Колонист "Вано" (СИ)
- Не братан я тебе, придурок! – резко оборвал его Трибэ. – Пшёл отсюда! Подойдёшь ещё раз – отрежу яйца, чтобы больше не тянуло на девок…
Он выждал пару секунд, но Сашок не уходил.
- Чего встал, уже отрезать? – Трибэ начал перемещать камень вниз, и Сашок, совершенно не по-мужски взвизгнув, отскочил в сторону.
- Ты мне, гнида, ответишь! – сразу нашёлся он, но подходить не стал.
- Мальчики, да прекратите уже! – закричала Маша, решив всё-таки успокоить мужиков.
- Слышь, Трибэ, ты попал! – сообщил Туз.
Трибэ не ответил. Он подошёл ко мне, подхватил под локоть и, наклонившись к уху, сказал:
- Пошли отсюда, живо!..
И я пошла. Испуганная, подавленная, разве что ещё не сломленная морально. Хотя… Если бы Трибэ захотел меня в этот момент взять где-нибудь под кустом, я бы, наверно, даже не сопротивлялась. Сил не осталось никаких…
Но мы просто обогнули скопление капсул. И вышли ко второму костру. Там был Чем и его девчонки, там стоял этот военный – Сочинец. И висела ненавистная мне шкура. Сочинец продолжал какое-то строительство из камней. Чемодан пытался обколоть камень. И никто ни к кому не приставал. Никто не смотрел волком. Ни на нас, ни на других.
- Можно у вас тут постоять? – спросил Трибэ.
Сочинец неопределённо дёрнул плечом, явно разрешая. И всё! Никаких требований, претензий, обязанностей…
- Всё, Ань, стоим тут! – сказал Трибэ. – Тут нормально.
- А они не придут? – тихо спросила я, вспоминая руки Сашка, жадно лапавшие грудь.
- Пока не придут… – ответил Трибэ.
- А потом, Борь? – никак не могла успокоиться я.
- А потом разберёмся, – мрачно ответил парень.
И почему-то я сразу поверила, что он разберётся. Как-нибудь – может, криво и косо – но обязательно разберётся...
Глава 13. Чересчур неожиданно
Дневник Листова И.А.
День третий, Вано обманутый, погода хреновая
Они меня провели! Дежурить перед самым рассветом – это настоящее испытание для стойкости век. Держать их раскрытыми в это время сложнее всего. В сон клонит неумолимо. И даже холодрыга на улице не спасает, а очень даже наоборот.
Меня разбудила Кострома. Сама она ушла спать. Военные все ютились в капсуле у Сочинца, которому перепали баллы за розжиг костра и за что-то ещё. Мне вот пока никаких новых баллов не перепало. И что за несправедливость?
- Я начисляю баллы тогда, когда считаю нужным, – заметил СИПИН, который, как всегда, подслушивал. – Начислю и тебе.
Я даже отвечать не стал. Просто зевнул во весь рот, чуть не вывихнув челюсть.
У нашего костра было довольно людно. Чемодан со своими дамами, плюс ещё четверо человек. И чего им у Романова костра не сидится? Однако я, естественно, заострять на этом внимание не стал.
За ночь наш костёр преобразился. Военные от скуки соорудили вокруг пламени стенку из камней. А ещё закрепили четыре столба, на которых мы растянули шкуру. В дыму коптилось несколько кусков мяса. Это, видимо, была пробная партия.
Остальное мясо мы развесили на верёвочках, тоже прикреплённых к двум высоким каменным столбикам. Температура ночью была такая, что можно было не бояться за сохранность продукта. С гарантией не протухнет. А вот от мелких любителей грызть чужой улов нужна была защита.
Рядом, на тех же столбиках, висел какой-то из внутренних органов зверя. Думаю, это всё-таки была часть кишки. Внутри неё был жир и, кажется, мозги. Правда, они туда переместились уже после убиения зверюги. Кострома говорила, что с их помощью можно сделать шкуру мягче. Но сначала её надо будет ещё раз почистить. Правда, уже после копчения.
Никогда не думал, что всё так сложно…
Сложенные кучкой дрова почти закончились, и я пошёл собирать новые, стараясь не терять костёр из виду. Поднялся ветер. Он кидал в лицо пыль и мелкие снежинки, прилетевшие неизвестно откуда. А холод пронимал до костей, несмотря на всё моё утепление.
Горы… Сейчас я понимал, что имел в виду СИПИН, когда говорил, неизвестно ещё, повезло нам или нет с появлением в горах. Посмотрев на то, что творится в маленьком леске ниже по склону, я понял: в тёплых краях и густых зарослях водятся такие твари, с которыми ни за какие коврижки встретиться не захочешь.
В горах же хватало и камней, и полезных материалов. Да и дерево можно было найти. Так что наше положение было отнюдь не самым плачевным. Нам не хватало только Алтаря Вознаграждения.
Я вздрогнул… Издали донёсся тоскливый и голодный вой какой-то твари. Его подхватили другие недобрые голоса. Наверно, так выли волки на Земле по ночам, жалуясь на свою нелёгкую судьбу. Здесь тоже были свои «волки» – а точнее, те твари, что выполняют их роль.
Кто их знает, как они на самом деле выглядят? И они ли это воют? Я вот не знал, но протяжный жуткий вой, пробирающий до костей не хуже мороза, мне не понравился. И я спешно устремился назад к костру. Защита сомнительная, но, говорят, нашим предкам помогала. Правда, сами предки рассказать нам, бестолковым потомкам, уже ничего не смогут. А верить ли всем этим археологам и историкам – ещё неизвестно.
Жавшиеся к костру люди выглядели грустными и несчастными. На улице действительно было морозно. Градусов пять ниже нуля, не выше. А правильно повторить моё «от кутюр» из волосатого мха сумели немногие. Да оно и понятно: на мне этот природный утеплитель тоже начинал сбиваться.
- Смотреть на вас больно!.. – признался я сидящим у костра, испытывая острый приступ жалости. – Давайте-ка вы по очереди в мою капсулу заберётесь минут на двадцать… Человек по пять за раз. Хоть прогреетесь.
- А у тебя там тепло, да? – дрожа, как осиновый лист, спросила Аня.
- Относительно, – признался я. – Но если не закрывать дверь на замок, тогда будет работать тепловая завеса. Даже жарко станет.
- А можно, я первая? – жалобно спросила девушка, украдкой вытирая сопли.
- Да Бога ради! Пожалуйста! – ответил я, пожав плечами. – Ещё четыре человека есть?
В итоге в первой партии ушли все девушки. Семь человек, между прочим, но они как-то влезли в капсулу. И нашли, где сидеть, не мешая друг другу.
- А можно воду попробовать? – спросила весёлая девчонка с круглым веснушчатым лицом, указывая на биде. – Идёт?
- Вчера весь лимит дневной вылил! – признался я. – Так что не уверен. Я сначала от крови отмывался, а потом мы ещё шкуру вымачивали… Если успел пополниться, то, может, литр-два и набрались. Попробуй…
Девушка попробовала. И очень обрадовалась слабой струйке воды. Вода, кстати, была чистая – я накануне проверял. Да и как иначе-то? Она же получалась благодаря выпаривателю. А какие в паре могут быть лишние примеси? Наверно, никаких. Ну я надеюсь…
- Пика, ну как? – спросила её товарка.
- Чистая… Только кончилась! – вздохнув, призналась та.
- Если пить хотите, то есть вода в бутылках, – сказал я. – Даже если выпьете, я потом наберу.
Девушки расселись по всей капсуле, как воробьи на проводах. Три на лежанке, две – на откидных стульях. И ещё две скромно пристроились на крышке хранилища.
- Наверно, лучше не надо воды… – неуверенно подала голос одна из спутниц Чемодана, – Туалета-то здесь, внутри, нет.
- Слив есть в биде! – намекнул я.
А затем забрал из капсулы одно древко, один наконечник и несколько пучков волосатого мха. После чего ушёл дальше следить за костром, не дожидаясь споров и возражений.
Кому надо – тот сам поймёт. Кто не поймёт – тому, значит, ещё не припекло. Я так считаю. Не хотелось тратить силы и убеждать кого-то, что ситуация у нас – дерьмо, а потому и не такое позволяет… Тем более, женщин, которые вообще в этих вопросах куда щепетильнее.
А мужчины в большинстве своём – твари неприхотливые, приспособленные природой ко всяким невзгодам и неприятностям, куда нас часто заносит собственная непоседливость. Так что лучше, если мы будем с женщинами подобных споров избегать. Меньше знаешь про микробов – крепче спишь.