Схватка с судьбой (СИ)

Ранхаш смотрел на басовито хохочущего мужа Майяри и почему-то не ощущал даже капли ревности. Могучий, сильный, с отменным здоровьем и прущей во все стороны мужественностью… Отчего-то он чувствовал, что этот Агарес проигрывает ему во всём.
Шидай был несколько ошеломлён брутальной самцовостью хаггареса.
– М-да, он явно не во вкусе Майяри…
Женщина нервничала под пристальным взглядом и торопилась побыстрее расставить тарелки. Хаггарес же ничуть не скрывал своего интереса. Жёлто-зелёные звериные глаза вольно блуждали по её телу, а ноздри хищно раздувались, с жадностью захватывая запах. И его интерес не ограничивался только этим: бедняжечка боялась опустить глаза, чтобы не наткнуться на внушительно бугрящуюся промежность.
Расставив блюда, служанка торопливо покинула комнату, оставив двух глав сумеречных хаггаресов наедине.
– Надеюсь, в этот раз ты не доставишь проблем? – на Агареса неприязненно уставился его рыжий товарищ, оборотень куда меньшей комплекции.
Впрочем, товарищами они вовсе не были.
– Тю, Ласиш, какие проблемы? Просто посмотрел на бабу.
– В прошлый раз проблема была именно из-за бабы.
– Из-за баб не бывает проблем, – фыркнул Агарес. – Суета, истерики, копошение – да, бывает. Но проблемы… – он расплылся в насмешливой улыбке и со стоном подтянул ремень. – А жаанидыйские бабёнки не чета нашим, в постели куда свободнее. И уговаривать особо не приходится.
Когда и кого он уговаривал? Уголок губ рыжего дёрнулся. Про Агареса много говорили среди сумеречников-хаггаресов, и в основном о его неуёмной тяге к бабам. От него прятали дочерей и боялись отпускать их гулять в одиночестве. Даже женитьба его не остепенила, да и ту жену никто и не видел никогда.
Они не успели приступить к трапезе, как в дверь постучали.
– Господин, – на Агареса уставился домоправитель особняка, где разместили их делегацию, – к вам приехал господин Шерех Вотый.
Рыжий настороженно вскинул глаза на Агареса и успел заметить, что тот на мгновение, но напрягся.
– О, прости, Ласиш, – Агарес поднялся со своего места с широчайшей улыбкой, – ко мне друг приехал.
И заторопился на выход с радостью человека, ожидающего приятную встречу.
Господин Шерех ждал его в небольшой гостиной на первом этаже.
– Мой дорогой друг, – Агарес широким шагом приблизился к старому консеру и сгрёб его в дружеские объятия.
Тот не подумал сопротивляться и даже похлопал хаггареса сухонькой ладонью по широкой спине.
– Безмерно рад, Агарес, безмерно. Давно не видел, ты вроде стал ещё больше.
Хаггарес захохотал и выпустил старика.
– Ты уж прости, что я прямо после твоего приезда явился, не дал даже отдохнуть с дороги.
– Да какие уж «прости» между друзьями? Явно по делу пришёл, а помочь другу, который себя не жалел, чтобы вытащить меня из заварухи, я всегда рад.
– Видать, уж больше не придётся мне тебе помогать, – Шерех лукаво подмигнул. – Слышал, ты остепенился, женился. Жену-то привёз?
– Да что ей тут делать? – опять хохотнул Агарес. – Дома сидит, портки шьёт.
– Ну как же? Похвастался бы.
– Нечего мужику бабой хвастаться. У нас, сумеречников, жена только для мужниного взгляда.
– Экая жалость, – огорчённо прицокнул Шерех. – Ну да, может, ещё доживу до встречи и с ней. Я к тебе действительно по делу. И мне так невмоготу, что вот едва дождался, когда приедешь.
Агарес вмиг посерьёзнел.
– Ребята мне твои нужны.
– Мои? – задумчиво повторил хаггарес.
– Твои, – качнул головой старый консер. – Знакомых хаггаресов, готовых оказать мне такую услугу, не так много, но лишь в тебе я уверен.
– А что случилось?
– Ну… дельце щекотливое, особенно в преддверии переговоров, – признался Шерех. – Вещичка мне одна надобна. Может, успел услышать, что правнук мой собрался жениться на нашей воспитаннице, хаги-полукровке. Равнинные устроили нам скандал с похищениями и прочими неприятностями. Испугали девочку, разозлили правнука, поставили свадьбу под угрозу срыва… Так бы надавить на них, но тут эти переговоры, как бы не пережать. Но палки в колёса ставят, грозятся хайнесу жалобу дать, что мы несовершеннолетнюю хаги соблазняем, а ей-то до совершеннолетия полтора года осталось. Вот хотелось бы их как-то приструнить, немного в узду взять. И я тут подумал, что можно было бы обменять наше спокойствие на Земной Камень.
 
– А это не реликвия из их храма Трёх Земель?
– Она самая.
Агарес понимающе осклабился. За возврат святыни детишки земли закроют глаза и на брак несовершеннолетней бабёнки с щенком рода Вотый. Ещё и на свадьбе попляшут.
– Только, Агарес, мне бы побыстрее. Не сегодня-завтра с жалобой к хайнесу пойдут, а он на моего внука и так зуб имеет. Сами-то мы через охрану в храм не пройдём, а вот хаггаресы…
– На что не пойдёшь для друга, – расплылся в улыбке Агарес. – Только я могу дать не больше двенадцати. Остальные Ласишкины, а он не отпустит. Ну что он может понять в настоящей крепкой дружбе.
– Действительно, – улыбнулся в ответ Шерех.
В экипаже деда ждал Ранхаш. Один. Он успел отправить засыпающего Шидая в компании Рладая домой.
Шерех с усталым вздохом откинулся на спинку – всё же возраст брал своё – и слабо улыбнулся внуку.
– Время забрасывать приманку.
Предводители сумеречных хаги сидели в гостиной и в молчании смотрели в окна на обширный зелёный парк.
– Пора бы расходиться, – предложил Ерген и первым поднялся.
Спорить никто не стал. Говорить между собой им всё равно было не о чем. Доверительных отношений между главами семей, каждая из которых претендовала на трон хаги, не было, и проводить время друг с другом им было откровенно скучно. Привыкшие всё утаивать, они не могли даже похвастаться успехами или детьми, существование которых скрывали до самого совершеннолетия.
– Добран, – замерший на пороге Ерген окликнул единственного оставшегося в гостиной хаги, видимо, сильно погружённого в собственные мысли.
Тот неспешно поднял голову, будто просыпаясь, и встал.
– Да, сейчас.
Воздух вокруг его левой руки едва уловимо помутнел, очертания кисти дрогнули, но почти тут же опять стали четкими и ясными.
  
Глава 48. Все беды от баб
 
Едва «старый друг» покинул его, как Агарес помрачнел, и на его лбу залегла складка, похожая на раскинувшую крылья птицу. Звериные глаза высветлились и оттого казались светящимися. Чувствовал себя хаггарес как зверь в западне: внизу отвесная круча, пути наверх нет, а на единственной дороге раззявили железные пасти две ловушки – подарочки от насмешницы-судьбы. И это из-за каких-то баб!..
Сдержав плевок, мужчина широким шагом покинул гостиную и направился в отведённые ему покои. Там он ненадолго замер, бдительно принюхиваясь, прислушиваясь и осматриваясь, а затем пошёл исследовать комнаты куда тщательнее, заглядывая под мебель, простукивая стены и на карачках, по-звериному перебирая руками и ногами, изучая пол, каждую его щель. Осмотр его удовлетворил, и оборотень, стащив рубаху с могучего тела, развалился на постели, почёсывая волосатую грудь.
До первой стычки с Шерехом Вотые вызывали у Агареса презрительное недоумение. Мелкие тонкие женоподобные мужички, будто их всех по малолетству оскопляют и оттого они как белокурые Светлые духи. Ни силы, ни мощи… даже волосы под мышками и те едва растут! То ли их, гневатых котов, порода! В одной руке такая мощь, какой не у каждого оборотня во всём теле найдётся. Под обвал порой попадёшь и ни одной кости не сломаешь.
 
И как подобная скляда сухопарая в помощники правящей семьи выбилась? Да ещё и, по слухам, страх нагоняла.
Знакомство со старым консером раскрыло глаза Агаресу на то, что боги уж очень хитро скроили Вотовскую породу, вложив в неё и силу, и мощь и прикрыв всё это… хаггарес всё же сплюнул в сторону… нежностью. Мало того что всевышние силу коварно скрыли, так ещё и ума и смекалистости безмерно отсыпали.