Ученик Рун (СИ)

— Хватит! Ты, может, еще печку нам ремонтировать будешь! — отрезала Рига, когда я попытался спросить, сколько на самом деле стоил столь сытный обед.
Ну нет — так нет! Больше денег останется ребятам на одежду. Попрощавшись с Ригой и трактирщиком, что вел себя со мной теперь чуть ли не ласково, я отправился на рынок. Солнце уже давно перевалило за полдень, так что на рядах должно быть поспокойнее.
Уже на рынке я понял, что моя мантия и медное кольцо ученика мага на груди играют со мной злую шутку. Куличи, что продавались по четыре медяка, мне предлагали за восемь, а старые штаны, красная цена которым была десятка меди — за три серебрушки. А когда я начинал торговаться, смотрели на меня с таким разочарованием, что я был готов под землю провалиться. Так что за несколько часов хождения меж рядов и оголтелого торга, я сумел урвать только одни башмаки, пару рубах и побитый жизнью котелок — старый, что был у ребят, вот–вот должен был развалиться на части. И за все это я отдал восемь серебрушек! Огромные деньги!
Вернулся в дом учителя я совершенно подавленный. Я‑то думал, что выданных мне денег хватит на все, что я планировал, а тут получилось, что старьевщики, что те голодные собаки, вцепились в меня мертвой хваткой, и за каждый медяк цены приходилось буквально срывать горло.
— Что такое? — внезапно поинтересовался Ирман.
Судя по всему, учитель еще не вернулся из управы, так что мы были одни. Что еще более удивительно — ведь в отсутствие Осиора слуга мага особо на контакт со мной не шел.
— Да на рынке был, а там как с цепи сорвались! Все цены ломили! — пожаловался я Ирману.
Слуга только понимающе хмыкнул.
— Это все твоя мантия и жетон ученика. Сразу видят — при деньгах, вот и ломят! Глупый ты! Надо было переодеться! — ответил мне Ирман, вычищая при этом камин.
— Так а как переодеться? Мне же учителя позорить нельзя непонятно какими одеждами…
В следующий момент Ирман разразился таким хохотом, что пару раз даже всхрюкнул.
— Вот покупать обноски по цене новых вещей — вот это позор! Не будь тупым, малец! Ты думаешь почему на рынок только я хожу? Оно и понятно, что господину Осиору не по статусу, но и появляться магу перед торгашом — это к убыткам! Так что беру рубаху попроще, сандалии или сапоги похуже, да иду договариваться! Да не с хапугами на рядах, а с лавочниками, у которых рожи не такие толстые! А как уже узнают, куда товар доставлять или для кого — так уже поздно цену менять! Только так, Рей, только так! Бери хитростью и, может, твои убытки будут и не так велики, ведь торгаша обхитрить невозможно… Сколько потратил?
— Восемь серебрушек… — хмуро ответил я. — И еще одну на обед, в гости к Риге заходил.
— Той кухарке, что подкармливала вас? — уточнил Ирман. — А ребята что? Не нашел?
Я отрицательно покачал головой.
— Завтра пойду, они у Риги вечером работать будут.
— А младшие что? Невер чего больше не заглядывает? На рынке больше работы? — спросил Ирман.
Тут я растерялся.
— Так это же… Он же приходил, чтобы поручения выполнять, мол, работаем на господина Осиора, чтобы вопросов не было лишних… А как я учеником стал, так и надобность же отпала…
Я поднял глаза и нарвался на жесткий взгляд слуги. Смотрел на меня Ирман так, будто бы я сказал огромную глупость.
— Это ты так решил, что ли? — холодно спросил слуга.
Я, не зная, куда себя деть, утвердительно кивнул. Ирман же молча вернулся к своему занятию, будто бы я испарился, но все же добавил:
— Завтра ребят увидишь, скажи Неверу и Никосу, что у меня всегда для них задания найдутся.
— Никосу? — тупо переспросил я.
— А ты что, не знаешь, как вашего младшего зовут? — удивился слуга.
Младшего? Это он про Соплю?!
— Так это… Он только недавно в шайке, мы его просто Сопля всегда звали…
Еще минуту назад я думал, что хуже не будет, но как же я ошибался! Ирман опять посмотрел на меня, но уже как на пустое место. Не знать имя младшего пацаненка! По глазам слуги я буквально видел, кем он меня теперь считает.
— Да, Никосу и Неверу. Скажи, чтобы приходили ко мне помогать, — повторил слуга, чеканя слова, после чего всем своим видом показал, что разговор окончен.
 
Я поспешил ретироваться в свою комнату. Было стыдно, очень. С чего я решил, что ребятам больше не стоит приходить к Ирману за поручениями? Почему не сказал тогда, на берегу реки? Слуга–то недолюбливал только меня, по одному ему известным причинам, а вот с тем же Невером или Соплей он был добр и ласков, будто они ему приходились племянниками.
Было гадко, было обидно. Почему–то я считал себя хорошим главарем и надежным членом банды, который все сделает для своих. Но вот, у меня появилась возможность вырваться из нищеты, и вместо того, чтобы потянуть за собой ребят — хотя бы помочь самым младшим, сводя их с Ирманом, — я только о себе и думал. Ученик мага! Ха! Может, не просто так в народе колдунов недолюбливают, ведь получается, мы думаем только о себе? Или как?
К вечеру из управы вернулся Осиор. Настроение учителя по шагам у меня угадать не получилось. Вроде, как обычно, но что–то было не так. И да, настроение поясного мага на самом деле можно было угадать по походке. Когда учитель был в норме, то ходил он неспешно и мягко, как толстый кот. А вот злой Осиор топал пятками по полу, попутно еще что–нибудь роняя или не вписываясь в повороты.
— Как же я не люблю чиновников, Ирман, ты не представляешь! — доносилось с первого этажа. — Ты знаешь, что этот жук, управ, мне говорил? Конечно не знаешь, тебя же там не было! Что я нанес ущерб городу! Представь, нанес ущерб! Оставил без гарнизонного мага, уважаемого человека! Оказывается, Ракон был в долгах, как кибашамский купец — в шубах! И, мне заявили, что по совести — хотя откуда управ вообще такое слово знает?! — я должен бы часть долгов покойника погасить! Как минимум усердной службой на благо города, да еще и абсолютно бесплатно! Клянусь, я там чуть еще одну Казнь Света не устроил! Остановило только то, что мне же потом это и тушить бы пришлось, ха! А ты чего такой кислый? Ну, больше, чем обычно? Опять Рей учудил? Что говоришь? Спустил все свои деньги на рынке? Обули его там? В смысле, обули? У него же есть сапоги… А! Ты про то, что его торгаши обули? Так чего не объяснил парню, как надо? И не смотри на меня так! Мы оба знаем, что тебя к купцам вообще пускать нельзя! Они через четверть часа начинают хныкать, как малые дети и проситься к мамке! Ладно, поставь лучше чайник… Булка есть? И мед давай сюда…
К моменту, когда я спустился вниз, учитель уже устроился на своем месте и ждал, когда слуга заварит травы.
— О! Обутый! — воскликнул Осиор, широко улыбаясь. — У меня для тебя есть прекрасные новости, Рей, просто превосходные!
— Что такое? — спросил я, усаживаясь напротив поясного мага.
— Поздравляю, Рей, теперь ты новый гарнизонный маг!
От таких новостей я даже забыл, как дышать, а Ирман уронил кочергу, которой поправлял угли.
— Что?! — воскликнули мы со слугой практически одновременно.
Осиор же, довольный собой, сидел и намазывал на кусочек булки мед, напевая какую–то мелодию. Так прошла минута: мы с Ирманом пялились на поясного мага, а учитель, мурлыкая под нос, сооружал для себя лакомство.
— Вы чего такие удивленные? — наконец–то снизошел Осиор. — Ладно Рей, но ты, Ирман, ты что, думаешь, что я на самом деле буду выполнять функции гарнизонного мага?! Сейчас же! Вот он — человек, что будет бегать и колдовать руну Ур на все подряд!
И тыкнул ложечкой в мою сторону.
— Но учитель, как же… — начал я.
— Гарнизонный маг в мирное время — это просто титул магического каменщика и уборщика! Не более! — важно сообщил Осиор, поднимая вверх ложечку. — Вся твоя работа будет заключаться в том, чтобы бегать и укреплять Уром старые стены, причем какие угодно! Ну, еще в порт иногда наведываться, там с кораблями за денежку помогать. Но никаких услуг работорговцам! Понял?! Будет тебе и практика отличная. Ты у нас парень сильный, перспективный, так что справишься… А я, знаешь ли, покой люблю и поспать подольше… Мне же надо заниматься научной работой! Я даже первый трактат о той буре не закончил! А я тут, вообще–то, не только из–за тебя остался, Рей! Наука! Вот моя стезя!