С добрым утром (СИ)

— Едем!
Несмотря на первоначальные опасения, вскоре Святослав вынужден был признать, что приставленные к путешественникам кирасиры оказалось воистину подарком небес. Во-первых, благодаря отличному знанию местности, ночевали они на берегу небольшой речушки, что позволило не только пополнить запасы воды, но и даже наловить мелкой рыбёшки на ужин. Во-вторых, дюжие молодцы приняли настолько активное участие в разбитии лагеря, что Най'Ла не смогла даже отстоять своё право на приготовление ужина.
— Настоящая уха — блюдо чисто мужицкое, — усмехнулся Иван, ловко потроша рыбёшку и бросая её в матерчатый кулёк, который потом сложил в котёл. — Ты, девочка, лучше за господином лейтенантом присмотри. А то видок у него какой-то нездоровый.
Кстати, об орках, людях и эльфах. Напуганный рассказами о расовой дискриминации, Святослав старательно присматривался к воякам, дабы кто из них не обидел его служанку. Однако кирасиры не проявляли никаких враждебных чувств. Наоборот, как и полагается удалым молодцам, каждый пытался заигрывать с красно девицей, показывая свою удаль. Включая орка, с совсем неорочьим именем Илья, и пару полуорков, Павла и Ррыгха. В конечном итоге, Болотников пришёл к закономерному выводу, что всё далеко не так однозначно, как казалось на первый взгляд. Особенно с учётом того факта, что Ррыгх был орком не наполовину, а всего лишь на одну восьмую.
В-третьих, Тищенко и его десятка оказались просто кладезем информации о ближайших территориях и Империи в целом. Выслушав заготовленную легенду об обедневшем аристократе из северной губернии, потерявшим последнее имущество из-за долгов, и подавшегося в искатели сокровищ, кирасиры просто завалили его советами и указаниями, где лучше остановиться и в каком магазине закупаться, выдавая простую, но довольно красочную характеристику на каждого торговца. Особенно вояки разошлись, услышав историю освобождения Най’Лы из лап Табора.
— Нехристи эти степняки, — смачно сплюнул один из кавалеристов. — Что люди, что орки. Давно пора всех извести под корень, чтобы честной народ не тревожили. Однако вы, вашблагородие, отчаянный человек. С одним арбалетом на двух сразу попереть — это не каждый сможет!
— А что не так с арбалетом?
— Ну… Пока его перезарядишь, корова родить может. А умелый воин пять раз добежит и в капусту порубит. Да и пистоль как-то понадёжней будет.
— Во-первых, не добежал, — возразил оскорблённый Свят. — А во вторых, спорим, что пока ты свою пукалку перезаряжать будешь, я три выстрела успею сделать? И попаду при этом?
— Пистоль, конечно, перезаряжать тоже не быстро, но три выстрела? — усомнился сидевший рядом Иван. — Арбалет у тебя хитрый, сразу видно, но натянуть тетиву тоже время требуется.
— Вот завтра с утра и посмотрим, — хмыкнул довольный Болотников, в планах которого было не только продемонстрировать всю мощь арбалетостроения Древних, но и немного поправить финансовое положение.
Кроме советов, вояки снабдили путешественников и более общей, но не менее полезной информацией. Оказывается, ехали они в Роквилль, небольшой приграничный городок на западе Империи. Небольшой — потому что проживало в нём чуть более двух тысяч душ, не считая солдат гарнизонного 116-го полка, призванного охранять границы и гонять всякого рода лихих людишек на дорогах. От полка, конечно, одно название — две сотни конницы, да триста пехотинцев, большего охрана данного участка и не требовала. Однако в случае необходимости, гарнизон должен доукомплектоваться за счет городского ополчения и прилегающих деревень.
Роквилль относился к Павловской губернии, административным центром который являлся Павлоград, и был довольно зажиточным, по имперским меркам, поселением. В первую очередь, благодаря своему расположению на торговом тракте из Империи в клан Рокхвел, активно обменивавшего продукцию своих подземных мастеров на съестные товары. Во вторую — собственно, из-за прямой торговли с дварфами. Два-три раза в год в сторону гор отправлялся караван, гружённый продуктами, что неплохо пополняло городской бюджет и карман местного посадника. В общем, далеко не самое плохое место, чтобы пополнить бюджет за счёт продажи древних артефактов.
   
Глава 15
 
— Три! Два! Один! Пошёл!!!
Вскинув арбалет к плечу, Святослав сделал глубокий вдох, прицелился и плавно потянул спусковую скобу. Громко щёлкнула тетива, отправляя болт в полёт, и кирасирский шлем, выполнявший роль мишени, украсился новым элементом. Игнорируя стоящего рядом Тищенко, мужчина опустил оружие, уперев его в землю, и потянул на себя рычаг, снова взводя тетиву. Наложил болт, вздохнул, задержал дыхание, упёр приклад в плечо и снова выстрелил. Громкий щелчок и несчастный шлем вздрогнул, получив второе украшение на пару сантиметров выше и правее первого.
Третий болт уходит в мишень практически в тот же момент, как над ухом раздаётся оглушительный грохот — сержант таки зарядил пистоль, сделав символический залп в сторону цели. Однако из волнения и торопливости рука дрогнула, так что на этот раз шлем получил только вмятину, рикошетом отправив последний снаряд в кусты.
— Долбануться об забор! — потрясённо присвистнул Василий, самый говорливый из десятки. — Три выстрела меньше, чем за минуту! Рассказать кому — не поверят!
— Неожиданно получилось, — крякнул Иван, пряча в кобуру пистоль. — Позволите посмотреть, ваше благородие?
— Не вопрос! — с важностью кивнул Свят, протягивая арбалет сержанту.
Тот с почтением принял оружие, с большим интересом разглядывая дуги, блоки и хитро натянутую тетиву. Нежно провёл рукой по прикладу, потянул за рычаг, дивясь с какой лёгкостью взводится туго натянутый металлический шнур. Вскинул арбалет к плечу и даже крякнул от удовольствия, разглядывая окружающую местность сквозь четырёхкратный оптический прицел. Спустил курок, заслушавшись тугим ударом тетивы…
— Хороша вещица, — признал Тищенко, с видимым сожалением возвращая оружие владельцу. — Словно Древние делали. Особливо штучка для прицеливания хороша. Никогда таких не видел, только слышал.
— А я всё равно говорю, что огнебой получше будет, — пробурчал Ррыгх.
— Ага. Отсыревший порох, осечки, сто различных движений, чтобы зарядить.
— Говорят, что в столице оружейники новый мушкет придумали, — встрял Константин, носящий капральские нашивки и второй по возрасту в десятке. — Больше не надо с шомполом, пыжом и пороховницей возится — просто вставляешь пулю и стреляешь.
— Вот когда вам казнозарядные карабины раздадут, тогда и поговорим, — ухмыльнулся Свят. — А пока сдаём честно проспоренные денежки моей прекрасной ассистентке!
Беззлобно ворча, кирасиры принялись отсыпать медные монетки улыбающейся эльфийке, пополняя тощий кошелёк путешественников на целых пять рублей пятьдесят копеек.
— Господин сержант, а как же я? — плаксиво пробормотал Ромка. — Что же мне… Как я теперь…
Осьмнадцатилетний детинушка уже успел сбегать к мишени и сейчас растерянно крутил в руках шлем с торчащими из лобной пластины болтами. Товарищи окружили парня, с изумлением замеряя расстояние, на которое снаряды вошли вглубь.
— Всё, хана тебе, — посочувствовал Илья, хлопнув Романа по плечу. — Пал твой шелом в неравной схватке с превосходящими силами. Радуйся, что голова в другом месте была.
— А что я господину интенданту скажу? Он же замену мне из жалованья вычтет!
— Не ссы, малой, — хмыкнул Тищенко. — Поговорю я с интендантом. Будет тебе и шлем, и жалованье. А пока достань болты и постарайся не светить дырками по приезду в гарнизон.
Сразу же повеселевший Ромка умчался чинить пострадавшую в споре экипировку, а остальные кирасиры засыпали Болотникова множеством вопросов, зацепившись за незнакомые слова «казнозарядный карабин».
После победы в соревновании, авторитет Святослава среди десятки кирасиров поднялся до небес, а после рассказов об оружии Древних так вообще устремился за пределы атмосферы, пересек орбиту луны и помчался в открытый космос. Благодаря этому остаток пути до Роквилля пролетел практически незаметно. Какая там медитация на облучке и постижение дзена! Сбившись вокруг фургона, кавалеристы закидывали археолога-любителя вопросами о Земле до катаклизма, восхищенно охая или задумчиво хмуря брови, когда он приоткрывал новую завесу или развенчивал очередной устоявшийся миф. Даже раненый лейтенант, позабыв о своих невзгодах, старательно вслушивался в импровизированные лекции, иногда задавая весьма уместные и неглупые вопросы.