Спящий красавец (СИ)
— Сам разберусь, какой взять, — буркнул Сол.
— Ну, хоть разговаривать начали, — с облегчением подумала я и поставила греться чай. Терпеть не могу, когда дорогие мне люди ссорятся. Оказалось, что как-то незаметно мы стали друг другу очень близкими и родными. Их размолвка действовала угнетающе. Я в таких случаях всегда испытываю неловкость, как будто сама в чём-то виновата, и изо всех сил стараюсь повернуть, сгладить ситуацию. За чаем напряжение начало спадать, моя дорогая парочка переключилась с раздражения, оставшегося после спора, на обсуждение деталей предстоящего дела, разговор перешёл в более конструктивное русло.
— Народ! У нас проблема, — оптимистично заявила я, — мы с вами не рассчитали с лошадиной силой, — если уж решили разделиться, необходимы ещё как минимум две коняги для вас. И что делать с Мальвой? Толку от неё в горах не будет. Может быть она поедет со мной? Или ты её как Фета Аттиса?.
— Насчёт Мальвы я подумаю, в принципе идея отправить её с тобой имеет смысл, — мы хоть знать будем, как у вас дела. А вот с конями надо что-то придумывать. Это прокол.
К вечеру, как и обещала Элиза, пожилой дворцовый конюх пригнал к дому бодрую гнедую лошадку, запряжённую в добротную телегу.
— Я это, всё проверил, укрепил, где надо, так что не волнуйтесь, повозка дорогу выдержит. Вот здесь мешок с зерном для коняги. Храп — добрый конь, выносливый и покладистый. Справитесь. — инструктировал нас верный королеве старик.
— Мать твою, я ж повозками никогда не управляла, только верхом ездила, — "осенило" меня, — ну да ладно, разберусь, поди. На фоне зыбких и ненадёжных перспектив намётанного плана — это была наименьшая проблема.
Кстати о "верхом", — мы всё-таки стрясли с понятливого конюха ещё две единицы гужевого транспорта и, забегая вперёд, к утру у нас был необходимый комплект средств передвижения.
Дедок подробно объяснил и показал, как самим с утра запрячь Храпа в телегу. Затем повозку загрузили моими пожитками и закатили в сарайку при доме, а коня на длинной привязи пустили пощипать травку. А дотошный, на наше счастье, дед ещё стаскал за собой Сола, — показал тропу в лесу, где проедет телега.
Я в это время высвистала местного Хозяина и согласовала с ним прикрытие нашего отхода. Необходимо было использовать все возможности, чтобы хоть немного выиграть время.
— Не волнуйся, девка, всё как надоть сделаю, — и следы ваши запорошу, и тропу укрою.
Утром, на удивление, обошлось без суеты и лишних волнений. Все были сосредоточенны и собранны. Храп, уже запряжённый в телегу, стоял в сарайке, готовый в любую минуту пуститься в путь. К часу "Х" всё было готово. Запыхавшийся Сол, вернувшийся с наблюдательного пункта у границ леса, сообщил, что там все в сборе.
Даже здесь было слышно, как затрубили рога — большая королевская охота началась.
--------
Хранитель королевского леса, он же главный лесничий, уже выставил дичь. Его люди отобрали оленя и загнали в установленную зону. (В конце концов, двор не может носиться по всему лесу в погоне за быстроногим красавцем.)
Молодой темноволосый статный мужчина, восседая на картинно-красивом жеребце, хмурил брови, оглядывая окружавшую его суету холодным цепким взглядом. Сорган был раздражён, — на охоту королю пришлось выезжать вместе со всем хороводом и гостями, а само мероприятие превратилось не столько в увеселительную прогулку, сколько в политическое событие. И вообще, все эти постановочные действия — фарс, не приносящий ни малейшего удовольствия. Он наклонился и погладил огромную белоснежную кошку, приказав ей оставаться на месте, вздохнул и махнул рукой. Загудели охотничьи рожки, собак спустили с поводков и всадники, немного растянувшись, устремились за сворой в глубь леса.
Всё шло по-плану, но в, какой-то момент, лошади короля и окружавших его спутников заволновались, фыркая и испуганно взбрыкивая копытами. На поляну, ощерив клыкастую пасть, серым лохматым смерчем вылетел матёрый волк, отрезая королевского Воронка от свиты. Чёрный, как смоль, могучий конь шарахнулся в сторону и понёс своего всадника в чащу леса. Даже будучи отменным ездоком, Сорган с трудом удерживался в седле, едва успевая уворачиваться от крупных веток, беспощадно хлеставших его по лицу, плечам, рукам.
--------
Мы, затаившись в ветвях деревьев, окружавших небольшую прогалину неподалёку от домика Катерины, ждали развязки разыгранной нами погони. Аттис великолепно справился со своей задачей. Послышался треск ломаемых ветвей, испуганный конский храп и громкие возгласы седока, пытавшегося успокоить животное. Ровно в тот момент, когда Афета была готова остановить своего волка, прямо на него из ниоткуда налетела белая молния. Два могучих хищника, сплетаясь в клубок с громовым рёвом покатились по поляне, стремясь разорвать друг друга на куски. Не успела я и глазом моргнуть, как к битве присоединилась Рысь. Мы замерли, наблюдая за схваткой. На другом краю поляны появился Сорган, сумевший всё-таки подчинить, усмирить своего коня, и так же зачарованно, как и мы, смотрел на бой. Наконец, клубок распался, Рысь оттеснила потрёпанного волка к себе за спину и, ощетинившись, замерла напротив соперника в напряжённом ожидании, как пружина, готовая в любую секунду разжаться. Так они и стояли некоторое время друг напротив друга, шипя, обнажая клыки, но, больше не нападая. Сорган развернул коня и рванул к своим. Белая молния устремилась за ним.
В оцепенении спустившись на землю, мы молча смотрели друг на друга. Это был крах нашего плана. Мы потерпели полное и безоговорочное поражение.
Я в парализующем отупении сидела прямо на земле, прислонившись спиной к дереву. Разговаривать не хотелось, ибо говорить было не о чем. Всё и без слов понятно, — мы упустили свой шанс, времени почти не осталось. Только бы Хозяин сейчас не нарисовался, — так и слышу его разочарованно-ехидное "ну что, касатики, облажались?" Ну или что-то в этом духе. От жгучей досады скулы сводило. Фета хлопотала над своим волком, Сол ей помогал. Рыськи в поле зрения не было. Я сжала голову руками, в попытке остановить набат пульсирующих висков.
Ладно, надо брать себя в руки и начинать всё с нуля. Но что мы, чёрт возьми, можем сделать за оставшиеся два дня?!
И где, в конце концов, моя кошка?
23
Наша Нэнси Уэйк местного разливу выскочила на улицу и потрусила через сад. По поручению Сола ей необходимо было разыскать темницу, где удерживали крайтских знахарей, попутно слушая всех подряд, лишь бы раздобыть побольше информации.
— Оу, Милена, неужели ваш Брайан всё-таки решился объявить о помолвке, — завистливо-восторженно донеслось из ближайшей беседки, — такой милый бегемотик. И сказочно богат.
— Я уж думала никогда не дождусь предложения от этого обжоры и зануды — год ему мозги полощу…
Так, не интересно, бежим дальше. Вон там, в кустах, в районе густо заросшей вьюном арки тоже кто-то секретничает.
— И снова я пытаюсь написать
Ту жгучую и сильную любовь,
К которой возвращаюсь я опять,
Стараясь побороть пылающую кровь…
Я сплю и вижу: снова ты
Летишь ко мне сквозь грезы и мечты,
Рукой касаешься меня,
Даешь понять, что ты моя… — донеслось оттуда пафосно-заунывное признание прыщавого графомана юной нимфе, которую, что удивительно, даже не тошнило — напротив, красотуля горела смущённым румянцем и бросала на кавалера многообещающие взгляды из-под кокетливо опущенных ресниц.
Бррр, уж лучше незабвенное " Донна Роза, я старый солдат, и не знаю слов любви…"
— Я просыпаюсь, долго думаю, молчу,
О том, что если я предам, то сам себе все это не прощу…
Могу надеяться я лишь,
Что ты сама не ускользнешь, как мышь,
Что не решишь меня ты позабыть,
Соврать, предать и сердце раздавить!.. — поощрённый благожелательной реакцией, продолжил разливаться нетрезвым соловьём счастливый пиит.
— О боже, Мальва, гони отсюда! Ходу-ходу! Сдурели они тут все что-ли? — вслух уже руководил собакой и даже махал в пространство руками Сол, одуревший фильтровать льющуюся на него, как из рога изобилия, порожнюю информацию.