую терпкий запах мужского шампуня и распахиваю глаза. От моего постельного белья пахнет по-другому.
Воспоминания обрушиваются лавиной, заставляя меня краснеть и глупо хихикать. Ночью Ден не позволил мне улизнуть в гостевую комнату, сгреб в охапку, когда я вышла из душа и принес сюда. Провожу ладонью по простыне, где спал Денис. Он, наверное, давно проснулся и ждет меня, наслаждаясь кофе.
В груди расцветает что-то теплое и нежное, оно заполняет нутро, заставляя тело трепетать. Но чтобы сохранить это тепло, для начала надо закрыть окно, иначе превращусь в сосульку. Кутаясь в одеяло, шлепаю босыми ногами по ледяному полу.
Почему Ден не закрыл его, когда уходил? Будто убегал впопыхах. Он-то сейчас сидит в теплой кухне и пьет кофе, или валяется на диване, а я тут мерзну.
Все еще в одном одеяле иду на поиски Дениса с намерением немного поругать за открытое окно и объяснить, что в октябре лучше не оставлять микропроветривание на всю ночь. А потом нырнуть в его объятия, пусть согревает.
Обхожу всю квартиру, и свет внутри меркнет. Плотнее стягиваю одеяло на груди, уговаривая себя не паниковать и не расстраиваться. Мало ли куда Ден мог уйти. Первым делом проверяю рюкзак в гардеробной, он на месте, значит Денис придет ночевать.
Весь день выдумываю различные занятия, чтобы не накручивать себя. Но все идет наперекосяк. На учебе сосредоточиться не получается, на уборке и готовке тоже: разбила чашку, сожгла отбивные, зато все поверхности блестят.
 
Несколько раз я набирала его номер, но каждый раз механический голос сообщал, что телефон выключен. Максу или Егору звонить не решилась, боялась показаться маниакальной преследовательницей. В конце концов он не первый раз оставляет меня одну. Подумаешь переспали. Для меня это имеет большое значение, а для Дениса я просто очередная.
К вечеру я падаю на кровать без сил, не от уборки, а от тяжелых мыслей. Беру телефон, хочу набрать Ирку и пожаловаться, но отбрасываю эту идею. Она до сих пор не ответила на мое сообщение, и сейчас смотрит на все через призму влюбленности, будет убеждать, что все хорошо, а я не готова к ее позитиву. Просто хочу знать, что с Деном ничего не случилось.
Неожиданно раздается звонок в дверь, и я подскакиваю как ужаленная. Это точно кто-то знакомый, раз домофон не звонил. Может Макс или Егор, объяснят мне, куда пропал их друг.
От счастья совершаю опрометчивый поступок, открываю дверь, не спрашивая кто там, и ошарашено замираю.
На пороге стоит высокий седовласый мужчина лет пятидесяти. Осматриваю его дорогой костюм и безэмоциональное лицо, и сразу понимаю — это отец Дениса. Их сходство нельзя не заметить, особенно глаза.
Есть такие люди, от которых инстинктивно хочется держаться подальше, они пугают своей энергетикой, и Шувалов старший именно такой.
Рядом с ним стоит девушка со светлыми волосами, она смущенно смотрит в пол, будто желает стать невидимкой и оказаться в другом месте.
Прекрасно ее понимаю.
— Здравствуйте, — говорю тихо, немного отойдя от шока.
Мужчина осматривает меня с головы до ног и кривится, будто увидел перед собой что-то неприятное. Отчасти я могу его понять.
Когда я поняла, что Дена нет дома, а его телефон отключен, я вернулась в свою спальню и бездумно вытащила старые спортивные штаны, вытянутые на коленях, застиранную футболку, и кое-как собрала на макушке короткие волосы.
— Ты уборщица? — холодно спрашивает мужчина.
Я моргаю, окончательно сбрасывая оцепенение.
— Нет. Я… — пожимаю губы, не закончив фразу.
А кто я собственно? Если хорошенько подумать, то и правда уборщица, а еще кухарка.
— Я гощу у Дениса, — наконец выдавливаю из себя.
— Ты видимо Полина, — говорит Шувалов старший, и не успеваю я удивиться его осведомленности, как мужчина делает широкий шаг, оттесняя меня в глубь квартиры. — Где мой сын?
— Я не знаю, — отвечаю честно.
— Перестань разыгрывать из себя овцу и говори правду, — Шувалов лишь немного повышает голос, а у меня мороз пробегает по спине.
Замечаю, что блондинка вздрагивает и переводит на меня сочувствующий взгляд. От мужчины исходит такая злость, что у меня в голове непроизвольно мелькают кадры из ужастиков про маньяков.
Он больно сжимает мое предплечье и тянет в сторону спален, бросая более спокойным тоном через плечо:
— Даша, закрой дверь и подожди нас на кухне, пожалуйста.
Мужчина буквально заталкивает меня в комнату Дениса, быстро ее оглядывает, задерживаясь на скомканном одеяле. Я знаю о чем он думает: еще одна девка, трахающаяся с Денисом ради денег. Эти мысли отражаются вместе с презрением в глазах Шувалова, когда мы встречаемся взглядами.
— Где мой сын? — рычит мужчина.
И я снова повторяю свой ответ, который злит его сильнее. Шувалов делает несколько размашистых шагов, загоняя меня в угол, и на секунду мне кажется, сейчас он кинется на меня или начнет орать, но мужчине удается взять себя в руки.
— Я, конечно, очень удивлен, что Денис возится с тобой столько времени. Видимо в постели ты творишь какие-то чудеса, — он со скепсисом рассматривает мою съежившуюся от страха фигуру. — Но за стеной сидит его невеста. Дарья прекрасная девушка из хорошей семьи. Такая оборванка как ты, ей и в подметки не годится. Так что просто назови сумму и вали на четыре стороны.