Колонист "Вано" (СИ)

В капсулу я вернулся только спустя час. И это было не впустую потраченное время. Я провёл его с пользой.
Итак! Как шила Кострома?
Она складывала края шкуры, а потом начинала делать стежки перпендикулярно линии совмещения. Дольше всего я запоминал, как именно она протягивает нить относительно свободного конца. Получалось какое-то волшебство… Вот свободный конец нити перекидывается дальше, а сверху, над нитью, делается стежок. Затем концы нити перекручиваются в конце стежка… И-и-и! Новый стежок!
И так, раз за разом, она медленно смещалась по шву. А потом, вывернув шкуру, начала пришивать полоску со швом к основному полотну. Но теперь она делала стежки параллельно линии соединения. В итоге получалось даже красиво…
Вообще Костроме можно сказать большое спасибо. Она не только выкроила нам шкуру, но и пометила углём, что и с чем совмещать (и сколько там места для шва).
При этом Кострома нам что-то объясняла про то, как шить. Однако у меня под вечер голова гудела от избытка впечатлений. То зверюга с голубыми глазами, то живая гора, то гриб-мечта гигантомана, то кастрировать собираются… В общем, я просто не воспринимал, что она говорит. 
А теперь, вернувшись в капсулу, прокрутил в голове то, за чем наблюдал целый час. И попытался повторить. 
- Смотреть на это невозможно! – сообщил СИПИН. – Ты, может, за помощью обратишься? 
- А ты сто баллов взамен потребуешь? – с подозрением уточнил я.
- Нет, – ответил инструктор. – Ты же не просишь тебя обучить. Ты всё и так запомнил. Тебе просто надо помогать, чтобы точнее располагал инструменты и материал. 
- Ну ладно… Тогда прошу!.. – ответил я, смирив свою гордость. 
- То, что ты пытаешься воспроизвести, называется «петельный стежок», – пояснил инструктор. – Его достоинство в том, что во время шитья он не перетягивает ткань. Однако я бы тебе посоветовал сначала просто прошить строчным швом линию совмещения. Обычным стежком иглой вперёд. 
СИПИН принялся объяснять, как и что делать, а я – повторять. Возможно, он решил помочь, потому что без тренировки не было смысла переходить к более сложным методикам. Не знаю… В любом случае, где-то через час я понял одно: ещё немного, и у меня сломается спина, а глаза вообще вывалятся на стол. 
Это ведь надо было ещё придумать позу, в которой было бы удобно шить!.. Вот, честное слово, никогда не подозревал, что это может быть так тяжело… Причём страдали такие места, на которые я, молодой и красивый, раньше никогда не жаловался…
В общем, десятиминутный перерыв был заполнен стонами и охами. Я разминал пострадавшие части тела. 
Но ещё через час передо мной лежал прообраз моих штанов и жилетки… Пока это было невозможно надеть, но я ведь только начал!..
К тому же, я был полон решимости сделать всё за день. Ну ладно… За сутки! Если понадобится, буду сидеть всю ночь, а спать урывками по полчасика. 
В конце концов, Кострома права… Нет здесь роботов, которые за меня всё сделают. А покупать готовую одежду на Алтаре Вознаграждения – значит, уподобиться нашим гопникам в их тупости и недальновидности. А я ведь должен был стать успешным колонистом!
- Петельный стежок делай ближе к месту соединения! – тоном заботливой бабушки посоветовал СИПИН. – И не делай стежки слишком большими. Иначе шов «строчка», которым ты хотел задублировать место соединения, останется простой декорацией. 
- А оно и должно так тяжело прокалываться? – спросил я, разглядывая палец, уколотый уже в который раз. Причём не остриём иглы, а грёбаным ушком. 
- Сжимай иглу сильнее! – пояснил СИПИН. – Твоя задача – проткнуть все слои так, чтобы можно было пальцами взять и вытянуть острие. Можешь, конечно, давить чем-нибудь на ушко иглы… Но у тебя игла медная: долго этого не выдержит. 
Я очень старался! Правда!.. Что там нужно делать? Взять иглу чуть ниже ушка, приставить к нужному месту – и решительно проткнуть. Затем прихватить рядом с остриём с другой стороны (и чем дальше от острия, тем меньше вероятность уколоться), а потом так же решительно вытянуть.
 
Всё просто.
Хрен там! 
Ничего тут не просто. Особенно для того, кто уже сделал себе сто уколов в подушечку указательного пальца. И вообще – тому, кто впервые взялся за иглу, не может быть легко. Надеюсь, Дунай и Сочинец тоже хоть немного страдают. Иначе мне будет обидно. 
Если, заканчивая предварительное сшивание, я думал, что скоро умру, то, заканчивая первый шов на жилетке, был уверен, что уже мёртв, попал в Ад – и там надо мной издеваются.
Однако были в практике на жилетке и свои плюсы. Например, на ней был мех, который удачно скрывал мои огрехи в шитье. Если, конечно, не заминать мех нитью – за чем я следил отдельно. А ещё кожа на пузике грозной «картофелины» оказалась тоньше, чем на спине и боках. 
Это, правда, вызывало определённое беспокойство… Как я вообще буду протыкать шкуру на штанах?! Однако любое мастерство приходит с практикой.
Я, конечно, на мастерство пока не претендовал… Зато второй шов жилетки сделал уже увереннее. И почти без трагедий в процессе.
Третий и четвёртый швы слились в один сплошной рабочий фон.
А потом у меня так затекла задница, что я ещё долго растирал её... Вот чего у меня не было, так это необходимой усидчивости!.. Ну не мог я двигать руками, не шевеля больше ничем. Приходилось мышцы хоть немного нагружать. Ну хоть чем-нибудь! Иначе месть их была жестока. 
На обед я вышел в обновке… Шёл, морщась при каждом шаге и чувствуя, как тысячи иголочек вонзаются в затекшие конечности.
Зато шёл с гордо поднятой головой!.. Потому что это был тот редкий случай, когда дело рук своих и самому нравится. Кстати, СИПИН тоже оценил жилетку: наградил тридцатью баллами. 
- Почему так мало? Плохо, что ли? – возмутился я.
- Отчего же… Вполне себе прилично! – ответил он. – Просто шитьё – это не самый сложный навык. Делать самому топор из камня куда сложнее. 
- Да? Что-то я не заметил… – пробурчал я. 
Кострома уже щеголяла в шортах и довольно длинном топике. Заметив меня, она указала пальцем и произнесла замогильным, не обещавшим ничего хорошего, голосом:
- Вано! Иди сюда! Живо!
И то, как девушка хмурилась, как бы подсказывало: всё плохо.
- А что я сделал?! – возмутился я, а затем, подумав, добавил: – А если сделал – то это был не я. Я не делал, а кто сделал – не знаю! 
- Жилетку, блин, покажи!.. – рявкнула девушка.
Пришлось (вынужденно! меня заставили!) подойти ближе.
Всё усугублялось тем, что у костра сидела Алёна, которая тоже что-то шила, лыбящиеся Чемодан, Трибэ и Прокачун, а ещё Аня и Сандра. Короче, позор обещал стать достоянием общественности… 
- Снимай, показывай! – приказал Кострома таким тоном, что я сразу понял: благоразумнее будет подчиниться. 
Девушка внимательно осмотрела шов. А затем подняла на меня взгляд и подозрительно прищурилась… 
Я возвёл очи горе, изображая самую невинную невинность в мире невинности… 
- Значит, ты успел за час подсмотреть, запомнить и повторить? – уточнила она, улыбнувшись уголками губ. 
- Для дурного дела и часа хватит! – осторожно сообщил я.
И на всякий случай сделал шаг назад. 
- Дурак, разве оно было дурным? – удивилась Кострома, а довольные рожи мужчин из моей фракции как-то сразу погрустнели. – Дунай, дубина, крестиком шов скрепил, но это ещё куда ни шло… Сочинец… Ладно… Неважно! 
- Чего это «неважно»? – возмутился Чемодан. – Ему теперь Алёна шьёт! А обещала моим утеплением заняться! А я сижу жду! Дрожу, между прочим, от холода! 
- Ага, выклянчил у меня один из двух рационов, сожрал сразу половину, а теперь дрожит… От обжорства ты дрожишь, Чем!
- Да не в этом дело! Кострома, давай, ругай его! – потребовал Чемодан.
- Извини, Чем, не за что ругать… – довольная девушка вернула мне жилетку. – Страшных тварей убивает, рассказы рассказывает, оружие делает, одежду шьёт… Девушки, возьмите его кто-нибудь под крыло – бесит!..