Принцесса где-то там 2 (СИ)

— Можно посмотреть?
— А вы уверены, что вам это нужно, Боб?
— Уверена.
Он повернулся и протянул мне планшет.
Стоило мне коснуться экрана, как тут же запустилось воспроизведение. Был ясный день, дело происходило на одной из центральных улиц города. Ленни вышел из кофейни с большим карточным стаканом в руках, поправил на лице солнцезащитные очки и зашагал вдоль улицы, но не успел сделать и десятка шагов, как в кадр ворвался огромный, покрашенный зеленой краской мусоровоз, который раскидал припаркованные у обочины машины и буквально вмял агента Джонсона в стену здания.
На этом запись и закончилась.
Я запустила повтор, пытаясь разглядеть какие-то детали. На кадрах, вне всякого сомнения, был Ленни. Склеек и других следов монтажа мне заметить не удалось.
Я посмотрела запись в третий раз.
— Мне кажется, этого достаточно, Боб, — мягко сказал агент Смит. — Агент Джонсон мертв. Это несчастный случай. Такое, к сожалению, случается, но здесь нет никакой связи с нашим делом.
— Это снято вашей опергруппой? — для камер наблюдения на улицах у записи было слишком хорошее разрешение.
— Да.
— А можно посмотреть другие ракурсы?
— Конечно. Но какой в этом смысл?
— Просто дурацкая привычка копа, — сказала я.
Вторая запись была сделана камерой наблюдения, установленной на столбе. Тротуар на ней был виден так себе, зато она запечатлела момент, как какая-то синяя легковушка подрезает мусоровоз, и его водитель, пытаясь избежать столкновение с ней, выкручивает руль слишком сильно.
— Водителя этой машины тоже нашли? — спросила я.
— Да, — сказал агент Смит. — И это тоже не Мигель. Это молодая девушка, студентка городского университета. Получила водительское удостоверение всего два месяца назад.
— Угу, — сказала я.
Все действительно выглядело, как несчастный случай. Единственное, что меня во всем этом смущало, так это тот факт, что произошел он в то время, когда меня убрали из Города.
Но, быть может, здесь имела место профессиональная деформация и общее недоверие, которое я питала к теневому агентству, на которое работала.
Я вернула планшет Эллиоту.
— Люди смертны, — сказал агент Смит. — Некоторые люди внезапно смертны. Мы ничего не можем с этим сделать, Боб.
— Угу, — сказала я. — Когда это случилось?
— Сегодня днем, — сказал агент Смит. — Около двух.
— Когда похороны?
— В воскресенье, — сказал агент Смит.
Черт подери, Ленни такого не заслуживал. Такого вообще никто не заслуживает, но случай с Ленни казался мне особенно несправедливым. Почему это произошло именно с ним, ведь грузовик мог сбить кого угодно, на улице было полно народу. В конце концов, грузовик мог просто врезаться в стену и никого не зацепить.
А что, если эта смерть тоже из-за меня? Что, если я на самом деле Черная Вдова или Сержант Смерть, или как еще меня там окрестили журналисты, и сама не подозреваю об этом?
Это было глупо, и я понимала эту глупость на рациональном уровне сознания. Но вместе с горечью и сожалением на меня все равно накатило чувство вины.
— Дать вам салфетку, Боб?
— Не надо.
А я и не заметила, что плачу, пока он не сказал. Не знаю даже, в чем именно было дело.
Наверное, просто накопилось.
— Вы все еще считаете, что вам нужно в участок? Мы можем отвезти вас в гостиницу или в любое другое место, которое вы назовете.
— Нет, спасибо, — сказала я.
Я вытерла слезы ладонью, а ладонь вытерла о джинсы. Открыла окно, чтобы лицо обдувало ветром. Вроде бы полегчало.
И тут я сообразила еще кое-что.
— А что насчет альтернативного плана по поимке Мигеля?
— Время критически важно, — сказал агент Смит. — Но если вы считаете, что не будете готовы к завтрашнему вечеру, я могу постараться выбить для вас еще один день.
— Нет, я не об этом, — сказала я. — А сам план — это…
— Поскольку вариант с агентом Джонсоном не сработал, Кристиан Браун по-прежнему является нашей лучшей зацепкой в этом деле, — сказал агент Смит. — Точнее, нашей лучшей приманкой. И завтра вечером у вас с ним должно состояться первое свидание.
 
***
Они высадили меня у входа в участок.
Мои значок и пропуск остались в машине, которая все еще ждала меня на парковке у больницы, но меня еще помнили (немудрено, всего-то пара дней прошло) и пропустили в служебные помещения без каких-либо вопросов. Я поднялась на нужный этаж, и, как и следовало ожидать, застала Кларка в нашем кабинете.
— Привет, Джон.
— Привет, Боб, — сказал он. — Рад тебя видеть. Ты уже насовсем к нам вернулась?
— Увы, — сказала я, усаживаясь в свое кресло и закидывая ноги на стол. — Формально я все еще в командировке.
— И как проходит командировка?
— Непредсказуемыми зигзагами, — сказала я.
— Но все хорошо?
— Ну, скажем так, могло быть и хуже, — сказала я. — А у тебя вообще есть личная жизнь, Джон?
— Я слишком стар для того, чтобы у меня была личная жизнь, — сказал Кларк. По счастью, он не стал спрашивать меня о моей личной жизни, которая в последнее время стала достоянием общественности и одной из самых обсуждаемых тем в пабликах, посвященных серийным убийцам. — Но если ты все еще в командировке, что привело тебя к нам в столь неурочный час?
— Ты не проверял кабинет на наличие жучков?
— Нет. С тех пор, как разместил здесь установщик помех.
Я выдохнула. Похоже, здесь можно говорить свободно. Потому что если уж Кларк с его богатым оперативным опытом не разбирается в противодействии прослушке, то кто тогда вообще разбирается?
— Мне нужна помощь одного твоего хорошего знакомого, Джон.
— Какого именно?
— Понятия не имею, — призналась я. — Вряд ли у тебя есть хорошие знакомые, работающие в теневом агентстве. Или есть?
— Нет, — сказал он. — Но, возможно, что у кого-то из моих хороших знакомых есть свои хорошие знакомые. А у тех — свои.
При этих словах Кларк представился мне старым мудрым пауком, чьи нити опутывают весь Город, проходя прямо через здания. Хорошо бы, если бы оно на самом деле было так.
— Возможно, я прошу у тебя слишком многого, — сказала я. — И не стоит тебе во все это лезть.
— Я уже во все это влез, — сказал Кларк. — И, кстати, я тоже хотел с тобой об этом поговорить. Твои работодатели отнюдь не ангелы в чистых одеждах, Боб.
— Это я понимала и раньше, — сказала я. — Но что конкретно ты выяснил?
— Мне даже не пришлось прикладывать больших усилий, — сказал Кларк. — После смерти Дженовезе и уличных арестов мы ждали всплеска уличной преступности, новой войны за передел влияния, но ничего этого не произошло.
— Ты так говоришь, как будто это что-то плохое. А ведь мы просто делаем свою работу.
— Никакой заслуги полиции в этом деле нет, — сказал Кларк. — Никакой войны за передел сфер влияния не было, потому что все то, что уронили на землю итальянцы, сразу же подобрали другие парни. Так быстро и технично, как будто они только этого и ждали. Как будто они были предупреждены заранее. Все произошло так быстро, что другие игроки даже на поле выйти не успели.
— И кто эти новые ребята?
— Триады.
— Хм.
— Они очень дисциплинированы, — сказал Кларк. — Они очень хорошо подготовились и начали действовать уже на следующий день после массовых арестов итальянцев. Они уже подмяли под себя все, что контролировала мафия, и если добавить сюда все то, что у них было до этого, они стали главными действующими игроками.
— Ты думаешь, они заключили какое-то соглашение с ТАКС?
— Нет, — сказал Кларк. — Скорее всего, они заключили соглашение с теми, кто стоит за ТАКС. А твои работодатели просто расчистили им дорогу.
— Это как-то повлияло на общую криминогенную обстановку в Городе? — поинтересовалась я.
— Пока никак, — сказал Кларк.
Одни плохие парни заменили других плохих парней. На обычных людях это никак не сказалось.