Схватка с судьбой (СИ)

Майяри всё ждала, когда кто-нибудь обратит внимание на её наряд или запах, но встречные оборотни куда-то спешили и даже не думали замечать, что харен Ранхаш теперь женат. И девушку съедала досада. Она уже по-разному одёргивала кафтан, подтягивала пояс, поднимала-опускала воротник, но, видимо, чёрный, без вышивки кафтан был слишком уж неузнаваемой вещью. Зато на харена смотрели с удивлением и едва шеи не выворачивали, глядя на непривычно яркий для него плащ. Наверное, стоило самого Ранхаша обрядить в её одежды, тогда бы было понятнее.
– Да на Майяри плащ хареновский, вот и тянет, – ощерился Дагрен, – но вы уж чужих пожалейте, а то про вас и так слухи по городу бродят.
– Чувствуется лапа господина Шереха, – подмигнул защитник. – Майяри, ты чего? Ну не обижайся на нас, мы просто подшучиваем.
Майяри действительно расстроилась.
Никто ничего не заметил.
– Что-то новое есть? – совершенно будничным тоном спросил Ранхаш, и мастера пожали плечами.
– Мы примерно поняли, для чего третья артефактная комната, и опечатали её, – мастер Резвер выпрямился, осторожно переступил между линиями и потянулся. – Пока она здесь, я бы не рискнул пускать кого-то сюда.
– Тогда планы приспособить подземелья под наши нужды идут Хрибному в зад, – вторил ему Дагрен. – Если туда кто-то проберётся и попытается воспользоваться артефактом… Ну это будут очень большие проблемы и хотя бы одна смерть.
– Я бы просто разрушил.
– Но это очень тонкое изобретение, – вскинулся защитник, – я уверен, что если мы получше изучим его, то найдём что-то положительное.
– Будем ломать, – решил Ранхаш. – Я запрошу разрешение у хайнеса.
Мастер Дагрен тоскливо вздохнул, но спорить не стал.
– Больше ничего нового?
– У Раия что-то было, – припомнил Резвер, – но он в сыск уехал.
Ранхаш ещё раз окинул зал цепким взглядом и молча распахнул дверь перед Майяри. Как только они ушли, мастера обменялись взглядами.
– Патрулируют? В обнимку? – Резвер издевательски приподнял брови.
– Думаешь, греховодят? – Дагрен заинтересованно подался вперёд.
– Дагреша, – Резвер тяжело вздохнул и опять опустился на корточки, – вообще-то ты умница, но вот касательно реальной жизни та ещё тетёха невнимательная.
– Да ладно тебе. Харен бы её сперва в храм оттащил, – понял тот намёк.
Резвер воззрился на друга в молчании, будто подозревая, что тот издевается над ним, а затем достал из-за ворота шнур и, как маятником, качнул перед лицом защитника серебряным браслетом.
– Знаешь, что это?
– Резвер, я был женат, – теперь Дагрен заподозрил его в издевательстве.
– Похоже, это было очень давно… – протянул тот. – Ты что, не заметил?
Дагрен уставился на него уже с раздражением.
– Пахнут друг другом, на девчонке его плащ… – попытался навести на мысль Резвер и, отчаявшись, сказал прямо: – Да у них брачные браслеты на руках!
Глаза защитника потрясённо раскрылись, и он изумлённо распахнул рот.
– Да ладно…
– Во-во, – Резвер широко улыбнулся и разрубил ладонью воздух. – Минус одна с боевого отделения!
У ворот харен и его помощница столкнулись с молодым хайнесом и его помощником господином Саврием. Риш уже был несколько раздражён и по сторонам посматривал с видимым неудовольствием. Ходить по подземельям и пещерам у него раньше привычки не было, и из-за своего высокого роста он успел обтереть белоснежной башкой все своды.
– Завалить бы здесь всё, – с досадой шипел он.
– Дворец просядет, – невозмутимо заметил помощник.
– Да и его бы туда же, – неприязненно отозвался Риш и наконец заметил харена и его помощницу. – О? – глаза удивлённо округлились.
Ранхаш и Майяри уставились в ответ с напряжением.
Узээриш недоумённо моргнул, подался немного вперёд, принюхиваясь, и ещё больше растерялся.
– Харен? – сам у себя спросил он, прислушался к ощущениям и с ещё большим изумлением утвердился: – Харен, – и, повернувшись к помощнику, спросил у него: – Ты их тоже видишь?
Тот кивнул. Риш уставился на парочку с весёлым изумлением и молча обогнул их.
 
– Они ненормальные, – доверительно сообщил он Саврию, впрочем, достаточно громко, чтобы и Ранхаш, и не такая чуткая Майяри его услышали. А затем, обернувшись, ехидно сказал уже девушке: – Госпожа Майяри, если бы вы вышли за меня, я бы вас из постели неделю не выпустил.
Та обескураженно приоткрыла рот и невольно отступила за спину мужа.
– Ненормальные, – повторил Риш, удаляясь. – Другие бы размножались и размножались… Я уже понадеялся, что не увижу их хотя бы семь дней. Семь замечательных дней! А они уже что-то вынюхивают.
– Мы что-то не так сделали? – опасливо поинтересовалась Майяри у Ранхаша.
Тот, тоже немного обескураженный приёмом хайнеса, ничего не ответил.
– Ну он хотя бы не злится, – с облегчением заметила девушка, а затем и вовсе заулыбалась.
Хоть кто-то заметил.
  
Глава 54. Драконокрад
 
Бывшие на улице сыскари имели удовольствие лицезреть растрёпанное начальство, вывалившееся из экипажа с такой неуверенностью, что его заподозрили в нетрезвости. Но харен покачнулся, тряхнул головой, вытер губы рукавом и стал почти прежним. Взгляд вот только оставался совсем не хареновским: горячеватым и страстно потемневшим.
Вслед за ним с подножки бодро спрыгнула помощница, госпожа Майяри. Радостная, с горящими щеками и покрасневшими губами и лукаво блестящими глазами. При взгляде на харена блеск становился жадным, и сыскари мигом нафантазировали покушение на честь начальства. А может, и не покушение, а идеально воплощённое в жизнь преступление…
По сыску уже вовсю ходили слухи о любовной связи между ледяным хареном и его попадающей во все неприятности помощницей. Они ходили с самого первого дня появления девушки, но сейчас это были не просто слухи, а чуть ли не отчётная информация. К Вотым обратись, и они бумажку с подписью в подтверждение дадут, что да, девочку уже окрутили. Вот только холодный харен так мало подходил на роль возлюбленного, что сомнения всё же одолевали. Но сейчас-то…
Ранхаш повернулся, чтобы помочь Майяри спуститься, и замер, обнаружив её перед собой.
По пути в сыск Майяри, памятуя, что в карете тоже можно, воспользовалась своим супружеским правом и полезла домогаться супруга. На напряжённого, едва сдерживающего стоны мужа она всё же полюбовалась и была страшно довольна собой. Но если желание Ранхаша получило выход, то сама Майяри всё ещё была взволнована и жаждала исполнять супружеские обязательства и дальше.
Просто подать ей руку и проводить в сыск Ранхаш не мог. Он едва сдерживался, чтобы не запихнуть её назад в экипаж и не скомандовать кучеру везти их домой.
Теперь он понимал, почему молодожёнов принято на время отделять от общества.
Притянув Майяри за плечи, он целомудренно поцеловал её в лоб и, подхватив под локоть, повёл внутрь.
И они тут же оказались среди шума и гама. Встревоженные и чем-то обрадованные сыскари сбегали с лестницы и бросались к двери, ведущей на задний двор.
– Что такое? – спросил харен у нетерпеливо притоптывающего дежурного, которому тоже хотелось покинуть пост.
– Господин Викан, кажется, драконокрада поймал. Почти к полуночи приехал, споил всех смотрителей в ангаре так, что они сегодня и встать не смогли, и запретил выходить во двор. Заявил, что знает, как приманить вора. И сейчас там какой-то шум.
Заинтересованная Майяри тоже бросилась к двери, и Ранхаш неохотно пошёл за ней.
Они вышли как раз в тот момент, когда Викан с ликующим воплем выволок из ангара сопротивляющегося драконокрада.
 
Кто-то из сыскарей удивлённо присвистнул.
Сперва Майяри решила, что драконий вор – карлик: даже не очень высокому Викану он утыкался макушкой в грудь. Но, присмотревшись к искажённому яростью лицу, девушка пришла в ещё больше изумление, сообразив, что это… ребёнок. Коротко стриженный то ли мальчик, то ли девочка с выцветшими на солнце вихрами. Лицо круглое, с сильно выступающими скулами, маленьким вздёрнутым носиком и тонкими потрескавшимися губами. Скулы и нос покрывали вызывающе рыжие веснушки, цветом очень схожие со злыми лисьими глазами. Тельце у воришки было тощее, костлявое, но сильное и вёрткое. Викан едва удерживал свою добычу.