Кровь и Бензин (СИ)
— Но это же крах многих экономических потоков.
— Да. Это не просто смерть некоторых потоков, это остановка всей экономики, завязанной на виртуальной реальности. Выживут только изолированные Виртуальные пространства отдельных стран/, которые не пожелали быть включенными в ОВР. Поэтому, я сомневаюсь, что к договоренности по такому радикальному шагу придут быстро, если вообще придут.
— Думаете, что ради спасения нескольких тысяч человек весь мир не отключит на некоторое время ОВР и сеть?
— Уверен, что нет. Вот, например, у Вас ребенок заперт в этой «игре», как Вы её называете. Вы требуете, чтобы ОВР отключили. А у кого-то родственников в данной программе нет. А вот работа и все существование — зависит от работы ОВР и всемирной сети. Плюс — не забывайте, что ОВР изначально создавалась и как медицинская сеть. Все, кто находится сейчас по разным медицинским причинам в коме — подключены к аппаратам дополненной виртуальной реальности. Это помогает им держаться на плаву, социализироваться, общаясь с другими людьми. Частично испытывать «вкус жизни». Представьте, насколько они уже привыкли к такому. Теперь подумайте — какой у них будет стресс при отключении сети. Медики утверждают, что тут же начнутся массовые летальные исходы от сердечных разрывов. Не все выдержат такое. Я более чем уверен, что человечество и международные организации не пойдут на это и будут до последнего пытаться как можно быстрее справиться с данной вирусной программой.
— Но должен же быть хоть какой-то способ выйти из ловушки у несчастных геймеров?
— Да, некоторые вышедшие из игры и попавшие в кому смогли дать обрывочные показания после помещения их на реабилитацию в медицинскую виртуальную реальность. Их заявления пока не настолько информативны, как нам хотелось бы. Сказывается стресс, полученный в игре. Но из того, что мы узнали, судя по всему, в игре есть несколько шлюзов. При прохождении четвертого — игрок может сам выйти из игры. При прохождении пятого — возможность выхода появится у всех. Но «Кровь и Бензин» сама защищает эти шлюзы. Плюс — каждый открытый шлюз, судя по всему, откроет новую ступень погружения.
— Это как?
— Ну, повысит уровень декларации 19–34. То есть с открытием каждого следующего шлюза, например, боль в игре Вы будете чувствовать уже не на тридцать процентов от реальной, а на пятьдесят. И когда будет открыт четвертый шлюз — на все сто.
— Но ведь ещё нет таких технологий, которые могли бы дать такой результат. Даже компания NRS утверждает о том, что полная физическая отдача от капсул возможна только лет через десять.
— Ощущения зависят не от капсул, а от возможностей программного обеспечения. Игры дают ощущения через аппаратуру капсул, а эта программа заставляет генерировать ощущения именно в мозг. А как я уже говорил — «Кровь и Бензин» развивается полностью сама. Шлюзы это как вопрос о согласии на обработку Ваших данных при каком-нибудь опросе в сети Интернет. При прохождении шлюза игра забирает еще один участок церебральной активности у всех игроков. Поверьте, как только игра захватит умы игроков полностью — для них она перестанет существовать как программа и останется только «реальность». Даже логи исчезнут, а «застрявшие» перестанут ощущать разницу между этим и виртуальным миром. И тогда там начнет твориться сущий ад. Многие игроки перестанут понимать, что они в игре, а вопрос выживания любым, даже самым жестоким способом, начнет восприниматься как необходимость и нормальный образ жизни.
— Но почему тогда нельзя отрядить спецназ для того, чтобы просто-напросто отключить все шлюзы? Подключить их к NRS-23 и отправить на помощь нашим игрокам.
— Во-первых, не стоит путать навыки игровые и навыки профессиональных солдат. Эффект просачивания не до конца исследован и пока что — не подвластен в полной мере. Бойцы попадут туда с каким-то набором навыков, но там же в игре будут и другие — уже более сильные бойцы. Насколько нам известно, на стартовый набор навыков влияет именно игровые предпочтения потерпевших. Любил махать мечом — получи навык ближнего боя с помощью холодного оружия. Зависал в шутерах — держи навык стрелка. Военные, Интерпол и прочие силовые структуры, конечно, тренируются в виртуальной реальности. Однако, это все же в первую очередь люди «практики». Из реального мира. Да и игра может распознать их и понять, что в неё послали не простых геймеров. Кто знает — какие навыки она им подкинет. А на страже шлюзов стоят те, кто превосходит обычных людей по параметрам. Отряд спецназа уже подключен к NRS, но это была исключительная директива Интерпола. Каждый из бойцов дал согласие на своё участие в операции с очень высокой степенью риска для жизни. Это настоящие герои.
— Вы сказали, что бойцы туда попадут. То есть, до сих пор остается возможность подключения к «Blood and Gasoline»?
— Да, программа вирусная. Она добавила себя во все интерфейсы капсул NRS-23.
— Но зачем, неужто находятся такие, кто и теперь подключается к этой игре?
— О, поверьте, несмотря на то, что мы постарались отследить поставки предзаказов и изъять остальные капсулы — но значительная часть были выкуплены в первые же часы после того, как произошла вирусная атака.
— Кем?
— Родителями, близкими, родственниками и друзьями застрявших геймеров. Сразу после того, как стало известно о случаях смерти из-за отключения из системы — они начали подключаться к игре, чтобы помочь застрявшим выжить в самой игре. В интерфейсе есть возможность подключения двух капсул воедино и второго зашедшего бросает в ту же игровую зону, что и застрявшего беднягу. Грубо говоря, игра сейчас питает себя новыми игроками.
— Боже! Это ужасно. Такое ощущение, что этот самый церебральный монстр играет с человеческими чувствами. А как Вы оцениваете шансы спецназа на удачный исход операции?
— Я не могу разглашать эту информацию, но скажу, что они не ниже, чем у хороших игроков в игре. Тем более, существуют и другие факторы — слаженность и подготовка к действиям в экстренной ситуации.
— Но Вы же можете сказать — какие основные трудности будут у них на пути?
— Да, во-первых, как мы уже говорили — они могут попасть в одну локацию только попарно. Игра может разбросать их далеко друг от друга. Представления о протяженности игрового пространства у нас пока ещё нет. То есть будут действовать двойками. Чтобы объединиться в изначальный большой отряд, им придётся действовать по ситуации. Возможно, эти двойки и не пересекутся. Так же от тех, кто в коме, есть информация, что игроки в этой программе сходят с ума и проявляют свои скрытые честолюбивые и садистские наклонности. Это значит, что помешать отряду могут и сами же геймеры. А спецназ получил строгую директиву — не открывать огонь по самим игрокам.
— Как то это очень странно, что геймеры будут мешать процессу их освобождения.
— На мой взгляд — это наоборот очень логично. «Кровь и Бензин» делает всё, для того, чтобы не допустить попытки прорыва к шлюзам, которые могут инициировать крупные и сильные отряды с высокой степенью «морали», как это называют в среде геймеров. Игра сокращает количество тех, кто сможет решиться на штурм пятого шлюза с помощью шкалы психического состояния.
— Это поистине сложный соперник.
— Очень сложный. Мы ещё никогда не встречались с таким…
— Последний вопрос — как спецназ отличит обычных игроков от НПС, которыми управляет виртуальный монстр?
— Я не имею права разглашать эту информацию.
— Что ж. Ладно. Большое Вам спасибо, Дин.
— Пожалуйста.
— Напоминаем Вам, уважаемые телезрители, что в нашей студии был пресс-представитель специальной комиссии расследований Общего центра кибербезопасности Интерпола — Дин Гроунинг. И теперь немного новостей из хроники. Количество демонстрантов около головного офиса компании NRS в Неваде уже насчитывает почти двадцать тысяч человек. Буквально полчаса назад к нам поступила информация о том, что находившийся до этого под стражей директор компании NRS Джон Варрави был застрелен из личного оружия отцом одного из погибших ранее в игре геймеров. По данному случаю уже возбуждено уголовное дело и ведётся расследование. До скорых встреч.