Колонист "Вано" (СИ)
- Туз… Аня и Борис ранены… Лечебный набор обоим… Аня лёгкое – захлёбывается!.. – выдал я, пытаясь восстановить дыхание.
- Где? – коротко спросил он.
- Костёр…
- Беги к Костроме! Она в своей капсуле! – потребовал военный, со всех ног стартуя к костру.
А я побежал к Костроме.
Через пять минут рядом с костром началась такая суета, что я даже соваться туда не стал. Вместо этого положил полтора топора (и Туза, и Бориса) на землю и двинулся к лесу.
Илай всё ещё был там. Он пытался ползти, но среди валунов ползать было не слишком удобно. Увидев меня, он замотал головой, что-то шепча… Похоже, голос от страха отказал.
А у меня отказала жестокость. Внезапно. После боя – ещё была, а тут будто испарилась…
И в то же время оставлять его в живых не хотелось. Мелькнула костяная спина, и я снова столкнулся со знакомым взглядом голубых глаз.
И снова чёткое понимание, что могу оставить ей.
Хищнице, самке. Она голодает. Надо кормить молодых особей. Живёт лишь ради них. Они не ели людей. Ела только она.
Телепат – эта тварь, что ли? Или это у меня воображение шалит?
Быстрый шмон по карманам – очередной нож. Я подобрал топор и остановился.
- Не убивай! Не надо… – хриплым шёпотом попросил Илай. – Это всё Туз, реально…
- Не убью, – кивнул я. – Но тебе бы лучше было, чтобы тебя я прикончил, Илай. Реально!..
- Чё там? – я снова смотрел в глаза хищнице, и Илай заподозрил неладное. – Чё там? Реально кто-то есть?!.. Не уходи, братан! Не уходи!.. Чё там?!
Навстречу мне спешили Кострома и Дунай. Девушка смотрела встревоженно, а мужчина – удивлённо. Я быстро пошёл им навстречу, не глядя назад. Знал, что там не будет ничего приятного… А вот Кострома и Дунай всё видели.
- Мать мою! Звездец! Что это?! – возопил Дунай, остановившись и придержав Кострому.
Они таращились мне за спину во все глаза. А там орал Илай, и слышался шум. Хромая хищница тащила кричащее тело в лес.
- Охренеть не встать! – Дунай сглотнул. – Чёт, меня мутит чутка…
- Да ну, труп и труп! Просто отсроченный… – отмахнулась Кострома и посмотрела на меня. – Ты как?
Я пожал плечами. Потому что и сам не знал, как. Мутит, тошнит, а ещё внутри какое-то бесшабашное желание переплыть море, перескочить гору… С места, прям, перепрыгнуть!..
А ещё начинает трясти…
- Туз? – коротко спросила девушка.
Отвечать вслух не хотелось. Вообще разговаривать не хотелось… Вместо этого я чиркнул по горлу большим пальцем, а потом кивнул на лес. В ту сторону, куда голубоглазая самка утащила Илая.
- Пошли к костру, Вано, – ещё раз опасливо глянув на заросли, Дунай хлопнул меня по плечу. – Тебе бы выпить сейчас… Но я не нашёл тогда в списке на Алтаре. Роботы зажали, блин…
- Вот это вы сами уж… Как-нибудь сообразите! – возмущённо вмешался СИПИН.
- Да мы в медицинских целях! – тихо ответил Дунай.
Видимо, инструктор сейчас говорил с нами со всеми.
- Как Аня и Трибэ? – сглотнув ещё одну волну тошноты, спросил я.
- Выживут! – ответила Кострома.
Выживут…
Я бежал…
Я успел…
Я победил…
Правило №1 успешного и живого колониста незнакомых планет
Для выживания в незнакомом мире нужно быть сильным, смелым и сообразительным. Но настоящий колонист в первую очередь должен уметь хорошо, сразу, быстро и долго бегать. Не задыхаясь, не чувствуя стыда от содеянного, боли от сбитых ног и усталости, полностью отдаваясь процессу перемещения из точки А (место встречи с опасностью) в точку Б (безопасное место).
Настоящий и живой колонист может (и даже должен для психологической разрядки) стыдиться, жаловаться на боль, плакать, истерически смеяться, а также рефлексировать любым другим способом по поводу своего перемещения из точки А (место встречи с опасностью) в точку Б (безопасное место). Но исключительно тогда, когда уже находится в точке Б.
Любая попытка совершить рефлексивные действия в точке А, а также в любой части отрезка на прямой (а также кривой и просто в пространстве) между точками А и Б, с высокой вероятностью приведёт к тому, что колонист станет мёртвым. А, следовательно, неуспешным, потому что труп колониста не может ничего колонизировать, а только лишь удобрить.
Уточнение №1 для Правила №1 успешного и живого колониста неизученных планет.
Колонист должен бежать, но не обязан спасаться бегством. Любое бегство – это бег. Не всякий бег – это бегство.
Иногда бегство – это наступление, а наступление – на самом деле, бегство. Да, эта концепция поначалу сложновата для понимания. Но... Просто… Шевели ходулями, колонист! А что именно ты делаешь – осознаешь уже в процессе. Потому что для колониста бег – это жизнь, здоровье и общая целостность организма...
Дневник Листова И.А.
День десятый. Мать-ехидна…
Я знал, что она выйдет. Мы как раз разгребали последствия того, что случилось утром. И, поверьте, нам было что разгребать…
Там, где раньше стояли капсулы убитых гопников, нашлось немало интересного. В том числе, и три связанные голые девушки. Мы-то, наивные лопухи, думали, почему они не выходят… А они, оказывается, уже вышли… Просто не тем на глаза попались.
Хорошо ещё, что их не успели в дело пустить. Только связали, сказав чутка подождать. В итоге подождали «кавказские пленницы» чуть дольше, но результат их порадовал гораздо больше. Мы их развязали, вернули одежду и обещали накормить мясом. В общем, немного восстановили веру девчонок в человечество.
А потом из леса вышла старая хищница… Дождалась, когда я буду у костра, и пришла.
Никто из наших не решился подходить к ней. А я пошёл, глядя в холодные голубые глаза слишком умного зверя…
И понял, зачем она пришла. Ровно в тот момент, когда из-за камней появились три молодых хищника.
Размерами они были чуть поменьше, но скоро обещали вымахать в здоровых зверюг. Две самки и один самец. Те, кто никогда не пробовал человеческое мясо… Они тихо скулили, но старая самка была непреклонна. Подтолкнула их вперёд, сердито, но как-то беззлобно фыркнув. А затем посмотрела мне в глаза, взглядом потребовав беречь и любить тех, кого мне доверила.
А я взглядом ей это пообещал.
- Ты приручил местную хищную фауну. Это, между прочим, немалое достижение! Пока колонистам удавалось приручить только травоядных, – вмешался СИПИН. – За каждого зверя полагается три тысячи баллов. Так что… Ты теперь самый богатый колонист в северном полушарии.
Да, я теперь такой – самый богатый... Правда, нет времени ни капсулой заняться, ни планы по завоеванию мира построить. Надо разгребать последствия первых дней… К тому же, детишки, выданные мне на хранение старой ехидной, кушают мясо. А мясо надо где-то доставать. Эта троица хоть и почти самостоятельна – но в том-то и дело, что «почти»…
На несколько дней того, что у нас было, хватит. А потом – давай, Вано, ищи серьёзную добычу. Хорошо ещё, не всё мясо успели закоптить. И сырое не успело испортиться. Интересно, а эти детишки хотя бы умеют охотиться?
Жарким выдался этот день… И не только в плане солнышка, хотя оно очень старалось. Но разве же угонишься за нами, бешеными колонистами?..
Крохотулечная недоглава 25. Ваще чот!
Дневник Листова И.А.
День одиннадцатый. Объединение!
Роман, Линза, Голубь и Саныч вышли сами. Даже стучать не пришлось. Да и какой смысл им был скрываться? Мы явились вооружённые до зубов. Копья, топоры, щиты, морды лица суровые – аж самим страшно. А уж чужие точно боялись! Ну и правильно.
- Знали, что будет? – коротко спросил Сочинец.
- Догадывались… – ответил за всех Роман. – Но точно не знали… Просто видели, что-то замышляют.
- Почему не сказали? – короткий вопрос будто по щеке Романа хлестнул.