Схватка с судьбой (СИ)

– Да из ворья. Ходил слух, что он не так давно сорвал крупный куш в городской сокровищнице и подался на запад. Но тут уж скорее в любую другую сторону. Не стал бы он честно трепаться о своих планах…
– Кому и что он продавал?
– Боги его знают, господин, – перепугано прошептал Агорий. – Кто ж знал, что он крупная рыба? Мы и не следили за ним.
– Ты врёшь! – разъярённый Деший навис над плечом невозмутимого харена. – Вотые не выпускают ничего из того, что попало им в руки! Борлан не выпустил, и ты такой же!
Глава сыска даже не вздрогнул при упоминании почившего деда, а вот господин Иерхарид вскинулся и уставился на Дешия широко раскрытыми глазами.
– Борлан? – повторил он. – Ты сказал Борлан? Причём здесь Борлан?!
Деший перевёл по-звериному затравленный взгляд на него и уже искривил губы, чтобы что-то приказать, но дверь распахнулась вновь, и внутрь ворвался запыхавшийся оборотень. Что он сказал, сквозь вой животных различить не удалось, но старик покинул зверинец бегом.
– Стой! – рявкнул вслед Иерхарид, бросаясь на решётку. – Вернись!
Агорий, помедлив, всё же оставил харена у клетки и выскочил за господином.
– Ранхаш, – Майяри тут же подалась вперёд и попыталась дотянуться до оборотня рукой, но не смогла, а он не подумал придвинуться. Только проследил за ладонью взглядом. – Ранхаш, иди ко мне, я развяжу тебе руки.
– Похоже на ментальное воздействие, – рассеянно произнёс бывший хайнес. Дышал он тяжело, глаза лихорадочно перебегали с одной клетки на другую, а пальцы судорожно сжимали прутья. – Борлан, Борлан… Он знал Борлана. А если я опять ошибся, если вновь не почуял…
Лирка пихнула его в бок, пробираясь к решётке и пытаясь тоже дотянуться до харена. Её рука была подлиннее Майяриной, но достать до мужчины не смогла и она.
– А если это опять Игренаэш? – в лице бывшего хайнеса появилось что-то безумное, и он обхватил голову ладонями. – Я не почувствовал тогда, мог ошибиться и сейчас…
– Господин, – Лирка беспардонно дёрнула его за рукав, – попробуйте вы.
– А? Ах да…
Иерхариду не хватило какого-то вершка, чтобы ухватить харена за плечо. И эта неудача будто бы подломила его ещё сильнее. Усевшись на пол, оборотень закрыл лицо ладонями и глухо застонал.
– Я опять ошибся… Вновь…
– Господин, о чём вы? – раздражённо спросила Майяри.
– Алфавит дяди, Борлан, прошлое моей семьи… Слишком много совпадений.
Майяри поднялась и, отступив, посмотрела на начерченную печать. Она хотела воспользоваться ею позже, но раз так вышло…
– Но я был уверен, что дядя мёртв!
– Господин, скажите, Ерых Волапый жив? – неожиданно спросила бывшего хайнеса Лирка.
– Что? Я не знаю Ерыха Волапого.
– Но вы можете сказать, жив он или нет?
Иерхарид на секунду задумался, а потом всё же неуверенно выдал:
– Мёртв…
Лирка удовлетворённо кивнула головой.
– Ерых Волапый действительно мёртв. Но его дальние родственники узнали об этом только спустя двадцать лет. Они успели принять его в своём доме, ссудить деньгами и просватать за него дочку соседей. Я услышала эту историю в одной деревне, когда шла в Жаанидый. Вольный по имени Рёвый был изгнан из шайки за кражу общих денег. То есть не изгнан, а сбежал. И его прежние товарищи искали. Скрываясь от них, он убил встречного оборотня и, воспользовавшись внешним сходством, подался под его именем в деревеньку родственников убитого, где того как раз ждали. Там он двадцать лет и прожил, пока его прежние… «друзья» не нашли. Я это к тому, господин, что кто-то из вашего прошлого мог скрываться не под своим именем…
– Я понял тебя. К Тёмным имена! Только лица, только реальные звания… Майяри, стой, рано!
– Но харен…
– Мы сейчас не сможем вырваться. Нужно ждать более подходящего момента. Пока они не трогают нас, не торопись. Всё же отсюда только один выход, и я уверен, что снаружи нас поджидает толпа охраны. Лирка, ты слышала?
Оборотница с готовностью кивнула. Майяри не могла сама активировать печать – сил было слишком мало, да и те запечатаны, – поэтому помочь должна была Лирка. У невлюблённой в харена девушки голова была холоднее, её не терзали сомнения бывшего хайнеса, и она, откровенно говоря, так и не разобралась толком в происходящем. Поэтому она могла осматриваться с большей рассудительностью и вниманием, чем другие пленники. В один момент её привлекло странное колыхание тени. Такое она уже видела, и Лирку одолели подозрения, что сюда пробрался Лирой.
 
– Почему ты оставил их наедине?! Здесь есть хоть кто-то, кто действительно делает что-то полезное?!
Разъярённый Деший влетел в зверинец вместе с парой оборотней, следующих по пятам, и замер, смотря на пленников.
– Господин, мы нашли в доме харена вот это!
В зверинец, неожиданно ставший комнатой совещаний, вбежал ещё один мужчина. Майяри вновь дёрнулась, увидев в протянутых руках знакомый чёрный короб в локоть длиной. Боги, где харен хранил его? Мысли суматошно забегали. Он оставил его в доме с рябинами или в доме с елями? Что с господином Ывашием и госпожой Пандар? Они живы? Их не убили?
Схватив короб, Деший раскрыл его и замер, уставившись в глаза лежащей на самом верху куклы. Деревянная, хорошо сделанная игрушка в роскошном платье. Словно насмешка. Вышвырнув её на пол, старик уставился на содержимое короба и в сердцах бросил его.
– Их здесь нет!
Из перевернувшегося короба на пол выкатились три тёмных кристалла, два из которых имели повреждения.
– Ребёнка нет, артефактов нет, хайнес больше не хайнес… Что ещё?
– Господин, немного времени, – попытался успокоить его Агорий. – Кто бы ни стащил ребёнка, далеко он уйти не мог…
– У нас нет времени! Волнения уже утихают, наших… наших друзей отлавливают, и в подземном городе уже небезопасно. Если харен смог проникнуть сюда, то нужно ждать новых гостей.
– Господин, кто-то прорвался через ворота!
Крик донёсся из коридора и повис в воздухе, ложась на души одних отчаянием, а других – надеждой.
Деший сжал губы. Ярость исчезла с его лица, сменившись угрюмой сосредоточенностью. Он окинул взглядом беснующихся зверей, будто пытаясь решить какую-то задачу. Досадливо скривился и отдал приказ:
– Нужно уходить.
На лице Агория мелькнуло облегчение. Совесть за брошенных товарищей его-то уж точно не ела.
– Этих забираем с собой, – Деший указал на харена и Майяри, – а этих, – тяжёлый взгляд достался Иерхариду и Лирке, – убить. Как только уйдём, активируем взрывные печати.
– Да, господин, всё правильно. А за наших, – Агорий, переживающий о душевных муках господина, попытался его утешить, – не печальтесь. Вылезут.
Но по виду Дешия нельзя было сказать, что он хоть о ком-то печалился.
– Позови тех, кто снаружи.
Дверь бухнулась и послышался лязг.
– Эй, вы там! – Агорий метнулся к выходу. – Что творите? А ну отворяйте, олухи!
«Олухи» его услышали, но вот приказ выполнить не смогли.
– С вашей стороны заперто… – донеслось глухое.
– Да какое с нашей?! – рявкнул Агорий. – Лязг… – он резко осёкся, вспомнив, что с лязгом дверь закрывается только в одном случае. Когда закрывается тайный внутренний замок, встроенный на случай, если твари опять вырвутся из клеток. Изнутри его никак не открыть, а снаружи не всякий сможет.
Даже рычание тварей стало тише. Они будто бы почувствовали замешательство запертых вместе с ними оборотней и прониклись им.
По зверинцу тихим чарующим эхом прокатился женский смех. Все сразу посмотрели на запертых в клетке девушек, но те тоже выглядели озадаченными.
Воздух рядом с клеткой, в которой сидел огромный зверь со звёздчатыми глазами, шевельнулся, и из густой тени вышагнула женщина.
   
Глава 18. Прах замысла
 
Йожира.
Рот Майяри приоткрылся от изумления, а господин Иерхарид с криком отчаяния бросился на прутья.
– Зиш!!!
Нагло улыбающаяся женщина держала на руках сонно щурящегося белокурого мальчика. Хорошенького хрупкого малыша.