Ученик Рун (СИ)

Даже сквозь закрытые веки я почувствовал, как загорелась синим светом точка в одном из узких шкафов, что стояли вдоль противоположной стены, тот, что с закрытыми дверцами.
— Там, — указал я пальцем на шкаф, — на уровне моих глаз, слева.
Маг неотрывно следил за мной, даже не моргал. А когда я наконец–то опустил руку и глянул на колдуна, он внезапно пришел в чрезвычайное возбуждение.
— Удивительно! Дикарь! Никогда бы не подумал, что встречу дикаря! Удивительно! И непокорная Инг слушается, как ручная! — взорвался он криками, да так громко, что уже через мгновение в двери показалась голова слуги.
— Господин…
— Ирман! Быстро, в ратушу, тащи инициатор! Хотя нет! Стой! Толку–то от него! Не надо! Тащи мне вина! Пацан, есть хочешь?! Конечно хочешь! И еды парню! И рубаху со штанами найди ему чистые, на эти обноски смотреть страшно!..
Совершенно не понимая, что происходит, я все же почувствовал, что только что моя жизнь круто изменилась. Господин поясной маг же стал широко вышагивать поперек всего кабинета, деловито заложив руки за спину и разговаривая, будто бы с сами собой.
— Дикарь, дикарь… Это же надо будет столько писем написать! И трактат, обязательно трактат… Руна Инг! Удивительно… А проверить на другие? А что там за камушек? Может, дело в нем? Да нет же! Там нет структуры, это обычная галька! Или нет? Или да? К демонам! Плевать! Парень точно дикарь! Парень, скажи, ты дикарь? Что значит, не понимаешь, о чем я? Ай! Ты же ничего не знаешь! Но ничего, научу!
Через пять минут в кабинете показался Ирман. В одной руке — кувшин с вином и стакан, надетый на горлышко, в другой поднос со снедью, от запаха которой у меня свело желудок, а подмышкой — простая рубашка и штаны.
— Господин…
— Ставь все и иди, Ирман! Иди! Вот, на тебе денег, сходи выпей за нашу удачу! Все! Оставь, дальше я сам!
Когда слуга удалился, маг налил себе полный стакан вина и, опрокинув его залпом, хлопнул себя по лбу.
— Мы же так и не познакомились. Как тебя зовут, парень?
— Рей, — ответил я.
— Просто Рей? Ну, здравствуй, Рей, — серьезно ответил мне маг, чуть кивая, будто бы я просто стоял на социальную ступеньку ниже, и между нами не было пропасти, — позволь и мне представиться. Я — Осиор, маг погоды второго ранга, как ты можешь видеть по моему поясу. Ладно, Рей, не стой, столбом. Иди вон в уголок, переоденься. И садись, угощайся, нам предстоит долгий разговор.
— О чем? — тупо спросил я.
Осиор усмехнулся, предвкушая следующий момент.
— Нам надо обсудить, готов ли ты пойти ко мне в ученики, Рей, ведь силы и талант у тебя определенно есть, — сказал маг, делая глоток вина.
От этого предложения в моих глазах потемнело. Я понял, что Эдриас мне не соврал. Моя жизнь и вправду изменится.
«Теперь мы — маг» всплыли в памяти слова могущественного колдуна.
«Теперь я стану настоящим магом», — подумал я, глядя на задорно улыбающегося Осиора.
  
Глава 6. Завтрак
 
Осиор вел беседы с самим собой до глубокой ночи. Почему с самим собой? Условно говоря, он беседовал со мной, но, не дожидаясь ответа, сам же на свои вопросы и отвечал.
Спрашивал маг обо всем подряд. Где я родился, как рос, чем занимался, пробовался ли я на отборе, что устраивают на городских площадях, когда впервые заметил перемены и так далее.
Сначала я пытался вклиниться в этот бесконечный поток, но уже к концу первого часа понял — бесполезно. При этом Осиор постоянно перепрыгивал с темы на тему, а иногда и вовсе предавался пространным рассуждениям о природе как обычной магии, так и дикой.
— Ты знаком с основными принципами, Рей? Ой! Да чего я спрашиваю! Конечно же, знаком! Каждая собака знает, что маги используют печати трех уровней в своей работе! А с конструкцией магических амулетов? Что? Видел, как рабовладельцы используют целительные амулеты для очистки воды? Какое интересное применение, право–слово! А еще? Поисковые заклинания? Точно поисковые, а не охранные? Нет, я не сомневаюсь в твоей способности различать цвета, но обычно их путают… А! Вот, посмотри! Хотя постой, покажи еще раз работу с руной Инг. Удивительно! Удивительно!
 
И все в таком же духе.
Отстал от меня поясной маг только в тот момент, когда меня стало натурально срубать на стуле, на который несколько часов назад меня усадили. Когда Осиор понял, что я более не способен вести связную беседу, он наконец–то кликнул своего слугу и мужчина завел меня в какую–то небольшую комнатку, как я потом узнал — для прислуги, где стояла узкая, но чистая кровать, застеленная свежим матрацем.
Кровать! От такого богатства у меня моментально округлились сонные глаза, но слуга уже ушел, так что ничего спросить у меня не получилось. А мне точно можно на кровать? А если я испачкаю чистую льняную простынь или занесу в матрац вшей? Мы с ребятами проверяли друг другу головы и старались промывать волосы речным песком и остатками мыльного порошка, которым чистили лошадей и рабов на рынке, но мало ли…
Я осторожно опустил зад на самый краешек лежака. Крепкий. И матрац совсем свежий, только недавно набит! От него пахло луговыми цветами и чем–то еще, неуловимым, как будто бы в воду при стирке чехла добавляли какие–то пахнущие масла или отвары.
Тут же, в изголовье, лежала и небольшая подушка под голову.
Я аккуратно вытянулся на этом богатстве, закрыл глаза и понял… Что сон не идет. Переживания этого дня настолько вытрепали нервы, а близость увечья или гибели так нагрузили голову, что я просто не мог уснуть. Хотя от усталости у меня давно гудела голова, и будто бы начинался жар.
Поворочавшись с боку на бок, я понял, что уснуть как нормальный человек не смогу. Нужно что–то привычное, что–то, что меня успокоит. Так что, стараясь не сильно шуметь, так как доски пола немного поскрипывали, я спрыгнул с лежака и, увлекая за собой подушку, устроился прямо на полу — в проходе.
Деревянные доски были мне намного ближе, чем мягкое и удобное спальное место, а дом был хорошо протоплен, так что никакого дискомфорта я не почувствовал.
Подоткнув кулак под голову, я, поджав под себя ноги, наконец–то провалился в сон. Тяжелый, с какими–то яркими и пугающими сновидениями, которые, впрочем, никогда не получается запомнить.
Ирман так и нашел меня — спящим на полу. По манерному закатыванию глаз и растянутым словам, которыми он предлагал мне пройти в баню по указанию господина Осиора, я видел, что слуга считает меня натуральным отребьем, недостойным находиться в доме господина поясного мага. Это высокомерие меня мигом привело в чувство: так заносчиво себя не вели даже работорговцы, а они, между прочим, поголовно были очень и очень обеспеченными. Торговля людьми крайне прибыльное дело. А тут столько пренебрежения и спеси от какого–то слуги…
Я постарался отплатить Ирману той же монетой — будь он прохожим, я бы просто плюнул ему в след или отдавил ногу деревянным башмаком — но тут пришлось ограничиться хмурыми взглядами исподлобья.
Но в баню я пошел, как и на завтрак, куда меня завел все тот же мерзкий Ирман.
В небольшой комнатке с овальным столом, уставленным какими–то блюдцами и чашками, уже сидел Осиор. Я‑то думал слуга выдаст мне миску каши или кусок хлеба, но господин поясной маг решил иначе.
— Чего застыл? — спросил мужчина, глядя на меня, впавшего в ступор от такой чести.
— Извините, господин Осиор… Мне кажется, мне не по рангу садиться с вами за один стол. Это оскорбительно для вас, — медленно, но четко ответил я.
Знай свое место — урок, который очень быстро учишь, оказываясь на улице. В мире слишком много отвратительных людей, которые хотят утвердиться за счет тех, кому не повезло, пусть это и всего лишь бездомный подросток. Я не раз наблюдал за тем, как выпившие компании купеческих сынков или отпрысков лавочников заставляли оборванцев чуть ли не вылизывать им сапоги за горсть меди или кусок хлеба. Так что к подобным предложениям, вот как сейчас — сесть за один стол с магом, причем такого ранга, — я всегда относился крайне настороженно.