Схватка с судьбой (СИ)

– Свободой пахнешь, – в затылок с наслаждением задышали. – Но есть какая-то мужская нотка…
– Мной, наверное, пахнет, – не оборачиваясь, предположил мастер Резвер, и здесь уже малость озадачился Узээриш. Он даже на всякий случай опустил ладонь, почти подобравшуюся к груди девушки, пониже.
Лирка тоже было принюхалась к хайрену, но стоило вдохнуть глубже, и рёбра сильнее вдавливались в ладонь наследника. Боги с ним, с запахом.
– Какая-то ты холодная птичка, – с досадой пожаловался Узээриш, наваливаясь на её плечи.
Лирка отстранённо подумала, что мастер Резвер тяжелее, хоть и ниже ростом. Чувства были в смятении, и всё, что девушка хотела, – это поскорее вырваться из объятий хайрена. Мысленно обратившись к зверю, Лирка постаралась понять, что думает о наследнике медведица. Опасный ли? Может, пора уже бить? Та лениво заворочалась и презрительно фыркнула, обдавая свою разумную суетливую половину непоколебимой уверенностью, что этот щеголеватый вертопрах им на один укус.
– На запад, – решил мастер. – Ты с нами?
– Пройду пару кварталов, – Узээриш не очень охотно отпустил Лирку и встал. – Надо оторваться от этих и подловить удачный момент… – он умолк и прищурился.
– В городе-то сейчас опасно…
– Это мой город, – голос хайрена прозвучал неожиданно жёстко, – и я здесь хозяин.
– Ну как скажешь, – пожал плечами мастер.
Узээриш обошёл Лирку и, присев перед ней на корточки, с проказливой улыбкой посмотрел на неё снизу. Та непонимающе моргнула.
– Забирайся, – мужчина похлопал себя по плечу. – Или тебя на руках понести?
– Зачем?
– Мне всё ещё нужно прикрытие.
Вздохнув, мастер взглядом велел Лирке забираться на спину второго после хайнеса оборотня в Салее. Та, едва сдержав тяжёлый вздох, упёрлась основаниями ладоней в широкие плечи и осторожно опустилась. Оборотень тут же подхватил её под коленки и резко встал. Ладони соскользнули, и Лирка с силой ударилась подбородком о затылок мужчины.
– Так, давай ты сразу нормально устроишься, – несколько раздражённо прошипел хайрен, и девушка всё же обняла его за плечи. – Давно бы так. Будешь потом рассказывать, как каталась, – по его губам скользнула скабрёзная улыбка, – на самом хайрене.
– Ты сейчас договоришься, и на тебе покатаюсь я, – осадил его мастер, – и буду всем об этом рассказывать.
Лирка заподозрила, что чего-то не поняла в словах хайрена.
– Будь вообще благодарен за помощь, – мастер недовольно посмотрел на бывшего ученика.
– Да я тут один за двоих стараюсь. Какая-то она холодноватая.
– У взволнованного близостью женщины мужчины запах немного меняется, – объяснил для Лирки мастер Резвер, и выглядел он при этом несколько смущённым.
– И у женщины вообще-то тоже.
Тогда что не так? Она-то как раз очень волнуется, вся истерзалась.
Через пару кварталов наследник действительно опустил её на землю и, натянув на голову капюшон, помахал им ручкой.
– Ну, побежал я осматривать свои владения!
– Осторожнее там.
На Лирку между лохмами белых волос весело глянул жёлтый глаз.
– До встречи, подруга Майяри.
– Удачи, господин, – спокойно отозвалась девушка и проводила взглядом высокую фигуру.
Обоняния коснулся запах талой воды, и Лирка с запозданием поняла, что так и не разобрала, чем пахнет наследник. Да и важно ли?
– Поторопимся, – подогнал её мастер. – Ты уж прости, но его выслеживали…
– Так было нужно, – стоило хайрену скрыться, и Лирка обрела привычную невозмутимость.
– Кобель он, не обращай внимания. Не слушай, что говорит. Говорит он красиво, прям чарует голосом. Мастер в этом.
– А я могу с ним ещё раз встретиться? – забеспокоилась девушка.
– Это уже одним богам известно.
– А что мне делать, если одна с ним буду? Он же хайрен, а я… ну… вдруг он…
Резвер посмотрел на раскрасневшуюся девушку.
– Позволит лишнее – бей. Не жалей.
– Я сильно бью…
– Ничего, он крепкий! – но, припомнив соревнования, мастер всё же добавил: – Яйца только пожалей. Наследника-то он ещё не нажил. И по гол…
Резко умолкнув, мужчина отпихнул Лирку за свою спину и уставился на длинную в сумерках тень дома. Она вдруг шевельнулась, вспухла бугром, и из её чёрного полотна высунулась полупрозрачная белёсо-дымчатая лапа. Следом за лапой выглянула кошачья голова, а потом резко, одним рывком, показалось всё тело. На мостовую перед замершим мастером и девушкой выскочил большой, с полугодовалого жеребёнка размером, призрачный кот.
 
Лирка похолодела. О призрачных котах она только слышала. Демоны-оборотни, довольно малочисленные, но обросли такими легендами, что их рассказывали даже в той глухой деревушке, где она родилась. Способные прятаться в тенях и перемещаться по ним, они были очень опасными противниками. Особенно вот в такую сумеречную пору.
Но, к удивлению девушки, мастер Резвер почему-то расслабился и даже улыбнулся. Взгляд его переместился на крышу, где во весь рост встал некто в чёрном и подал кому-то знак.
– Я смотрю, тебя ищут с котами и тенями, – преподаватель насмешливо посмотрел на растерянную ученицу.
– Мастер, это же призрачный кот!
Брови оборотня удивлённо приподнялись.
– Ты не знаешь? Это же Лирой, один из твоих друзей-бандитов.
Лирка поражённо уставилась на кота, и тот, ощерившись, яростно на неё зашипел. Хвост разъярённо хлестнул воздух, голубые глаза стали почти бесцветными, и мастер примиряюще выставил руки вперёд.
– Тише, парень. О, вот и остальные.
Из-за угла выбежал Мадиш, следом за ним выскочили высокий золотоволосый парень, которого Лирка видела лишь однажды, Эдар и ещё пара смутно знакомых мужчин. Мадиш не стал орать, но зашипел так, что его голос прошелестел по всей улице:
– Убью идиотку!
Мастер Резвер весело подмигнул Лирке, и та вдруг ощутила, как в груди разливается тепло.
  
Глава 11. Да здравствует хайнес!
 
Толпы возмущённых стекались на главную торговую площадь Жаанидыя. Она бурлила так, как этого не бывало в самые рыночные дни, когда после сбора урожая со всех окрестностей, а порой и из дальних мест Салеи и других стран, сюда стекались торговцы. Вместе с мужчинами шли и женщины, и дети, которых негде было оставить. Воздух звенел от возмущённых криков, испуганного детского плача и причитаний. Но ближе к центру площади, у фонтана в виде огромного каменного бутона, окружённого широкими листьями, в которых ни один самый именитый травовед не мог признать известного растения, было потише.
В окружении слушателей стоял высокий оборотень, на широченные плечи которого опускалась грива волнистых чёрных волос. Говорил он неспешно, вдумчиво, чем производил впечатление мужчины знающего и к пустой суете не склонного.
– Хайнес до сих пор носа не кажет, – тяжело ронял он слова. – По городу идут погромы, а войска с мирными жителями схлёстываются. Подождём ещё немного, пусть народ подтянется, и пойдём к дворцу.
– Неужто свергать будем?
– Язык прикуси, – мрачно посоветовал предводитель. – Дело это не решит. Этого свергнем, кто потом на его место станет? Консеры между собой передерутся за трон, а больше всего мы пострадаем. Нет, к порядку его надо призвать. А свержение… – он нахмурился, – это уж на крайний случай.
– Так пусть сам уходит! – крикнул кто-то. – Добровольно вынудим отречься. Да в пользу тех же Вотых! У этих ни одна шваль не забалуется.
– Цыц! – рявкнул предводитель.
– А чё сразу Вотых?! – завопил кто-то из толпы. – Ашхыи ничуть не хуже!
– Да по твоим Ашхыям топор плачет!
– А ну умолкли все! Сейчас дойдём до дворца и будем решать! А пока головы-то не горячите!
 
– А чего не горячить-то? У меня всю лавку разграбили! Мне семью теперь на что кормить?
– У-у-у, разграбили! У меня вообще всё пожгли, даже жить негде!
Раздался надрывный женский плач: кое-кто потерял ещё больше.
– Да сбежала уже правящая семейка давно! Все в городе об этом говорят! Только зря к дворцу проходим.