Миссия (СИ)
15 января 1951 года. Москва.
Премьерный показ картины "Долгая дорога в дюнах" прошёл в кинотеатре "Художественный". Перед нашим фильмом был киножурнал. Показали таджикскую сборщицу хлопка комсомолку-красавицу Мафферат Исраилову, задвинули снова про снижение цен в 1950 году и про пятый государственный заём, показали восстановленные дома и здания разрушенные войной. На контрасте с радостными лицами советских граждан ужаснула картина сгоревшего Пхеньяна, разбор городских завалов, похороны Ким Ир Сена. Затем показали, как в Бельгии разгоняют демонстрацию протеста. Вот, заламывая руки протестующей девушке, полицейские заталкивают её для отправки в участок. Токио. Американская военная полиция дубинками разгоняет мирную японскую демонстрацию против оккупации страны. А в концовке показали мой подвиг с пенальти и победным голом в футбольном финале Кубка СССР.
Вия, чуть не охрипшая тогда от боления за меня, толкнула локотком в бок и показала большой палец. Потом начался наш фильм. Ну. что сказать? По мне — так себе. Хотя, для этого времени множество нового: двухкамерная съёмка, Вия в любовных сценах — просто огонь. А когда её сын плакал у неё на руках — весь зал рыдал. Когда Пуговкин танцевал и пел куплеты люди смеялись в голос, когда в конце фильма показали советский флаг над главным зданием Риги — зал встал и начал аплодировать. Понравилось.
Выходим на сцену за Апсолоном. Говорим в микрофон тёплые слова. Потом подписываем листочки и билеты. Вия вместе с Андреем строчат, как пулемёты, а я разговариваю с людьми, шучу, читаю прозвища. Короче, создал очередь. О, какое колоритное трио: будущий режиссёр Марк Захаров(ныне Ширинкин), бандитского вида дружок Андрей Тарковский и пока ещё не эстетствующий поэт Андрей Вознесенский. Последний видел моё участие в районном концерте "Акварелей" и резонно интересовался новым концертом.
— При филармонии в феврале будет концерт-маскарад. И по телевидению несколько песен запланировано, — делюсь я творческими планами друзей.
— А чечёточница будет? — не отстаёт Вознесенский.
— На карнавале точно будет, — вспоминаю лихие переплясы Сары Райх и улыбаюсь.
Тут Апсолон встаёт, поглядывая на часы, и бросает в очередь:
— Товарищи мне пора на заседание комиссии. Вия, если хочешь ехать — давай поживее…
Подруга до этого штамповавшая автографы, как на конвейере, вдруг заразилась моей неторопливостью, начала со зрителями разговоры разговаривать. Короче, Андрей уехал без нас.
Вия вцепилась в меня, как пиявка, и держала за руку, пока я её до квартиры не довёл. Соседка по комнате Валя Яшина уехала в гости, поэтому мы с Вией выпили кофе и завалились спать… Ну, как спать?… Дело молодое… Но, к утру уснули.
Присвоено звание "Многостаночник шестого разряда".
16 января 1951 года. Москва.
Сегодня в клубе после тренировки была лекция общества "Знание"(явка обязательна), а потом показали документальный фильм "1950 год". Я, как раз год здесь кантуюсь…В фильме и про торжество побед, и про горечь утрат, и про надежду, что всем добрым людям Земли под силу остановить поджигателей войны… https://youtu.be/rhqk6-SULsQ?t=2389
В райотдел к Старкову и Медведеву перевели капитана Карпова, разжалованного из майоров за убийство при задержании насильника детей. Видел я не раз после тренировки эту троицу. У меня при постоянно поднимаемых темах в их разговорах в беседке, зародилось какое-то тревожное чувство. Похоже, сегодня снова говорят, кто из местного криминалитета лишний на нашей Земле… Как бы от слов не перешли к делу… Старков и Карпов контуженные на всю голову борцы с преступностью, но, спокойный, как удав, "дядя Вова" куда лезет? Вот так, борясь с "чернотой", сам становишься "чёрным"…
Старшая по Городку Художников, уже известная мне, Нина Ильинична Нисс-Гольдман, вчера пригласила на собрание жильцов. Но, не просто так, а с выступлением "Лондон — город контрастов". Пришлось сегодня вечером очень осторожно рассказывать про загнивание Запада и прочия-прочия-прочия…
Здесь все слова лягут в папочки заведённых дел. Тут стукач на стукаче сидит, и… Ну, дальше вы знаете…
Устав от моего вранья и передёргивания, интеллигенция засыпала меня негодующими репликами. Наш комсорг Абрамян встал и взял меня под защиту, осудив мелкобуржуазные взгляды творцов советского искусства. Поток несогласных с моим видением зарубежной действительности резко иссяк…
Читаю в койке перед сном заголовки и новости из газет, что-то выписываю в блокнот для политинформации:
— Приезд делегации государства Израиль. Заключение торгового договора. Обсуждение вопроса о разрешении эмиграции евреев из СССР в Израиль.
"Советский спорт" перечисляет новые мировые рекорды по конькобежному спорту на Медео: 10 января — Гришин, 10 января — Жукова, 12 января — Кондакова. Спорткомитет СССР принял решение заявить этих рекордсменов для участия в Чемпионатах мира 1951-го года.
Статья про обновлённый футбольный клуб армейцев. Из "старичков" с Аркадьевым вернулись в клуб: Никаноров, Башашкин, Нырков, Фомин, Чистохвалов, Водягин, Николаев, Петров. Из пришедших "новичков" известны В. Пономарёв, Коршунов, Пираев, Фёдоров. Двое последних — наши "лётчики". Да, нелегко им всем вместе будет сыграть с листа. Команда наполовину обновилась…
Статья в "Комсомолке" про аппарат Илизарова и создание опытных лабораторий-мастерских в Москве и в Кургане.
Не зря я Аджубею рассказал…
— Утверждено предложение о выборах Советов всех уровней на альтернативной основе. Создаются две зарегистрированные партии, стоящие на основах марксизма-ленинизма.
— В Верховный Совет СССР внесено предложение об отмене смертной казни.
— В Корею выехала делегация для заключения нового торгового договора и договора о научно-техническом сотрудничестве.
— Из-за напряжённой ситуации лета 1950-го года автозавод КАЗ из Кутаиси переехал в Курган и вскоре начнёт выпуск грузовиков ЗИС-150.
— В декабре в Комсомольске-на-Амуре запущена ТЭЦ-1. На Украине вступили в строй Коростенский завод торфодобывающих и дорожных машин, авторемонтный завод и мясокомбинат в Ворошиловоградской области, Могилёв-Подольский маслодельный завод, Молочанский молочно-консервный комбинат. В Новосибирске открыт НИИ электронных приборов, в Перми — НИИ полимерных материалов.
— Начались поставки по товарному кредиту из США и Соединённого Королевства. Список товаров в газете.
Ну, всё! Пора спать. Спокойной ночи!
Глава 30
"Злословие и клевета не имели бы такой силы, если бы глупость не пролагала им пути."
Александр Дюма(отец), писатель.
17 января 1951 года. Москва.
Оттарабанил политинформацию после тренировки. Сидим в прикреплённой столовой, чай потягиваем. Юра Пантюхов рассказывает про тренировки на СЮПе — Стадионе юных пионеров. Там среди его знакомых были: Татьяна Толмачёва, Люда Белоусова, Марина Гранаткина. Боря Запрягаев, Юрий Баулин и нынешний партнёр по пятёрке — Генрих Сидоренков. Смотрю на этих ребят и любуюсь. Фанаты спорта. Пантюхов на поле — не звезда, а работяга. Бесстрашный нападающий, целеустремлённый, физически сильный, не жадный на пас, готовый пахать в защите. Под стать ему и молодой защитник тоже пришедший из "Крыльев" — Генрих Сидоренков.
Колобок прислал письмо из Горького. Пишет, что нагрузки на тренировках значительно выше, чем были в "ВВС". Парни все молодые и крепкие, но порой бухтят, что скоро сдохнут от перегрузок. Если бы не массаж и микстуры Грановской, то было бы совсем хреново. К Зайцевой в массажисты добавили двух фельдшеров-здоровяков из госпиталя… Все стараются к Тане попасть, она хоть тоже больно делает, но, зато шутки шутит и обнимает иногда на прощание… "Дед"(так в команде зовут сорокалетнего Маслова) сам курит и пьёт, но на других орёт за залёты так, что уши в соседней комнате закладывает. Василий Сталин номер два. Врач Грановская гоняет на тестах всю команду. Пишет медицинские портреты. Зайцеву и любят, и боятся. За каждого выявленного нарушителя (бухло и сигареты) Маслов вручает ей шоколадку, а с нарушителем проводит беседу, после которой не то что пить — дышать будешь по команде… Таня по-утрам перед тренировкой вынюхивает нарушителей по-чёрному… Прям, овчарка… Как ты говоришь, совсем страх потеряла… Ещё "Дед" вдалбливает на каждой установке, что, роль звезды в команде меняется. Не команда играет на звезду, а звезда — на команду. Игроку, считающему себя звездой, нужно выступать порой в роли чернорабочего. Прессинговать, подчищать чужие огрехи.