Ученик Рун (СИ)

Осиор удовлетворенно кивнул, будто бы услышал, что хотел.
— Видишь, все сложно и просто одновременно. Любая драка, в которой ты когда–либо участвовал, несла в себе какую–то выгоду, либо была по какой–то причине, ради будущей выгоды или из–за нанесенного ущерба, так?
Я согласно кивнул, а маг продолжил:
— Это предсказуемые правила улицы, Рей. Никто в здравом уме не пойдет кого–то задирать из бродяг и беспризорников, если это не несет какой–либо выгоды или опасно для здоровья, так? Но вот обычный мир работает немного иначе. Обычные люди могут начать драку просто так, если на них косо посмотрят. И дерутся они иначе…
— Я знаю, как они дерутся, — ответил я. — Как бабы дурные. А деревенские как стенка на стенку ходят — так вообще умора. Понаберут поленьев и палок, да только по спинам друг другу и лупят…
— Вот именно, — подхватил Осиор. — Ты привык драться, чтобы выжить. Этот подмастерье, что тебя задирал на танцах, дерется ради развлечения и удовольствия. Потому что ему скучно.
— Он совсем дурак? — удивился я.
Драка — это всегда страшно. Не в плане того, что я боялся боли или крови, а в плане того, что слишком велики шансы покалечиться, или вообще умереть, если тебя приложат камнем в висок или по затылку. Так что хоть я и умел это дело, но пускали в ход мы кулаки, камни и палки только в самом крайнем случае. Ведь случись что — не то, что магические печати, даже обычные травы целебные мы себе позволить не могли. А еще можно было что–нибудь себе сломать, а перелом — это потеря трудоспособности. А не можешь работать и не ходишь под ворами, чтобы свободно попрошайничать — не будешь есть. А значит, тебя ждет долгая и мучительная смерть. Если банда не выходит тебя, конечно.
— Не дурак, просто никто в обычной жизни не дерется на танцах насмерть… Вот скажи, ты же сразу пытался его вырубить? Да так, чтобы не просто не смог ударить в ответ, а больше даже не полез, да? — спросил учитель.
— Ну а как иначе? — удивился я. — Он же здоровый какой был… Конечно я ему сразу в ухо и живот, а потом думал в челюсть, чтобы совсем потух…
— То есть ты думаешь, что он бы бил изо всех сил? Как и ты? — спросил учитель.
— Ну я не со всех сил бил, не в горло же и не промеж ног… Но так, чтобы не полез опять. И да, я тогда испугался, что если он меня приложит — тащить меня потом на ямы…
Эти наводящие вопросы от учителя стали открывать для меня картину окружающего мира. Подмастерья на самом деле никогда не дрались в кровь, вот прямо чтобы зубы, сломанные кости, выбитые глаза… Их же мастера потом сами поперек горба каким дрыном и приложат за такое поведение, и за то, что работать не могут. И чего я так испугался того пьяного? Может, стоило просто в сторону отскочить да дать хозяину утихомирить товарища?
— Вижу, понял, к чему я, — протянул в это время маг, наблюдая за моими метаниями, что сейчас отражались на лице, — с людьми так нельзя, Рей.
— Почему же? Он же первый…
— Потому что ты — маг! — повысив голос перебил меня Осиор. — И сильный маг! Способный часами держать дикую руну Ур или зажигать Инг за десятки лиг!
Я опешил от такого напора учителя, Осиор же, поняв, что перегнул, начал меня успокаивать:
— Рей… Ты хороший парень, я бы другого не взялся учить. Но ты должен понять, какая на мне лежит ответственность. Если я не направлю тебя, если я не смогу быть уверен, что ты будешь руководствоваться правильными принципами, а не действовать импульсивно, на уровне инстинктов… Это воспитание, которого у тебя не было, понимаешь? И я не могу позволить тебе вырасти озлобленным и готовым в любой момент бить первым зверем. Потому что скоро мы перейдем к рунам охраны, а значит, перед этим ты будешь просто обязан освоить руны атаки. Потому что нельзя выходить за пределы малого ряда настолько далеко без них, понимаешь? И хорошо, что ты использовал в этот раз кулаки, но я хочу быть уверен, что мой ученик не применит в следующий раз против обычного человека руну Фео или Тир, вот что меня тревожит. А то, что произошло на танцах… Люди боятся и не понимают магов, мы чужды для них, хоть и живем, работаем и колдуем каждый день. Магия — обыденность, но в тоже время магов очень и очень немного. И задирать этот парень начал тебя только потому, что хоть умом он и не понимает, кто ты есть и кем станешь — в душе он это чувствует, чувствует в тебе чужака. А чужакам нигде не бывают рады.
 
Учитель затих, наблюдая за моей реакцией. Я же раздумывал над его словами, тупо пялясь на тарелку с орешками. Вдруг, меня окатило осознанием, когда я раздумывал над последними словами поясного мага о чужаках.
— Марта… Она весь вечер со знакомыми говорила. На меня даже не смотрела… И потом, я когда из дома выскочил, она внутри осталась. С ними. Это значит?..
Договорить не получилось, поперек горла встал ком. Осиор только тяжело вздохнул и, поднявшись со своего места, двинул в сторону очага, снимая с огня закипевший чайник.
— Знаешь, Рей, это всегда так, но ты справишься, я тебе обещаю, — глухо сказал поясной маг, заваривая травы, и в этот момент мне показалось, что Осиор чего–то как обычно не договаривает. — Я должен был тебе сказать еще в самом начале, но… Ты же понимаешь, что маги, сильные маги, каким должен стать ты, обычно одиноки? Простые люди не могут смириться с твоей мощью, а равные тебе имеют слишком большие амбиции, вам тесно вместе… Наверное, ты сейчас меня до конца не поймешь, но потом, через годы… Я думаю ты вспомнишь эти мои слова.
«Обычно одиноки», — стучало в голове.
— Получается, что бродяга, что маг — везде чужак? — сбивчиво спросил я.
— Нет, ни в коем разе. У магов всегда есть Круг, Рей. И люди, которым они могут помочь или которые помогают им. Вот, например, Ирман. На самом деле деньги, любые деньги и половины не покроют из того, что он делает для меня. И что он делал в прошлом. Ты тоже найдешь своих спутников, уверяю. Просто это — не Марта. Точно не она, сегодня ты в этом убедился.
Хотелось вскочить с места, начать спорить, ругаться. Сказать, что учитель не прав, что Марта просто испугалась, что завтра я пойду в трактир, и мы с ней обо всем поговорим и даже если что–то не так — помиримся. Я вспоминал прикосновение ее губ, как она держала меня за руку и как мне улыбалась, и внутри все холодело. Как это, Марта «не мой спутник»?! А кто же, если не она?!
Но я этого не сделал. Так и сидел, уже без аппетита разглядывая такие желанные еще недавно орешки в меду.
  
Глава 20. Невольники
 
Этим утром учитель дал мне поспать вволю, видимо, опасаясь за мое магическое состояние. Так что разбудил меня Ирман не как обычно — после рассвета, а уже к моменту, когда на столе стоял завтрак.
По кислой мине слуги было понятно, что такие вольности со стороны поясного мага ему не по душе, да и сам я чувствовал себя потом немного неловко, но что поделать — так решил хозяин дома. Так что единственное, чем я занялся в то утро перед занятиями — ополоснулся в бочке и отдал Ирману испачканную кровью одежду. Слуга сказал, что постарается что–нибудь придумать, но вот жилет, по всей видимости, было уже не спасти. А жаль.
После каши с яйцами и свежей сдобой я поднялся вслед за учителем в его комнату–кабинет. Но сегодня, вместо практики с печатями, как это бывало обычно, да и даже вместо лекций на тему магических потоков, поясной маг двинул прямо к стеллажу со своим инструментарием и амулетами.
— Так, я точно помню, что взял его с собой в эту дыру… — бормотал маг, — да где же он… Ага! Вот! Попался!
В следующий миг Осиор повернулся со сжатым в победно вскинутой руке амулетом.
— На, пользуйся, да не забывай, какой у тебя добрый и щедрый учитель!
И протянул магический предмет мне.
Это был продолговатый кулон на крепкой металлической цепочке. Оправа, как я мог понять, золотая, а в самом центре замысловатой сетки находилась целая россыпь топазов — не менее дюжины камней с полногтя.
— Что это? — спросил я, завороженно рассматривая сетку из полудрагоценных камушков. Стоила эта вещица целое состояние, и мне было просто страшно держать ее в руках.