Спящий красавец (СИ)
Уже совсем рассвело, когда коняжка вынесла его на дорогу. Спрыгнув на землю, следопыт присел, опустил руку в пыль и закрыл глаза, подключая свой магический дар, изо всех сил стараясь уловить след именно ЭТОЙ повозки. Если она ехала тут, то он обязательно найдёт. Ни с какой другой не перепутает и больше не потеряет.
— Вы должны были ехать тут, больше просто негде, — тихо шептал он сам себе, — да-а.
Глаза Ревера открылись, полыхнув огнём горевшей в нём и удерживающей на ногах ненависти.
— Скоро увидимся, — пообещал он своим невидимым противникам.
------------
После относительно спокойной ночи, мы с Сорганом наслаждались остатками вчерашней курицы. Она, кстати, у него получилась на славу. Рысь всё время спала. Один раз только мне удалось напоить её травяным отваром, в остальном своё лечебное дело делал влитый ей эликсир Сола и моя энергетическая подпитка. Впрочем, для таких ранений, выглядела она совсем неплохо. Жара особого уже не было, дыхание ровное и спокойное — она просто дремала и набиралась сил.
— А неплохой из тебя кулинар получился, — похвалила я величество, с удовольствием догрызая крылышко.
Сорган уже налопался и сидел на согретом утренними лучами пятаке, умиротворённо, сыто жмурясь на солнышке.
— Эх, хорошо-то как. Жить хорошо, — ответил он мне, думая о своём, — такое ощущение, что мне всё в этом мире в диковинку.
— Думаю, в твоей жизни во дворце тебе и некогда было уловить прелесть и ценность этой простоты.
Вспомнилась своя собственная жизнь. Я ведь тоже достаточно большую её часть провела в бесконечной гонке. Особенно, когда ну очень важной начальницей работала. А потом как-то резко пришло отрезвление и осознание того, что я словно и не здесь вовсе, и ничего не вижу — пока я несусь со скоростью и напором локомотива, покоряя новые карьерные вершины, сама жизнь пролетает где-то мимо. И все эти красивые статусы как-то разом потеряли смысл и привлекательность. В тот момент я ответственно заявила себе, что не для того меня мама родила, чтобы я моргнула глазом и, вдруг, обнаружила, что уже добежала до своего заката, а в памяти-то ничего толкового, по-настоящему ценного и нет, и уволилась. Честное пионерское. И ни дня никогда об этом не пожалела. Сочинила себе неплохую подработку, да и всё. Вот тогда-то мы и начали с Котом путешествовать. Старые друзья только улыбались, подшучивая над нашим бесконечным медовым месяцем. В самом деле, это было какое-то второе дыхание нашего брака. Мы стали снова вместе, как в юности, близко-близко. Если вы понимаете, о чём я.
— Эх, — глянув на Соргана подумала я, вспоминая робкие заинтересованные взгляды украдкой величества в свой адрес, — может у Александры что с тобой и сладится, когда я уйду. Так-то ты парень неплохой. Ну, да сами потом разберётесь.
44
Спали в эту ночь вповалку на телеге. Снежный грел своего хозяина, Рыська — нас с Мальвой. Проснулась от тихого поскуливания барбоски — уткнувшись носом в кошкино пузо, она во сне гребла лапками, видимо от кого-то убегая. Рысь подняла заспанную морду, лизнула беспокойную собаку и упала дальше спать. Сорган уже встал и потихоньку гремел посудой, в поисках съестного.
— Доброе утро, сейчас тебя покормлю, — я поспешно спрыгнула с тёплого сена, — глянь вон там под полотенцем греночки. Холодные уже, но мы сейчас чайку вскипятим.
— Это что за фрукт такой? — недоумённо повёл бровью величество.
— Тьфу на тебя, гренок, что ли никогда не ел? Давай уже, трескай, говорю же — вкусно. И мяско сейчас погрею.
— Да я такой голодный, что быка готов в сыром виде загрызть, не то, что в холодном. В общем, ничего не греем, просто лопаем.
Я порубила мясо с овощами и сели завтракать.
— Слушай, я вот всё думаю, что будет, когда мы доберёмся до Феткиной пещеры, до портала? Как мы этого учёного мужика к себе вызовем? — задумчиво жуя спросил Сорган.
— Если честно, и сама пока не знаю, — искренне ответила я, — да и как-то у нас здесь всё время так получается — что не запланируем — всё иначе выходит. Поэтому, сейчас главная задача — до места добраться, а дальше — война план покажет. Меня больше волнует, как там наши в горах. Хотя, судя по поведению Мальвы, должно быть всё в порядке. Если бы с Солом или Фетой что-нибудь серьёзное случилось — по ней было бы видно. Я думаю, не только маги реагируют на гибель фамильяров, в обратной ситуации звери тоже страдают. А наша вон бодрая, аппетит хороший и дрыхнет как сурок — значит всё в порядке. Хоть бы уж как-нибудь вместе к Феткиному дому добраться. Очень уж мне не хочется без неё это логово расколдовывать.
— А чего так?
— Да сильно у неё там всё заморочено. Нет, она мне всё подробно рассказала, но, своя рука, как говорится, всё равно — владыка. Не дай бог чего перепутаю — мало не покажется.
— Слушай, а я тоже маг? Ну хоть маленько?
— Вот уж чего не знаю — того не знаю. Чего-то речи об этом ни с кем ни разу не заходило. Вот в себя придёшь — там и понятно будет.
— Ясно, — слегка скис мой собеседник, — ладно, пора сворачиваться и выдвигаться дальше. А то мы так и год телепаться можем.
— Это точно, — согласилась я и отправилась к воде — отмывать посуду.
Дальнейшее наше путешествие до самых Феткиных гор прошло настолько спокойно и ровно, что, с непривычки, было даже как-то не по себе. Кошка уже совершенно поправилась, но что-то еле уловимо поменялось в её поведении. Я всё никак не могла понять, что именно. А она стала какой-то мягко-спокойно-уверенной. И при этом, как бы это объяснить, — более мудрой, осторожной и… опасной для нежелательных гостей. Часто на привалах садилась рядом со мной и смотрела в глаза, как будто мне снова нужно было о чём-то догадаться. О чём-то значимом. А мне всё не хватало то ли времени, то ли тяму её понять.
— Прости, роднулька, я, наверное, просто жутко бестолковая, — говорила я ей.
Мы обнимались и молчали, думая каждая о своём.
Так, в общем-то, достаточно быстро двигались длинным путём через Оглим. В нём хорошо затарились продуктами и оставили телегу, решив дальше идти пешком. Там же от местных с горечью узнали и о гибели Миры. И о том, что северная принцесса на следующий же день уехала домой — в Афлаим. Что Аксель рвёт и мечет во дворце, потому, что экспедиция поисковиков успехом не увенчалась и как искать наглецов, похитивших самого короля — непонятно. Все силы брошены на то, чтобы снова найти их след, но всё без толку. А знахари Крайта неотступно охраняют королеву. Новый травник Оглима — молодой спокойный парень с проницательными серыми глазами — пристально, внимательно молча разглядывал нас, как будто что-то то ли понял, то ли знал про нас, но так ничего и не сказал. Только очень долго смотрел нам вслед. Я чувствовала это спиной.
И вот, мы с Рысей и нашими новыми спутниками снова шли этой такой уже знакомой лесной тропой. И чем ближе мы подбирались к горам, тем сильнее волновался Сорган. Хоть и очень старался это скрыть. Оно и понятно — совсем скоро будет решаться его судьба. Я тоже несколько напрягалась, потому, что идей по части того, как связаться с Белиалом, всё не возникало.
Ранним, непривычно промозглым утром мы с величеством сидели у костра, пытаясь согреться травяным чаем. Ночью был туман, густо растянувшийся от близкой реки. Без палатки и телеги с сеном спать сегодня было мокро и холодно даже в обнимку с кошками.
— Слушай, давай начнём с самого начала, — предложил Сорган, — как ты с этим Белиалом вообще познакомилась?
— Ой, можно сказать, волею случая. Мы с Фетой совершали вылазку на ту сторону гор, а он там в её любимой таверне поджидал. Так вот, пока она на рынок бегала — он меня и вычислил. Сам подсел и заговорил.
— Так может попробовать сделать то же саме?
— В смысле, попытать счастья в той же таверне? — с сомнением протянула я, — это очень маловероятно, мне кажется. Ну не будет же он, в самом деле, всё это время каждый день, в надежде на встречу, поджидать нас там. Хотя, если других идей не возникнет, всё равно попробуем. Только рискованно это, спалимся "на раз" — у нас же глаза без их любимого фиолета — Белиал меня так и вычислил. Одна надежда, что Сол и Фета всё же выкрутятся и прибудут вовремя. Утешает, что все усилия Акселя ни к чему не привели. Я всю дорогу пальцы крестиком держу — только бы у них всё получилось, и они прибыли вовремя. Иначе, мы с тобой на той стороне будем весьма бледно выглядеть.