Принцесса где-то там 2 (СИ)
— Я никогда не жила в другом мире, так что мне не с чем сравнивать, — мир, вне всякого сомнения, был безумен, но это была не только проблема воплощающихся историй. Люди постоянно творили друг с другом всякую фигню и вне сюжетных рамок.
— А я жил, и мне есть, с чем сравнивать, — сказал Фил. — ТАКС хочет лишить мир сюжетов, или, по крайней мере, взять их под контроль. Сделать мир более предсказуемым.
— И это плохо?
— А ты считаешь, что это хорошо?
Я пожала плечами.
— Но все-таки?
— Я считаю, что это ничего не изменит, — сказала я. — По сути, обычный человек, обыватель, и не заметит никакой разницы. Может быть, немного предсказуемости ему и не помешает. Я имею в виду, вчера мы были империей, сегодня мы демократия, а завтра можем стать какой-нибудь анархией, и если с первыми двумя случаями еще можно как-то смириться, третий может оказаться губителен для малого бизнеса или что-то вроде того. Я не хочу спасать этот мир, тем более, что не вполне понимаю, от чего именно его надо спасать. Я не хочу ввергать его в хаос, потому что тут все и так достаточно непросто.
— Тогда зачем же ты пришла? — недоуменно спросил Фил.
— Я думала, ты сможешь помочь мне найти место в этом мире, — сказала я. Но тут он явно не помощник, он и свое-то не нашел.
— Но ты же не думаешь, что твое место в ТАКС? — спросил он.
— Эти ребята мне не особо нравятся, — сказала я. — Но разве есть выбор?
— А если я скажу, что есть?
— Немного раньше ты говорил, что никакого Сопротивления не существует, — сказала я.
— Если ты слышишь меня, то ты и есть Сопротивление, — ухмыльнулся он. Это явно была какая-то цитата, но я не смогла опознать источник.
— И в чем твой план?
— Мы должны сокрушить ТАКС, — сказал он. — И у нас это получится, если мы будем работать и снаружи и изнутри.
ТАКС было мутной конторой, но, откровенно говоря, у меня не было внутренней потребности его сокрушать. Они мне платили, и платили неплохо, и, вероятно, были самым надежным способом справиться с проблемой Мигеля, которая в тот момент волновала меня больше всего. В идеальном мире, наверное, я бы хотела, чтобы после этого дела, после того, как Мигель будет нейтрализован, они бы просто оставили меня в покое, и наши с ними пути никогда бы больше не пересеклись.
Фил хотел сокрушить ТАКС, потому что считал, что агенты охотятся за такими, как он. Скорее всего, он был прав, и они действительно за ним охотились, но что мне за дело до его проблем? Я — коп, и должна стоять на стороне обычного человека, а он — целый криэйтор и наверняка сам способен о себе позаботиться.
По крайней мере, до сих пор у него это отлично получалось.
— Значит, ты не со мной? — спросил он.
— Это не моя война.
— Когда она станет твоей, меня уже может не оказаться рядом, — сказал он.
Пойми меня правильно. Отправляясь на эту встречу, я хотела всего лишь побольше узнать об организации, в сотрудничества с которой мне довелось вляпаться, может быть, узнать побольше о своих собственных способностях. Но вписываться в борьбу с теневым агентством, а значит, и со всем теневым правительством, у меня не было абсолютно никакого желания. Но все же что-то в словах криэйтора Фила меня задело.
— Почему ты уверен, что станет? Это сюжет? Ты знаешь эту историю?
— Не знаю, — сказал он. — Это был просто выстрел наугад.
— А я уж начала думать, что моя история — это страшная сказка с несчастливым концом, — сказала я.
— Разве не все истории такие? — поинтересовался Фил. — Тони Старк и тот помер.
— Кто это?
— Неважно, — сказал он. — По счастью, наши вселенные почти не пересекаются.
— В той вселенной ты тоже побывал?
— Нет, — сказал он. — Но в моем прошлом мире истории оттуда были очень популярны. Может, конечно, она и вовсе не существует, и, наверное, лучше, чтобы это оказалось действительно так.
— Все так плохо?
— Еще один жестокий мир, — сказал Фил. — Хотя и менее жестокий чем те места, из которых пришла ты.
— Миры бесконечной войны?
— Мне казалось, ты говорила, что ничего не помнишь о том месте. Тебе отец рассказал?
— Он мало что о себе рассказывает.
— Могу понять, — хмыкнул Фил.
— Что ты о нем знаешь?
— Ничего, — сказал он, но было понятно, что он врет. Просто он знал достаточно, чтобы не лезть в это вот все. Со мной он готов бы иметь дело, с моим отцом — явно нет.
— Ладно, — сказала я. Эта встреча и без того оказалась довольно познавательной. Пусть с фактами тут было не густо, но пищи для размышления я получила достаточно. — Ланс говорил, что тебе может понадобиться ответная услуга…
— Нет, — сказал Фил. — Король Под Мостом ошибся.
— Тебе ничего от меня не надо? И ты даже не будешь считать, что я задолжала тебе услугу? — уточнила я.
— Пойми меня правильно, Роберта, — сказал он. — Ты — почти местная, ты коп, у тебя наверняка много полезных связей, но если ты не готова выступить на моей стороне, то мне от тебя действительно ничего не надо. Думаю, что больше мы и не увидимся.
— Боишься, что я сдам тебя ТАКС?
— Да, боюсь, — сказал он. — Может быть, и неосознанно, может быть, у тебя и не будет умысла, но… Они с тебя не слезут, ты же понимаешь? Они будут контролировать каждый твой шаг, и рано или поздно, ты меня выдашь.
— А что, если это уже произошло? — спросила я.
— Не думаю, — сказал он. — Аномалия, внутри которой мы находимся, появилась не сама по себе.
— Я догадалась.
— Я выписывал это здание несколько лет, — сказал он. — Его невозможно найти, если ты не знаешь точного адреса. Его невозможно заметить, если ты не знаешь, куда смотреть. В него невозможно зайти, если тебя в него не пригласили и не открыли дверь.
— Что-то я не заметила привратника, когда входила, — заметила я. — Да и проблем с ориентированием на местности тоже не испытывала.
— Это потому что ты — Цензор, — сказал он. — Некоторые вещи ты можешь видеть. Но некоторые не сможешь заметить даже ты.
— Например? — спросила я.
— Проще показать, — сказал он. — Что вон за той дверью?
— Понятия не имею, — сказала я.
— Так посмотри.
Я заглянула за вон ту дверь. За ней оказалась довольно обшарпанная ванная комната. Ободранная ванна, грязный пол, унитаз, которым наверняка пользовались еще во времена Римской империи. На проводе с потолка свисала одинокая перегоревшая лампочка.
— И что я должна увидеть?
— Теперь смотри внимательно, сказал Фил, зашел в ванную комнату и закрыл за собой дверь. Я услышала, как плитка скрипнула под его ногой, а потом — ничего.
Еще один фокус, который на самом деле никакой не фокус.
Я уже знала, что увижу, когда открою дверь, поэтому не особенно удивилась, обнаружив, что в ванной комнате никого нет.
Фил ушел. Каким-то образом.
Здесь не было ни другой двери, ни окна, только технический люк, в который можно было бы просунуть человека, только предварительно разрубив его на куски. Но вряд ли бы криэйтор стал делать с собой такое.
Да он бы и не успел…
Я вернулась в комнату. Он оставил на столе свой блокнот и несколько карандашей. На карандашах могли остаться его отпечатки пальцев, на блокноте — образцы ДНК.
Я сунула карандаши в карман, просто чтобы не оставлять их здесь. Не думаю, что в них было действительно что-то важное. Впрочем, в блокноте тоже. Если бы он представлял хоть какую-то ценность, думаю, что Фил был его тут не оставил.
На открытой странице было написано его прощальное послание: «Чувствуй себя, как дома. Дверь за собой можешь не закрывать. Целую, Фил».
— Поцелуй себя в локоть, — пробормотала я, наскоро пролистывая блокнот.
Помимо абзаца с десяткой под ковригой и прощального послания с поцелуем, ничего осмысленного там не обнаружилось. Только каракули.
Но блокнот я на всякий случай тоже сунула в карман куртки. Прошлась по квартире, выглянула в коридор. Ничего особенного, обычное заброшенное здание, каких в Городе сотни. Никто не выпрыгивал из-за угла, не звенел цепями, не раскачивался на потолке, и десяток под ковриками в соседних квартирах тоже не обнаружилось. Видимо, эта магия работала только тогда, когда Фил был здесь.