Корона Тафелона (СИ)

Виль заставил её сесть и прижал к губам чашку. Там был какой-то отвар.
— Пей, бестолковщина, — приказал он.
Магда с трудом подняла руки и взяла чашку. Отвар был почти безвкусный, жиденький и легко глотался.
— Мне тебя на верёвке водить? — раздражённо спросил убийца. — Учудила ты — нечего сказать. Хоть бы думала своим умишком. Хоть бы посоветоваться догадалась.
— Почему?...   — с трудом выговорила ведьма, не обращая внимания на его воркотню. — Как?...   Как я здесь оказалась?
— Иргай привёз, — пояснил Виль. — Подстерёг, оглушил и приволок. Долго ли умеючи. Ты пей, пей.
— Но я…
— За спиной не следишь, — безжалостно пояснил убийца. — Привыкла, что тебя папаша Виль прикрывает. На колдовство своё, небось, понадеялась. И как, Маглейн? Далеко убежала? Одна-то…
Ведьма мучительно соображала.
— Это ты ему сказал! — осенило её. — Ты сказал, где меня искать!
— Вот умница! — обрадовался Виль. — Начала головой думать. Конечно, я. А ты чего хотела? Там от леса до крепости — ещё полдня тебе тащиться. А ползком — так и за неделю не добралась бы, сдохла б в канаве. На такое чучело и бродяга бы не польстился. До чего ты себя довела? Небось, ходить не сможешь. Ноги-то сбила, башмаки выкинула. Дура ты, Маглейн.
Ведьма закрыла глаза.
— Как же ты мне надоел…
— Ничего, Маглейн, ничего. Потерпишь.
— Что теперь? — устало спросила она.
— А что теперь может быть? — удивился Виль. — Я скажу Большеногой, что ты очнулась и вроде на людей не кидаешься. А то ж не знал даже, в уме ли ты проснёшься. Она тебя поглядит, скажет Увару, что дорогу ты выдержишь, и поедем. Тут недалеко. Его ребята крепость уже высмотрели, только тебя ждут.
— А если не выдержу? — спросила Магда.
— Тогда Овелаалуухи нас убьёт, — пожал плечами убийца. — Незаметно нам к нему не подобраться, чужака они в крепость не пустят, духи к нему сытые вернутся, довольные. Он же тебя с самого начала хотел им скормить. Вот и скормит.
— Не дождётся, — процедила ведьма.
— Да я тоже так подумал. Выпороть бы тебя за твои выходки, но недосуг. Взбредёт же бабам в голову!
— Тебе не понять, — отозвалась Магда. Отвар, который наверняка варила Врени, немного унял и жажду, и сухость во рту, а вот слабость от голода оставалась. К тому же по-прежнему болела голова. Иргай. Чем бы он её ни приложил, ясно, что наёмник не слишком сдерживался. Ну да, он ведь ненавидит ведьм.
— Не понять? — засмеялся убийца. — Где уж мне! А это у тебя откуда?
Он протянул ведьме полотняный мешочек, который она припрятала на дне сумки. Мешочек с чёрным порошком, который дал ей физантский монах.
— Ещё по чужим сумкам шаришься, — отозвалась она брезгливо.
— Кто бы говорил, — поморщился Виль. — Ты с твоим волчонком не постыдилась мои старые портки обшарить.
Волчонок — так он называл рыцаря Арне, которого ведьма когда-то превратила в оборотня, спасая от смертельной раны. От той же смертельной раны он и умер, когда пытался спасти Эрну от белой волшебницы. Умер через семь лет после ранения. И убил его Виль, которому рыцарские замашки Арне очень мешали. Чутьё оборотня помогло Арне найти все тайники Виля, спрятанные у Магды в доме. Потом это пригодилось ведьме: она смогла привезти деньги и инструменты попавшему в плен Вилю.
— Не отвлекайся, Маглейн, — толкнул её убийца. — Я и так знаю. Что тебе сказал физантский монах?
— Голова-то не жмёт, ум в неё вмещается? — скривилась Магда. — Монах сказал, что разговаривал с Овелаалуухи. Духи скоро сгрызут меня, если я не убью всех вас. Что мне ещё оставалось?
— Думать, — отозвался Виль. — Посоветоваться со старшим братом. Совсем ума лишилась. Незнамо кто невесть что сказал, и ты сразу же!..
— Тебе бы так! — разозлилась Магда. — Они только и ждали, чтобы на меня кинуться! Я схожу с ума. Постоянно шёпот, шёпот, шёпот… убей, убей, убей! Они трогают меня! Трогают своими пальцами! Ты представляешь себе, каково это — всё время чувствовать их дыхание?! Ты представляешь?!.
— Уймись, Маглейн. Разоралась тут. Так и скажи — струсила и дала дёру.
 
— Я не…
— Цыц. Пойду скажу Большеногой, чтобы тебя посмотрела.
— Виль! — позвала Магда, когда убийца уже вышел из шатра.
— Ась?
— Яд верни, — тихо сказала ведьма.
— И не подумаю. Глядишь, пригодится однажды.
— Виль!
— Будешь бухтеть, для тебя и пригодится, Маглейн, — посулил убийца.
  
Глава семнадцатая
 
Сражение
 
На этот раз «нет» сказал Увар.
— С ума сошёл, Паук? — возмутился он, когда Виль привёл его в шатёр Магды и сказал, что ведьму надо будет взять на штурм крепости. — Нечего ей там делать!
— Ты не гляди, что баба, — махнул рукой убийца. — Без Маглейн вам там не справиться. Там колдун знаешь какой? Ты таких не видел. Я таких раньше не видел, веришь, нет? Как нам повезло-то, что они с севера редко выползают. А Маглейн необязательно на стены лезть. Рядышком постоит. Я с ней побуду. Уж стрелы-то до неё точно не долетят.
— Нечего Бертильде делать в бою, — угрюмо повторил Увар. — С ней один Иргай справился, а ты говоришь, будто от неё толк будет.
— Ну ты сравнил — Иргай! У Иргая твоего от рождения голова с трещинкой. Кабы там такие иргаи сидели, они б колдуна к себе не пустили бы. Не по пути им было б с колдуном.
— Нечего ей…
— Не сиди сложа руки, Маглейн, — перебил его Виль. — Давай, покажи брату, что умеешь. А то я тебя расхваливаю, расхваливаю, а ты сидишь, ручки сложила.
Ведьма вздохнула. Болело всё тело. Виль очень ругался и клялся, что Эрну — дайте только до неё добраться! — вырастит повыносливей, чем мамаша. Неохота было даже рукой двинуть, не то что колдовать.
— Ты не охай, Маглейн, ты делом займись, — подбодрил её убийца. Магда повела рукой. Ветер, привыкший к ней, прикормленный, послушный как верный пёс, подхватил шатёр, оборвал верёвки, связывающие полотно с опорой. Ведьма хлопнула в ладоши — и ветер сорвал все шатры в лагере. Они хороводом окружили лагерь, легко уворачиваясь от рук ругающихся наёмников.
— Довольно? — спросил Виль. Увар кивнул, не говоря ни слова. — Маглейн, прекрати это.
Легко сказать — «прекрати»! Ветер было проще призвать, чем успокоить. Магда с трудом подняла руки — проклятая слабость! — и повела рукой по голове. Кто-то — не иначе как Виль — постарался, выбирая из её волос мусор, который набился туда в лесу, и заплёл тугую косу. Не то делать было нечего, не то задумал чего. Магда вырвала волосок, другой… разжала пальцы… ветер унёс её подарок, закружился ещё сильнее… бросил шатры на землю и стих. Бросил каждый на его место.
— Видишь? — с гордостью спросил убийца, как будто сделанное было его заслугой. — И это она ещё не старалась. Всё с ней хорошо будет, Увар. Отрядишь кого-нибудь прикрыть Маглейн, если совсем плохо станет… Иргая того же и отрядишь. И всё хорошо будет. Может, вам крепость штурмовать-то не понадобится. Сама двери откроет.
Увар пристально посмотрел на Виля, потом покосился на Магду.
— Темнишь, Паук, — сказал он.
— Темню, — с готовностью согласился убийца. — Иргаю-то скажи, чтобы меня слушался, как до дела дойдёт. Хороший у тебя парнишка, ничего не скажешь, хороший.
Оберст скривился.
— Чуть Бертильду не убил. Почему ты сказал ему, чтобы он её оглушил? Сам, что ли, встретить не мог?
— А тебе кто меньше нужен — Маглейн или этот парнишка? Живой он бы её точно не притащил, если б она его увидеть успела. И я б не притащил. Разговаривать с ней не о чем было. А так — подумаешь, шишка на голове. Заживёт шишка-то. Вот возьмём крепость — и пройдут у нашей Маглейн все хвори да напасти. Если колдун дать дёру не догадается.
— Никуда он не денется, — с ненавистью прошипела ведьма. — Он здесь, рядом… он близко.
— Где он, Маглейн? — быстро спросил Виль.
— Рядом… крепость… тут везде горы… дорога… поворот… и обрыв… нет другого пути на юг…
— Я зна… — начал было Увар, но Виль предостерегающе шикнул.