Арчибальд (СИ)

Сложив руки пирамидкой, она внимательно смотрела на юношей перед ней, внимательно слушая предложение Арчибальда.
Парень что-то говорил, много расписывал о том, каким должен быть их спектакль, но куда больше его занимали мысли о том, какой могла бы быть сама художница, и девушка понимала это. В свою очередь, изучая своих посетителей, она в самых ярких красках представляла, какой портрет можно написать с этих двоих.
Один — краснее самой кровавой луны, с седыми волосами бледнее пепла самых древних мертвецов, с длинными, тонкими пальцами, и такими чуткими, хрупкими руками. Изящный и тонкий, с угловатым, заострённым лицом и вытянутым подбородком. Немного крючковатый нос, тонкие губы, впалые скулы, Трисмегист больше молчал, чем говорил, создавая вид заинтересованности, время от времени кивал, смотря вдаль, на воду.
Другой — что-то нёс без умолку, живой и яркий, и в то же время — тёмный, с длинными локонами чёрных волос, в белых перчатках. Вытянутое осунувшееся лицо, матово-бледная кожа, пронзительный взгляд пылающих карих глаз. Он говорил, размахивая руками, живо описывая свой спектакль во всех красках и звуках, пытаясь восхитить воображение девушки — и куда больше привлекал своей внешностью, нежели идеями. И понимал это.
Его понимание выражалось в будто случайных взглядах, брошенных вскользь по изгибу шеи девушки. По тому, как он коснулся её руки, описывая, как его мёртвые сойдутся в вальсе. В тех словах, что он подбирал, описывая буйную, дикую пляску мертвецов.
— Хорошо, — махнула рукой художница, — я полностью согласна с вами работать, — произнесла она, улыбнувшись. И, да, — кивнула она Трисмегисту, — у меня есть подруга, которая могла бы заинтересоваться вашим предложением. У неё как раз скоро испытание мастера, она рисует картины из созвездий. Вы же хотите спектакль в ночных декорациях, правда?
— Именно, — ответил Арчибальд, — иначе — никак.
— Я поговорю с ней, дайте мне полчаса.
— Прекрасно, — улыбнулся тот после. — Тогда — через полчаса — здесь же, и — в Песочный Замок? Сразу же договоримся за место и время, заявим о себе.
— Как скажете, — улыбнулась Орфа. — К слову, вы хоть представьтесь, любезные?
— Мастер звуков и музыки Трисмегист, — коротко кивнул юноша в красных одеждах.
— Мастер… Нет, Граф Арчибальд фон Кроннст, — положа руку на сердце, склонил голову его друг.
Издав короткий смешок, художница взмахнула рукой, а после — исчезла за туманной завесой, отправляясь к своей подруге, оставляя друзей в одиночестве.
— Я думал, ты собираешь театр, — усмехнулся Трис, провожая её взглядом.
— Какой театр, такие и актёры, — пожал плечами его друг.
***
Все четверо стояли у ворот Песочного Замка. Орфа, как и обещала, привела свою знакомую. Совсем юная, всколоченные русые пряди, скрывающие часть лица, в лёгком оранжевом сарафане и в сандалиях, Цартра держалась за руку своей подруги, неуверенно поглядывая в сторону парней.
Наконец, огромные двери распахнулись, впуская детей внутрь.
Идя вдоль картинной галереи, они молчали, каждый думал о своём.
— Эй, ты гляди-ка, — Трис толкнул Арчибальда в бок.
Двери главного хола открылись, и друзьям навстречу вышла другая группа из четверых детей, тоже два парня и две девушки.
Впереди всех шёл мальчик в статном чёрном костюме, и таких же туфлях с загнутыми вверх носками, как и у «Графа». С цепью на поясе и чёрными как смоль волосами до талии, чуть задрав голову вверх, смотря на всех, как на плебеев, Арн поравнялся с шедшими на поклон к Императрице.
Трисмегист одарил скрипача полным презрения взглядом, картинно отвернулся от него. Последний, в свою очередь не говоря ни слова, лишь усмехнулся, похлопав Арчибальда по плечу.
— Удачи, — вполне доброжелательно улыбнулся он, а после — махнул рукой, чтоб его друзья не отставали. — И спасибо за лестницу, — бросил он на прощание прежде, чем скрыться за вратами.
Восхищённый взгляд Цартры в сторону только что прошедшей мимо четвёрки не ускользнул от внимания её товарищей, на что Трис лишь хмыкнул, мотнул головой, сжав кулаки.
 
— Я обещал тебе возможность встать против него — ты её получишь, — усмехнулся Арчибальд.
— Ты мне ещё кое-что обещал, — напомнил он.
— Терпение, — улыбнулся юноша, — всё будет.
***
В своём светлом и пышном платье, и с подвязанными каштановыми волосамис, улыбчивая и спокойная, за столом сидела Императрица Мамёт в обществе своих Первой и Второй советницы. Девочки обернулись на звук шагов, отставив чашки с чаем, и коротко поклонились вошедшим.
Стоило Арчибальду войти, как он увидел, что Рисилана, Вторая советница, протянула к нему руку — и, опомнившись, мотнула головой, оправляя прядь своих солнечных кудрей, моргнула, вскинув голову, прикрывая улыбку веером.
— Ты вернулся! — Туйона сорвалась с места, подбегая к юноше, замерев в полушаге от гостей. Отстранилась, пристально осматривая его. — Ты какой-то… другой, — погрустнела. — Хочешь поговорить про Немели?
Сама непосредственность, она угадывала затаённые чувства юноши, которые он всеми силами старался не выказывать, отвлекая себя как только мог. Да, разумеется, он хотел знать, что с ней случилось на самом деле, и почему это его мастерица пустых домов вдруг решила всё взять и бросить, вернуться в свой мир, где ей было страшно и одиноко — значительно страшнее, чем ему или кому либо — но это всё потом.
Подавив короткую вспышку чувств глотком, Арчибальд покачал головой.
— Мы к вам по делу, прекрасная Императрица, — игнорируя Первую Советницу, подошёл к столу. — Вы ведь помните, что ровно год назад я, Трисмегист, Немели и Таолока вот так же пришли к вам на поклон с просьбой…
Разочарованная Туйона вздохнула, возвращаясь на место, переглянулась с Рисиланой, та — пожала плечами. Императрица лишь махнула рукой.
— Да-да, я всё прекрасно помню, и искренне не понимаю, зачем тебе приходить сюда во второй раз. Я уже дала тебе своё разрешение, и оно в силе, и, знаешь ли, — она склонила голову, — лично мне было очень грустно, когда я узнала, что и ты ушёл, и что обещанного концерта не будет! Лио-пан-хая, я так надеялась, что хоть кто-то возьмётся за культуру мёртвых, потому что дети сейчас — Дохлые псы! — так боятся и сторонятся смерти, совсем не так, как было раньше, как было в Эбле. После Альфонсы и её возлюбленного вообще никто не касался темы мёртвых. А тут ты со своим концертом. Я так надеялась, так ждала, а потом, — она картинно задрала голову вверх, закрыв лицо руками, — я очень, очень грустила. И, знаете что? Вот только перед вами тут были Маэстро Арн, его ученица Фрида, юный музыкант Дрейвол и художница Авиана. Арн написал новую пьесу, и, попросил у меня разрешение дать концерт для всего города, обещая, что его музыка поднимет мёртвых. Вы ведь правда с просьбой поставить спектакль пришли?
Арчибальд и Трис обменялись взглядами.
— Всё так, ваше высочество, свет наш ясный, — кивнул юноша в тёмных одеждах. — Мы здесь за тем, чтобы исполнить наше старое желание. Хотелось бы всё то же место, Фонтанная площадь близ Лебединого озера. Если можно, нужно обнести его куполом: Цартра готовится стать мастерицей созвездий, — кивнул он в сторону смуглянки, — и наше выступление могло бы заодно стать для неё испытанием мастера.
В ответ на это Императрица отрицательно покачала головой.
— Я могу освободить Цартру от ежедневных испытаний, но ваш концерт никак не повлияет на её становление, как мастерицы. Это будет отдельным событием.
— Почему? — вступился за неё Трисмегист.
— Полно вам, — рассмеялась Рисилана, — все мы прекрасно знаем, между кем и кем там будет происходить сражение: Арн просил то же место.
Трис понимающе поднял голову, медленно кивнул.
— Остальные, даже ваш дорогой Арчибальд, рискуют потеряться на фоне этого концерта, — улыбнулась она после.
— И, тем не менее, правильный свет решает половину успеха, — так же добавила Орфа, — для Цартры это будет очень ответственное дело.