Ваше Сиятельство 2 (СИ)
Вот интересно, на что рассчитывает этот поляк? Он собирается меня просто подрезать или убить. Неужели, он, простолюдин, готов убить графа при свидетелях? Ладно тот раз в Шалашах не было посторонних глаз, если не считать неожиданно появившуюся Айлин. А сейчас за нами наблюдает семь человек из нашей школы, двое из которых дворяне… Может за этим Вацлавом стоит какая-то особая сила, и он убежден в безнаказанности даже за убийство графа? Или все же надеется только подрезать? Проверять эти версии я не горел желанием. Еще я знал, что здесь имперская полиция работает из рук вон плохо, гораздо хуже, чем полиция в мире, покинутом мной недавно.
Варга злился, пытался меня достать, делая частые замахи, тычки. А после того, как я дважды несильно взбодрил его ударами в плечо и бедро, он и вовсе озверел. Тем временем я убедился, что оцепенение полностью отпустила меня, и маг на втором этаже «колбасника» выпит Эршага Нуи, возможно, до смерти. Дальше отступать в противоборстве с долговязым не было смысла. Едва он бросился в новую атаку, я уклонился, припадая на левую ногу. Сделал стремительный перекат и оказался за спиной Варги. Сейчас я мог его просто убить, но вместо этого отвесил ему смачный поджопник. «Стальные Волки» завыли от изумления и негодования. Послышались радостные возгласы с нашей лавочки. Мне даже показалось, что Лужин выкрикнул мое имя.
Варга все-таки устоял на ногах, круто развернулся и заорал матом. Нож опасно сверкнул перед моими глазами. В этот момент я услышал голос вилпры:
«Опасно! Тот человек у окна!»
А я в тот миг стоял к двухэтажке спиной. Мгновенно пригнулся, сделал длинный перекат, уходя от атаки Вацлава и возможного выстрела. Вскакивая на ноги, выбросил вперед правую руку — кинетический удар беспощадной силы направил точно в окно, внимание на котором я частично удерживал. Донесся вскрик, показалось, что со стены вырвало несколько кирпичей.
Вацлав Новаковский снова атаковал, пытаясь резануть меня по руке. И зря. Я перехватил его правую, делая заступ, резко заломил его руку. Взвыв от боли, Варга сам бросил нож. Тычком ноги я отбросил оружие в заросли сорняка.
— Надо же, какая беда? Как без ножа теперь будешь? — рассмеялся я. И добавил негромко: — С твоими дружками там, на втором этаже, все — не помогут.
Вот сейчас в его глазах появилось куда больше страха: они заметались, блеск в них, прежде холодный, крысиный, стал отчаянно-горячим.
Теперь перешел в атаку я. Несильными, но частыми ударами я просто избивал его. Из носа поляка брызнула кровь, губы превратились в красные вареники. Да, можно было скосить его с одного точного удара, но пусть прочувствует то, что чувствовал прежний граф Елецкий, когда его било аж восемь кулаков. Правда мои два оказались намного точнее и быстрее тех восьми.
Со стороны «волков» нарастал недовольный гул и это было дурным знаком. Кто-то забежал в двери двухэтажки: то ли проверить, что с их магом и стрелком, то ли собираясь пустить в ход остробой.
Еще несколько ударов, и Варга обессиленно рухнул на колени. Нет, он не просил пощады — просто так вышло, ноги подогнулись. Я схватил его за волосы и процедил:
— Сказал, что размажу тебя голыми руками? Ты просто маленькая подлая крыса! Больше никогда не стой у меня на пути! Следующий раз все кончится твоей бесславной смертью.
— Эй, хватит! Оставь его! — хрипловато произнес парень в коричневой кожанке.
Эту физиономию я уже видел в «Ржавке» и, кажется, в тот веселый день ребро моей ладони имело контакт с его шеей. Он выглядел старше других, этак лет на тридцать.
— Только не «эй», Леший! — я догадался, что он и есть тот самый виконт Турчин. — Не «эй», а ваше сиятельство, иначе я тебя размажу весте с Варгой.
Со стороны «волков» послышались злобные возгласы, казалось, даже клацнули чьи-то зубы.
— Саш, заканчивай. Ты победил, они все поняли, — Сухров подошел к нам и, обращаясь к резниковским, громко сказал: — Давайте будем честны, граф Елецкий победил. В этом нет сомнений. На этом разойдемся.
Пожалуй, сейчас Еграм был прав, а я чуть заигрался. Такое со мной случается часто: голос молодого тела и темперамента звучат громче, чем голос многоопытно Астерия. И это, с одной стороны, неплохо, ведь я здесь для того, чтобы чувствовать вкус жизни, а не играть в скучную непогрешимость. Но с другой стороны, еще бы немного и наше резкое общение переросло бы в крупную драку, в которой перевес на стороне волков, особенно учитывая появление нового стрелка на втором этаже. Не хотелось, чтобы пострадали ребята, пришедшие со мной. Когда я шел сюда, то подумывал, что может сегодня будет возможность прижать Варгу, выдавить из него, кто именно заказал мое убийство. Увы, судя по настроению волчьей стаи, сейчас я это не смогу сделать. Но будет другой случай — постараюсь чтобы он скорее наступил.
— Ладно, я добрый, — миролюбиво улыбнувшись Еграму, я пошел к нашей лавочке.
Попутно бросил взгляд на окно, из которого возможно появление нового стрелка. Пока там не чувствовалось никаких опасных шевелений. Ну и слава богам, пусть все успокоится. Я и так сделал очень важный шаг: дал понять, что графа Елецкого надо уважать. Да, этим я очень взвинтил ставки. Теперь те, кто собирался меня убить, понимают, что это не сделать так легко, как им бы хотелось. Они постараются придумать что-то новое, заманить меня в ловушку, использовать магов. Но я тоже не буду сидеть без дела, и надеюсь достать их раньше, чем они меня.
Когда я подошел к нашим, Адамов с Брагиными принялись лить сладкие речи, о том, как я невыразимо силен, одновременно с опаской поглядывали на кучковавшихся вокруг Лешего «волков». Еграм с Лужиным стояли чуть в сторонке, нервно курили. И как же хорошо и правильно, что здесь не было Айлин и Ольги Ковалевской.
Я сел прямо на свою куртку, прикрыл глаза, быстро налаживая контакт с лазутчиком, вернее лазутчицей:
«Эршага Нуи, спасибо тебе! Ты все сделала очень хорошо. Сейчас покажи мне всех людей в здании»
«Ты победил?» — спросила она.
«Почти. Потерпи еще немного. Скоро тебя отпущу» — я на миг открыл глаза, разом огладывая двухэтажку и «волков», обступивших Варгу, который сидел на земле с разбитым лицом. И снова глаза закрыл — принимая образ, переданный вилпрой. Увидел, что зашедший в здание, склонился над стрелком, остробой валяется в стороне.
«Покажи мага, которого ты выпила» — попросил я лазутчицу.
Перед мысленным взором возникло довольно ясное изображение распростертого на полу мага. Его темные глаза, похожие на кусочки обсидиана, безжизненно уставились в потолок. В этот момент мне пришла интересная мысль и я сказал Эршага Нуи:
«Держи внимание на нем, пока я не скажу „хватит“. Показывай его со всеми подробностями».
Картинка перед мысленным взором стала четче, ее лишь портило обилие красных оттенков, но в остальном качество меня вполне устраивало. Я активировал шаблон «Маска Лжеца», настроил на прием образа, старательно отбрасывая красные тона. Предельно сосредоточился, впитывая образ мертвого мага, закрепляя в шаблоне каждую мелочь, каждую черточку его лица, с застывшим на нем ужасом предсмертных мгновений. Осталось дать название этой заготовке. Назвал ее «Саруман» — в переводе это имя означает «убийца».
«Спасибо тебе, Эршага Нуи. Надеюсь, ты сыта и довольна нашей сделкой», — я разорвал поводок, отпуская вилпру на свободу.
«Ты добрый», — ответила она, и я почувствовал в ее беззвучном голосе много неведомых мне эмоций: — «Я иногда бываю здесь. Приводи пищу еще. Я никогда не нападу на тебя. Мы подружимся».
«Может быть. Удачной охоты!», — пожелал я ей и открыл глаза.
— Ты в порядке? — Адамов настороженно смотрел на меня.
— В полнейшем порядке, — я достал коробочку «Никольских». — Что-то случилось?
— Ты сидел, будто уснул. Потом показалось, что у тебя лицо побелело, стало вообще не твоим, — он повернулся к Сухрову.
— Да, маги они такие: то бледнеют, то краснеют, — хмыкнул я, переводя все в шутку и тоже поглядывая на Сухрова — он подходил к нам.