Кровь и Бензин (СИ)
Два — направились на «Концентрацию», и по одному — получили «Удача» и «Знание анатомии». Последний навык должен был подтолкнуть немного и крит-урон, а значит, целесообразно было за неимением множества очков — сперва развивать именно это направление.
Плюс, Сомов помнил о разговоре в распределительном бараке. Рано или поздно — о его специализации могут узнать, а значит лучше развивать медицину, раз он сказал, что владеет навыком Хирург. Вдруг придётся экстренно переходить.
На этот вечер все дела были закончены и с системой прокачки Максим наконец-то разобрался. Теперь можно было не заморачиваться на будущее изучением всех нюансов.
Сомов стянул с себя робу, чтобы постирать её на следующий день.
— Надень обратно! — строго приказал Бен.
— Да ты смеёшься? Она же вся в крови! — возмутился Спартак.
— Никогда не снимай её в бараке. Так ходят только блатные.
— Везде?
— На этой базе да, — кивнул головой Бен.
— Есть и другие?
— Есть. Кто помельче, рано или поздно становятся кормом для более крупных. Или рабами и членами более сильных группировок. Но везде порядки похожие. О равенстве тут можешь забыть.
— Почему?
— Потому что тогда не хватит ресурсов, чтобы оставаться адекватным. Нужно движение. Постоянное движение. Хорошая скорость — и только тогда ты будешь думать ясной головой. А бензин тут дороже крови.
— Это я уже понял.
— Хорошо, что понял. Но тебе тут ещё многое придётся понять.
— Что же? — полюбопытствовал Спартак.
— Ну, хотя бы то, что если я говорю — сиди тихо, значит надо сидеть тихо, — жёстко пробасил Бен, смотря строго и с укоризной на Спартака.
С верхней койки свесился один напарник бельгийца — как раз тот, с которым Максим прирезал блатного, и проговорил:
— Бен, он меня вытащил — помог мне. Я не уверен, что справился бы с тем громилой. А этот — раз и заточкой его… ну и…
— Заткнись! — спокойно приказал здоровяк, и паренёк тут же замолчал.
Предводитель законников барака нахмурился и добавил:
— Это, конечно, хорошо. И что помог. И что показал, что не с блатными. И что нашего товарища спас. Но теперь ты точно под прицелом Мотора. И мы не всегда сможем помочь. Не всегда будем рядом…
Сомов почувствовался, как страх кольнул его изнутри снова и тихо спросил:
— Не всегда?
— Да, за пределами барака — правят они. Тут их меньше, но с помощью таких, как Мотор и его дружки — Плющи управляют рабами. Им не надо тратить время и ломать новичков. Этим занимаются блатные. А им, в свою очередь, перепадают всякие ништяки и наименее грязная работа. Для более отличившихся блатных — небольшой скоростной переезд в числе боевой бригады Плющей. Это чтобы не стать совсем овощем. Мотор помогает надсмотрщикам. На работах тебя могут просто запрессовать. Поэтому всегда держись своих. И никогда не показывай, что боишься. Кстати, считай, что ты доказал, что наш и теперь не «неприкасаемый». Сегодня ты дрался с одним из них и даже помог прикончить блатаря. Но помни, что для Мотора ты — вошь, которую он раздавит одним ногтем. У него, как и у меня — процентов здоровья хватит на пятерых…
Догадка Максима подтвердилась. Всё-таки здесь можно развивать свои показатели и характеристики физических особенностей. Вот только бы знать — как? А Бен, тем временем, продолжал:
— Так вот для него ты ничто, но некоторые его подельники может уже не рискнут прицепиться к тебе, зная, что ты не боишься и не промах. И всё же я хочу, чтобы ты был постоянно при мне.
От внимания Сомова не укрылось то, как в этот момент на него презрительно посмотрел один из представителей команды бельгийца. Наверное, не понимают — почему столько чести новичку? По правде говоря, Максим и сам не знал — чем он заслужил такое внимание «сильного барака сего».
— Почему я должен быть рядом?
— Потому что Алекс сказал, что ты очень ценный кадр и твоё умение нам пригодится.
— Но…
— Никаких но. С этого момента говори что угодно — только правдоподобно, но тебе нельзя светить свой навык. Никому. Если честно — Алекс даже мне не сказал ничего о нём.
Бен поймал пристальный взгляд Спартака и добавил:
— Расспрашивать я тебя ни о чём не буду. Если Алекс поручился за тебя, значит, на это были очень и очень веские причины. Я ему доверяю.
Вспомнив о том, как инженер поступил с рабами-овощами, Максим засомневался в его честности и чистоплотности. Но, тем не менее, пока что у него не было никакого выбора. Либо он примыкает к команде Бена и ещё неведомо кому, кто контактировал с Алексом. Либо становится одиночкой, и завтра он уже вряд ли проснётся — Мотор явно не спустит ему убийства своего подельника.
Рассуждать тут было практически не о чем. Поэтому Сомов решил выведать у Бена по максимуму об этом новом мире, в который его занесла судьба-злодейка.
— Скажи, как выходят из игры.
Бен даже слабо засмеялся:
— Да ты, похоже, совсем недавно тут. Никто не слышал ни об одном выбравшемся из игры.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Понимаю, что приятного мало такое услышать, но это факт.
— И нет никакого способа? — сокрушённо понизил голос Максим, сбившись на сипение.
— Ну почему. Поговаривают, что возможность выхода из игры есть только в одном случае — при отключении всех пяти шлюзов защиты. Тогда её смогут покинуть все без исключения игроки.
— Что за шлюзы.
— Ну, в этой игре всё имеет свое материальное отражение. Ты же видел, что выход невозможен? — поинтересовался Бен.
— Да, — кивнул Максим, внимательно слушая понизившего голос собеседника.
— Так вот — есть пять шлюзов в различных зонах игры, которые отвечают за сохранность системы блокировки. Соответственно, когда ты отключаешь четыре из них — конкретно у тебя и твоей команды, которая рядом с тобой — появляется вариант выхода из БАГа во внутриконтекстном меню. Считай, это такой общий глобальный квест.
— И всё?
Бельгиец усмехнулся:
— Погоди. Ты же не знаешь самого главного — игра защищает эти шлюзы так, как не защищает ни один другой объект. Чтобы добраться до них — нужно иметь конкретную мощь. Да и в одиночку ты вряд ли справишься. Пытались многие. Целая группировка отправлялась в рейд и не вывезла — представь, сколько трупов в реале вытаскивали из игровых капсул. После них — никто не рискует. Плюс — не все в игре заинтересованы в том, чтобы вылезти из неё.
— Это как? — поразился Максим.
— Да очень просто. Каждый шлюз открывает следующий уровень погружения. Грубо говоря, если кто-то откроет новый шлюз — есть шанс того, что и игра станет больше похожа на реальность.
— И в чём это будет проявляться?
— Я не знаю. Но этого не хочет никто. Здесь итак уже некоторые не могут отличить реальность от игры. И я, признаться, уже и сам привык. Хотя пробыл здесь совсем немного. Но мы отвлеклись. Короче, если начнёшь успешно открывать шлюзы, то убить тебя захотят другие игроки. Вот в чём вся соль.
— Как это? Я что — если выйду из игры — они погибнут?
— Нет. Не совсем. Ты же заметил, что я сказал только о четырёх шлюзах из пяти. Конкретно для тебя и твоей команды нужно только четыре, чтобы вырваться из «Крови и Бензина». Видимо, четвёртый шлюз открывает окно выхода в конкретном месте на небольшой срок. Кто успел — тот вышел. Понял?
— Да, — снова кивнул Сомов.
— Так вот, здесь, повсюду на всех локациях натыканы указатели с металлическими листами. На них прописаны «Истины игры». Они гласят о том, что четыре шлюза реально пройти невероятно сильной команде, а вот пятый — шансы очень малы. В случае прохождения четырёх шлюзов какими-нибудь счастливчиками — всех оставшихся в игре ждет кара, а с каждым разблокированным шлюзом — всем игрокам будут добавляться мощнейшие дебафы. Известно одно — это будет ускоренный процесс деградации в психосостоянии и, наоборот, откат возможности терпеть боль. Грубо говоря, тут некоторые даже сознательно уходят в психи, чтобы их болевой порог был «нормальным», терпимым. Чтобы чувствовать меньше боли. А тут ведь постоянные стычки и бойня. Представь. Ты открыл первый шлюз. И все сразу стали быстрее слетать с катушек, а чувствовать боль намного сильнее. А если откроешь два? А если три? Конечно, найдётся куча желающих тебе помешать. Объединить всех игроков одной идеей нереально, потому что здесь уже сформировалась большая прослойка шизанутых и потерявших человеческое лицо. Так что в игре даже основались некоторые группировки, которые поставили себе цель — не допускать никого к шлюзам. Они ждут, что помощь придёт извне — из реального мира. Что нас вытащат из этой игры. А если пятый шлюз не открыть — выйдет только тот, кто прошёл четыре. То есть ты понимаешь, что тот, кто дойдёт до четвёртого шлюза и выйдет из игры — обрекает на большие мучения всех остальных.