Жизнь за Родину. Вокруг Владимира Маяковского. В двух томах

3. «Если 186 и 187 ст. ст. ГПК в новой их редакции устанавливают немедленное обращение состоявшегося судебного решения к исполнению лишь в виде исключения, то тем более по несостоявшемуся ещё решению не может быть допущено обращение к исполнению определения об обеспечении иска, равносильно приведению в исполнение самого решения»;
4. «Истец, в случае удовлетворения его иска, не лишён возможности при наличности предоставленного жалобщиком при жалобе договора жалобщика с авторами упомянутой выше пьесы от 3 февраля с. г. о предоставлении указанными авторами жалобщику права ставить пьесу „Заговор императрицы“ в театре „Комедия“, отыскивать убытки как с названных авторов, так и с театра „Комедия“»;
5. «Оставление в силе допущенного Ленинградским губсудом обеспечения иска, при возможности в установленном законом порядке удовлетворения возможных последующих претензий истца являлось бы нарушением интересов трудящихся — коллектива работников театра „Комедия“. А потому Кассационная Коллегия по гражданским делам Верховного суда РСФСР, согласно заключению прокурора, определяет: определение Ленинградского губсуда от 21 марта 1925 года об обеспечении иска Ленинградского Театрального управления при Главполитпросвете ГОНО к А. Н. Толстому и П. Е. Щёголеву отменить».
Как видим, позиция высшей судебной инстанции была основана не столько на процессуальном законе, сколько на необходимости соблюдения общественного интереса. В данном случае основным критерием, послужившим основанием для отмены решения суда первой инстанции, являлось возможное нарушение интересов трудового коллектива театра.
К прецедентным можно отнести и решение Московского губернского суда по делу № 63302 1927 года по гражданскому иску переводчика В. Алексеева к Большому театру СССР.
В своё время, по заказу дирекции императорских театров переводчик В. Алексеев изготовил перевод либретто оперы Дж. Пуччини «Чио-чио-сан». В соответствии с договором, авторские права на перевод переходили к Большому театру за единовременное вознаграждение. В 1925 году театр решил вернуть этот оперный спектакль в свой репертуар и оформил права собственности на либретто на основании имеющегося у него договора, заключённого по правилам Закона 1911 года. Однако Московский губсуд, рассмотрев дело и руководствуясь Декретом от 10 октября 1919 года, принял абсолютно верное решение о незаконности применения для оформления авторских прав закона, утратившего силу в результате национализации прав и признания ранее заключённых издательских договоров недействительными: «Ответчик, желая закрепить за собой и получить в собственность либретто оперы, обязан был заключить с автором новый договор на основе нового закона об авторском праве, а не ссылаться на утратившую всякое юридическое значение дореволюционную сделку бывшей дирекции императорских театров с автором».
Аналогичное решение постановил в 1928 году Ленинградский окружной суд по гражданскому делу № 6978.
В журнале «Судебная практика» № И за 1929 год было опубликовано разъяснение Верховного суда РСФСР по иску гражданина Шарбе к издательству Ассоциации Художников Революционной России (АХРР). АХРР выполнила заказ сторонней организации на разработку макета книги. Шарбе, являясь штатным сотрудником издательства, в рабочее время выполнил данное ему служебное задание, после чего макет книги был передан заказчику. Однако непосредственный исполнитель после этого потребовал от работодателя дополнительной выплаты ему, как автору произведения, а получив отказ, обратился в суд. Верховный суд РСФСР в своём разъяснении указал на «отсутствие авторского права на труд, созданный служащим учреждения в порядке выполнения служебных обязанностей». В данном случае Верховный Суд опирался на действующее совместное постановление ЦИК СССР и СНК СССР от 16 мая 1928 года «Основы авторского права».
Между тем профессор И. Я. Хейфиц в своём комментарии по данному поводу писал о том, что «практика по данному делу утверждает, что авторское право на произведение, созданное служащим учреждения, имеется на общем основании, но что оно непосредственно переходит к учреждению, которое его может отчудить другой организации, как это и имело место». [1.263].
 
Постановлением № 7 от 15 апреля 1929 года Пленум Верховного суда РСФСР разъяснял порядок применения положений Декрета об основах авторского права от 30.01.1925 по делу автора Доронина к Госиздату о взыскании в пользу автора 580 рублей за помещение ряда его произведений в сборниках «Новая деревня» (книга для чтения), составленных Волынской, Соловьёвой, «Сатирический чтец-декламатор» Абрамского и «Чтец-декла-матор» Серёжникова. Принимая решение о взыскании с ГИЗ, Московский губернский суд руководствовался тем, что признал заимствования на произведения Доронина значительными по размеру и превышающими указания Декрета ВЦИК СНК РСФСР от 11 октября 1926 года «Об авторском праве» и Постановления ВЦИКа от 23 января 1928 года. ГКК своим постановлением отменяет решение Московского губернского суда от 9 октября 1928 года.
Рассмотрение гражданского дела было прекращено по следующим основаниям:
— ст. 7 «авторского закона», в соответствии с которой «ставки на гонорар, уплачиваемый согласно части 2 ст. 5 постановления Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров Союза ССР об основах авторского права за публичное исполнение, устанавливаются Народным Комиссариатом Просвещения РСФСР или автономных республик, по принадлежности», обратной силы не имеет, «потому позаимствования следует признать незначительными»;
— все указанные сборники подходят под п. «в» ст. 4 «Основ авторского права», «как относящиеся к политико-просветительным произведениям».
При постановлении решения один из членов ГКК, не согласившись с позицией коллег, заявил особое мнение о том, что «ст. 7-а [210] должна иметь обратное значение, ибо судебная практика приняла эту статью как критерий, не прибегая к экспертизе в отдельных случаях, и что „Чтец-декламатор“ не является сборником политико-просветительного характера, и во всяком случае о характере данного сборника необходимо было заслушать мнение председателя НКПроса».
Тем не менее Пленум Верховного Суда РСФСР по данной жалобе постановил:
«Находя, что авторское право является исключительно законом, и распространительному применению не подлежит; что поэтому закон, ограничивающий право перепечатки отрывков из чужих произведений, по общему правилу не может иметь обратной силы, особенно в случаях, когда ответчиком является государственный или кооперативный орган; что в отношении исков авторов, основанных на нарушении авторского права за время с 30 января 1925 года по 23 января 1928 года вопрос о значительности или незначительности позаимствований из чужих произведений решается судом в каждом отдельном деле, исходя из характера книги, цели её издания, удельного веса перепечатанных отрывков и т. п. при чём вопрос о том, издана ли книга в политико-просветительных целях или нет, решается также судом; что п. 3 мотивов определения ГКК Верхсуда о том, кто является ответчиком по иску — Госиздат или составитель, — как спорный и не имеющий отношения к данному делу, подлежит исключению из указанного определения. Определение ГКК Верховного суда РСФСР от 21 января 1929 года отменить и дело передать на новое рассмотрение ГКК».
Как мы видим, большинство обращений в судебные инстанции от авторов литературных произведений действительно чаще всего касались технических вопросов, таких как нарушения условий типового издательского договора: несвоевременная выплата гонораров, отказы государственных издательств от выплаты вознаграждения, самовольное изменение (уменьшение или увеличение) заявленного в договоре тиража, оговорённые сроки выхода книг и т. д.
По мнению большинства судей, материальные интересы писателей относились к категории интересов частных лиц, объективно противоречащих интересам государства. То есть в таких случаях суд защищал не столько закон, сколько государственные интересы в лице ГИЗ.