Ариш и Маг. Отсвет феникса (СИ)

Странно всё-таки. Здесь светлая и красная. Значит, копия жива и возложенная на неё миссия не выполнена. Как такое возможно?
Госпожа Грёжес отвечает на мой недавний вопрос.
— Ваниус фон Трис хотел меня. Поначалу как женщину, впоследствии — как носительницу редкой магии. Сила Камня способна разрушить мир или воссоздать его, поэтому представляет для тёмных немалый интерес, — королева былого обхватывает себя руками, выказывая признаки неприятия к прошлому. — Как у многих наследных принцесс Грёжес, моя сила не проявляла себя до коронации. Знаменательный день приближался, однако при дворе сформировалась группа противников, прочивших на трон мою младшую сестру Зею. В особенности за её кандидатуру ратовал дядя, аргументируя свою позицию тем, что носительница Свени непригодна для монархии. Многие в Совете не согласились с его доводами. Тогда он решил, что лучший способ от меня избавиться — обесчестить. Поэтому заманил в ловушку и отдал на поругание своему верному оруженосцу. Задумка провалилась.
Рассказ госпожи напоминает один из моих кошмаров.
— Он превратился в камень? — уточняю.
И в который раз получаю подтверждение, что наши воспоминания за годы единства переплелись.
— Да. Именно тогда моя сила пробудилась. Магический всплеск оказался необычайно мощным и сразу привлёк внимание тёмных. В особенности Ваниуса фон Триса, чей двойной интерес представлял опасность для жизни. Пришлось бежать. Месяц за месяцем я скрывалась от преследователей, пока не повстречала Нэрьярда.
— И всё же, при чём тут двойник? 
Грудь Её Величества приподнимает глубокий вздох.
— Нэрьярд понимал, что если Тёмный заполучит Силу Камня, мир подойдёт к опасной черте. Обдумывая различные варианты выхода из положения, он предложил заключить супружеский союз, объединив королевства и преумножив общую мощь. Проблема состояла только в брачной ночи, без которой невозможно было узаконить наши отношения, а провести её не представлялось возможным из-за необратимых магических последствий.
— Превращения короля в камень? 
— Именно. Все мои доводы о бессмысленности неполноценного супружества Нэрьярд с яростью отмёл, выдвинув одну идею, — мимолётная улыбка искренне любящей женщины скользит по губам госпожи. — После довольно скромной свадьбы мы направились под покровом ночи к родному деду Нэрьярда. Являясь довольно сильным магом, Говард Висталь создал защиту, известную в Храме Амунаи как «пояс целомудрия».
Значит, вот когда и для чего появилась интимная защита для Хвори. 
— …Всё это было сделано ради того, чтобы мой новоиспечённый супруг безбоязненно отбыл за море к обители святых. Там могли знать, что необходимо сделать, чтобы избежать обращения в камень. Приблизительно через месяц он вернулся окрылённым, но нам так и не удалось побыть наедине. Начались проблемы — из собственных владений стали пропадать члены семей Грёжес и Висталь. Одних через несколько дней находили мёртвыми, других безумными. Поэтому на неопределённый срок мы отринули личные заботы, полностью погрузившись в противостояние с Темным. Но его приспешник Ваниус фон Трис постоянно оказывался на шаг впереди, словно заведомо знал обо всех наших задумках. После очередного провала дед Нэрьярда предложил создать мою копию, способную прикрыть от неведомого соглядатая. Он вызвался провести древний ритуал и поставил жёсткое условие: супругу ничего не говорить в течение недели. Я согласилась — дополнительный козырь в борьбе не был лишний.
— За предложением крылся обман?
— Говард Висталь всегда шёл против Тёмного, — слышится уверенность в голосе Её Величества. — Но по законам забытой магии, маг и я замыкали цепь. Так внутри незримого поля зарождалась новая жизнь. Древняя магия таит в себе немало оговорок. Одно из условий: количество осведомлённых от двух до пяти — зависит от сложности обряда. Для нашего требовался минимум знающих...
— Тогда в чём крылся подвох? Он наверняка был, раз привёл к трагедии.
Ари Шамэя словно меня не слышит, она просто продолжает монолог:
— …Пока архимаг занимался созданием двойника, мы с Нэрьярдом разрабатывали план по уничтожению Тёмного. Никто не знал, как тот выглядит. На виду был один Ваниус фон Трис.
 
— Стремясь добраться до Тёмного, вы решили убрать барона? — предполагаю я.
Как это похоже на нынешнюю ситуацию…
— Именно, — королева вышла из оцепенения. — Ради успеха предприятия требовалось защищённое место, куда не проникнет вражеский соглядатай. Мы выбрали изолированное поселение около горного хребта Эфан. После долгих переговоров, эльфы пошли нам навстречу и позволили развернуть лагерь на землях, прикрытых барьером от магического просмотра. Так удалось спланировать скорые действия, не опасаясь очередного провала. Оставалась одна сложность. Помимо защиты Тёмного, барон обладал редкой способностью поглощать активную магию. Любая атака делала его сильнее. Слабостью являлась только пассивная магия. Иллюзии, статичные барьеры, астральные проявления...
— И двойник мог помочь?
Женщина дотрагивается до ближайшей сферы, внутри которой клубится алый туман. Плотно сжимает губы. 
Над кладбищем сгущается мрак и усиливается ветер.
— Когда мы составили план, собрали необходимые атрибуты и подтянули сильных магов, то дело оставалось за малым — Окольса. Вписанный в скипетр власти Висталей провидческий камень никогда не покидал пределов дворца. Впаянный в трон, он олицетворял статичную магию, защищающую от тёмных сил и Ваниуса фон Триса. Но в тот далёкий день его необходимо было привезти в лагерь. Хотела это сделать я, но Нэрьярд воспротивился. К вечеру он отбыл. А когда вернулся, его словно подменили. Ярость в глазах, дикость в поступках, обвинения в измене...
— Навели морок?
Погрузившись в тяжёлые воспоминания, она не расслышала мой вопрос.
— …Сложив из его разрозненных фраз картину, я направилась за разъяснениями к Говарду Висталю. Старик не отпирался, честно признал, что отправил моего двойника к барону, чтобы отвести его внимание от действий внука. Укладывать подмену в постель врага он не собирался, поэтому снабдил защитной магией. Что произошло на самом деле, мне до сих пор неизвестно, но предполагаю, барон решил действовать обходными путями...
— Отправил весточку королю, — без тени сомнений говорю я.
— Отправил… Видящий камень, показывающий происходящее в его спальне.
Я озадачилась.
— Если двойник — ваша копия во всём. То и силы у неё аналогичные? Значит, барон не мог… то самое… — пространно взмахиваю рукой.
— Именно.
— Что-то случилось до получения Его Величеством видящего камня?
— Даже если так! Ставки были высоки, Ариш. Мы полгода готовились к решающему сражению. И всё пошло прахом, ибо он усомнился! Вместо слаженности и гармонии, необходимых для уничтожения барона, мы получили полный разлад. Попытка рассказать о создании двойника ни к чему не привела. Нэрьярд просто не пожелал слушать! — прорывается давняя злость в голосе Её Величества. 
Похоже на морок, — думаю, но сказать ничего не успеваю.
Ари Шамэя продолжает.
— Недоверие нас разобщило. Тогда-то и появились объединённые войска Ано-Арже. Совпадение? Ничуть! В результате, не достигнув взаимопонимания, мы вступили в бой. Благо за собственными силами дело не стало, ибо давно подтягивали войска через эльфийские земли. — Взгляд женщины скользит по верху надгробий. — Почти неделя кровопролития. Воин на воина, маг-некромант против Говарда Висталя, серьёзно раненого на третьи сутки. А на следующую ночь позади Нэрьярда возникла фигура. Боевой серп в руках, неуловимое движение — и голова супруга катится к моим ногам…
Содрогаюсь всем телом от ужаса.
— Значит, истинный убийца известен? — интересуюсь сипло. Голос вмиг сел.
— Это я… вторая я… — взгляд Её Величества потух.
И мне сразу всё становится понятно. И цвет сфер, и масштаб трагедии. Несколько нитей сошлись в одной точке. Только…
— Вы не думаете, что Говард Висталь всё-таки служил Тёмному? И как ваш двойник стал палачом?