Сделка с мажором (СИ)
Под усилившийся гомон студентов, срываюсь вдогонку, с улыбкой Пеннивайза, увидевшего на горизонте Беверли Марш.
25 Полина
— Ир, давай шустрее, — тяну подругу из столовой.
— Но тебя Ден звал, — упирается она.
— Вся столовка его слышала. Мне же житья не дадут. Давай просто свалим.
— Куда спешишь? — Денис преграждает нам дорогу.
— От тебя подальше. Если ты, конечно, не решил забрать деньги.
Краем глаза замечаю удивленный Иркин взгляд. Придется потом все рассказать.
— Не решил. Люблю иногда заниматься благотворительностью.
Его слова прозвучали обидно и разозлили. Благотворительностью, значит? Ну-ну.
Все, кто шел в столовую или из нее будто невзначай останавливаются, стараясь подслушать. Шагаю к Шувалову и шиплю:
— А не пойти бы тебе… заняться ею в другом месте. Оставь меня в покое.
— Не дождешься, — шепчет Ден и громко добавляет. — Спасибо за подсказку Полина. Еще увидимся.
Какую еще подсказку?
Вот говнюк. Теперь все будут гадать, что же я такого сделала, и очень долго это обсуждать.
Ладно, с последствиями буду разбираться позже. Сейчас главное оплатить курсы и отнести квитанцию в деканат. В среду первое занятие.
* * *
Вот уже несколько дней я не могу нормально спать. Сегодня пятничная смена в клубе, а я как переваренная пельменина.
А главное я не могу понять, что меня гложет. Реферат для Щукиной движется к завершению, к следующему четвергу отшлифую последние недочеты. Рита не звонит, что очень странно. Но внутри будто сидит какой-то червячок и грызет мои нервные клетки.
Возможно, все из-за косых взглядов и смешков за спиной. Ирка показывала обсуждение в чате универа. Никто не знает, что за подсказка, но какими-то извращенными путями пришли к выводу, что это связано с интимом.
У людей есть конечный ответ, не важно правильный он или нет, и они любым способом притягивают факты именно к нему, как бы бредово они не звучали. Идиоты.
Мол, что еще пигалица могла сделать самому Денису Шувалову? Конечно, дать. Больше никаких вариантов.
* * *
Из служебки администраторов слышно, как девчонки что-то бурно обсуждают. Причем настолько бурно, что это уже напоминает скандал. Решаю сходить проверить. Не хватало еще кошачьей драки и ссадин на лицах официанток.
— Что происходит? — спрашиваю громко.
— Светка — дура. Вот что происходит, — заявляет Диана наша главная танцовщица.
Что она вообще здесь делает?
— Это ты дура, — орет на нее Лина, — а Светка — молодец. В отличие от тебя у нее в груде доброе сердце, а не бесчувственная мышца, перекачивающая кровь.
— Ой-ой, сейчас расплачусь и побегу спасать котяток.
Танцовщицы за спиной примы начинают гаденько хихикать, поддерживая самопровозглашенную звезду.
Я даже не знаю в чем дело, но уже на стороне Светы. Диана — дрянь. Если она не получает выгоду от любого своего действия, то и пальцем не шевельнет. Если, конечно, не надо кого-нибудь унизить.
Отправляю танцовщиц в их гримерку, им уже давно пора переодеваться, и обращаюсь к Светке:
— Что случилось?
— Вот, — девушка показывает листок с изображением новорожденной девочки, — это дочь моей соседки. Если кратко, ей нужна операция. Я решила помочь, распечатали инфу и принесла сюда. Диана увидела, начала ржать, мол, очередной развод, вас с этой мамашкой надо посадить за мошенничество. А я Алену уже лет пять знаю. Все справки и рекомендации врачей видела. Девочке, правда, нужна помощь.
У Светки такое страдальческое выражение лица, что у меня не остается сомнений, она не стала бы обманывать, манипулируя новорожденным ребенком.
И вдруг в голове что-то щелкает.
— Свет, а можно мне взять, — указываю на листок. — Есть у меня один знакомый, который любит иногда заниматься благотворительностью.
26 Полина
Кручу телефон в руках, не решаясь совершить звонок.
Вчера я поделилась с Иркой своим планом пожертвовать деньги от имени Шувалова.
Чтобы осуществить мою задумку, надо связаться с бабушкой и попросить ее перевести мне денег. Когда устроилась на работу, чтобы не искушать себя лишний раз, я открыла счет на ее имя и переводила туда свою зарплату и часть чаевых.
Бабушка так называемая железная леди: принципиальная и непоколебимая. Я знала, она не позволит мне промотать заработанное и в конце концов я накоплю на квартиру.
Но весной я сильно накосячила. Пока Ирка маячила перед Ильей, а я составляла ей компанию, установленные мной рамки начали размываться. Так я купила необоснованно дорогую куртку, платье, которое надела два раза, косметику, что-то еще. Мы ходили по клубам и барам. И при этом я обманывала бабушку, давя на жалость. То на учебу надо, то покушать.
— Полина, нет, — безапелляционно говорит она.
Я готовилась к ее категоричности. Поэтому выдаю заготовленную историю, что мне нужно вернуть долг человеку, которого я плохо знаю, и он поставил такое условие.
— Поля, это очень безответственно с твоей стороны. Нельзя что-то обещать, когда не уверена, что выполнишь условия.
— Ба, я знаю. Но мне нужно было заплатить за курсы. Если бы Рита не решила поменять холодильник, мне не пришлось бы влезать в долги.
Сразу жалею о сказанном. Бабушка терпеть не может, когда я упоминаю Риту. Сейчас она разозлится и начнет читать нотации, что только я виновата в нехватке денег.
— Твоей матери всегда будет мало, сколько ей не дай. А ты потакаешь ее капризам. Она взрослый человек, должна обеспечивать себя сама.
Взрослый безответственный человек. И я прекрасно знаю, что поддалась на уговоры. Холодильник работал плохо сколько я себя помню, думаю, протянул бы еще пару месяцев. Но мне так надоело постоянное Ритино нытье, какая она несчастная, а я неблагодарная.
— Бабуль, сделанного — не вернешь. Пришли, пожалуйста, семь тысяч.
— Ты погубишь свою мечту, когда снова начнешь транжирить.
Я начинаю раздражаться, прочувствовав в полной мере фразу правда глаза колет. Я облажалась один раз и постараюсь избежать повторение, но бабуля не верит во вторые шансы. Не зря много лет не общается со своей дочерью. Она уверена, запустив руку в копилку, я непременно растрачу все.
Так и вижу, как она недовольно поджимает губы, откидываясь в своем любимом кресле, и ждет моих оправданий. Но их не будет. Это мои деньги, имею право решать, как ими распоряжаться.
— Сегодня тебе надо вернуть долг, завтра что-то купить, послезавтра нечего есть. Так, Полина? — выговаривает с нажимом.
— Может да, а может нет, — отвечаю сквозь зубы. — Давай не будем спорить.
— Ладно. Я все еще надеюсь, что ты не переймешь образ жизни своей матери.
Не прощаясь, она сбрасывает звонок, а я зло откидываю телефон на кровать.
— Иногда мне кажется, будто бабушка винит меня, что я не повлияла на поведение Риты, — я поворачиваюсь к Ирке, тихо сидящей за рабочим столом.
— Глупость какая, — она подгибает одну ногу под себя, — разве твое появление могло изменить то, что формировалось годами?
— Наверное нет. Но у бабушки бывают такие интонации, словно она в этом уверена, но я не справилась.
— Не обижайся, Поль, но если кто и виноват, то она и твой дедушка.
От дальнейшего обсуждения моей семьи, спасает звук уведомления.
Как хорошо, что бабушка, не смотря на почтенный возраст, не боится современных гаджетов и активно их осваивает.
Беру телефон и смотрю на экран. С бабушкиным характером, там вполне может быть сообщение с отказом. Но нет. Приложение банка оповещает о зачислении денег и теперь на моем счете красуется ровно сто тысяч. Осталось дело за малым, созвониться с Аленой, представиться какой-нибудь помощницей и перевести деньги.
Уже готовлюсь нажать вызов, как меня отвлекает Ирка:
— Поль, а ты уверена, что хочешь этого? Не пойми меня неправильно, знаю, что ребенку нужна операция, но и ты в деньгах не купаешься. Может, оставишь немного себе, а не будешь выгребать счет до копейки.
— Не хочу ничего оставлять. От его подачки на душе кошки скребут, будто я эти деньги украла. Пусть послужат на благое дела, а у меня аванс через три дня.