Забытый чародей. Подруга на день (СИ)

Аркадий и бровью не повёл.
- Шестнадцать, - усмехнулся он. - Твоей матери тридцать восемь стукнуло, но беспрекословно меня слушается.
Щеки Ромы запылали. Но он смолчал, увидев умоляющий взгляд Карины.
В ту ночь женщина долго не могла уснуть. Лежала и смотрела в потолок. Рядом похрапывал ненавистный супруг, по-хозяйски обхватив крепкой рукой её талию. Она думала о будущем сына, которое Аркадий постарается выстроить сам, не учитывая их с Романом мнений. О собственной беспросветной жизни, никчёмной, прошедшей почти впустую.
Захотелось разрыдаться. А лучше закричать во весь голос. Но она лежала, не шевелясь. Глотала слёзы и просила небо: пусть что-нибудь произойдёт, хоть что-нибудь!
- В то утро я встала разбитая, с жуткими кругами под глазами, - губы Карины впервые за нашу беседу тронула улыбка. - Я опасалась новых бед. И они не заставили себя ждать. Правда, это была видимость. Они положили начало переменам. Встрече, перевернувшей мою жизнь.
Рома почти не притронулся к завтраку и не удостоил отца ни единым взглядом. Едва он сбежал, не попрощавшись, Аркадий положил перед Кариной билет в театр - на вечерний спектакль. В единственном экземпляре. Когда муж не мог её сопровождать, отправлял одну. Он давно перестал беспокоиться. Знал: супруга не станет искать с кем-то знакомств.
Карина выдавила улыбку. Она разлюбила театры. Походы с Аркадием неизменно превращались в пытку. Но и в одиночестве не получалось наслаждаться сюжетами пьес и игрой актёров. Карина чувствовала себя жалкой, глядя на веселые компании и счастливые пары по соседству.
Однако прежде наступил унылый вечер с обязательной культурной программой, случилась катастрофа. Супругов Евдокимовых вызвали в школу. Впервые в жизни. В срочном порядке. Рома, все девять лет учёбы слывший примерным учеником и ни разу не заслуживший даже замечаний от педагогов, стал инициатором драки.
Муж приехал на служебном автомобиле. Он выглядел обычно: спокойным и самоуверенным. Но опытная Карина видела, насколько он зол. Ни один её промах за двадцать лет брака не вызывал столько ярости. Ошибки жены были лишь ошибками. Сын подверг Аркадия унижению. Ему - начальнику, привыкшему устраивать взбучки подчиненным - пришлось сидеть перед деспотичной пожилой директрисой и выслушивать претензии. Рома постарался на славу. Разукрасил однокласснику лицо и умудрился выбить его телом дверь класса.
- Не смей открывать рта, - приказал Аркадий сыну, когда они втроём спустились со школьного крыльца. - Вечером обсудим, пока мама будет в театре.
Драчун героем не выглядел. И дело было не порванном синем пиджаке и наливающемся синяке под глазом. Мальчишка напоминал пса, который по глупости вцепился в руку хозяину и теперь горько об этом сожалел. Он понимал, сегодняшнюю выходку отец не простит никогда.
- Эй, ты! - крикнул Аркадий водителя - парня ненамного старше сына с густыми тёмно-русыми волосами. - Как тебя там? Отвези Карину Родионовну и Романа Аркадьевича домой. На вечер тебе ещё одно ответственное задание. Доставишь мою супругу в театр, а потом назад. Ясно? А я пешком пройдусь. Голову проветрю...
Рома посмотрел на отцовского водителя с ненавистью. Карина наградила парня хмурым взглядом. Для своего возраста он выглядел чересчур серьезным. Особенно впечатляли взрослые глаза на юном лице. Не просто серые, а холодные стальные. Запоминающиеся.
В машине Рома демонстративно глазел в окно. Лишь вначале попытался оправдаться:
- Димка меня слабаком обозвал. Из-за отказа от похода. А я...
Но Карина предостерегающе сжала сыну руку. Поняла, что парень за рулём - не простой водитель, а очередная игрушка мужа, жаждущая выслужиться.
У Аркадия было своеобразное развлечение. Из новичков, поступивших в управление, он выбирал очередную жертву и превращал в собственного мальчика на побегушках. А заодно и для битья. Забрасывал мелкими, а подчас откровенно издевательскими поручениями. Устраивал головомойки ни за что. Игра - а для Аркадия это была именно игра - длилась по несколько месяцев. Тех, кто выдерживал «испытание», шеф в последствии продвигал по службе. А проштрафившихся и взбрыкнувших прогонял с позором. О работе в следственных органах и других смежных структурах они могли забыть навсегда.
 
Новый испытуемый не проронил ни слова до самого дома. Внимательно следил за дорогой, не обращая внимания на пассажиров. Но Карина чувствовала - это видимость. Мальчишка отличался от многих предшественников. Было что-то особенное в стальных глазах, отражавшихся в зеркале заднего вида. Интеллект? Жизненный опыт?
- Карина Родионовна, во сколько за вами заехать? - спросил парень, открывая перед супругой шефа дверцу черной «Волги».
Рома презрительно фыркнул.
- В половине шестого, - ответила Карина холодно.
Наверное, следовало спросить имя водителя. Но она не стала. Пусть остаётся безликой куклой супруга. Не он первый, не он последний.
****
Мальчишка подъехал к дому вовремя. Но Ромка выглядел мрачнее дождевой тучи. Пришлось задержаться и повторить наставления. В результате к театру прибыли с десятиминутным опозданием. Карина ненавидела заходить в зал в темноте и нагрубила водителю на невинный вопрос о времени окончания спектакля.
Но тот не выказал ни обиды, ни гнева.
- Аркадий Владимирович дал мне несколько поручений. Хочу вернуться вовремя. Будет некрасиво заставлять вас ждать.
Но Карина отмахнулась. Проблемы мальчишки её не касались. Хватало своих.
Тревожные мысли не желали отступать, и всё первое отделение она смотрела мимо сцены. Драма гораздо красочней разыгрывалась дома. С Аркадием в главной роли. Карина понимала: Ромка виноват. Нельзя вышибать двери лучшими друзьями. А ещё она точно знала, что муж не поднимет руку на единственного ребёнка. Но продолжала волноваться. Лишь бы сын выдержал непростой разговор! Не наделал новых глупостей! Супруг в отместку и без рукоприкладства способен организовать ад.
Во время антракта Карина осталась в зале. В окружении пустых сидений и тишины. От ближайших зрителей - переговаривающихся шепотом пожилых супругов - отделяло не меньше десяти рядов. Она смотрела на бордовый занавес, чувствуя себя одинокой и брошенной. Это мгновение стало отражением её жизни. Карина была изолированным зрителем. Но видела перед собой не спектакль о судьбах других людей. А стену, которой от неё отгородили всё вокруг.
- Карина?
Женщина вздрогнула. Забытый голос из прошлого вызвал фейерверк воспоминаний: лужи под босыми ногами, прилипшее к телу платье и страстный поцелуй под грибком в песочнице.
Он почти не изменился. Человек, с которым она собиралась провести жизнь. Только виски посеребрила седина, почти незаметная на светлых волосах. Да из голубых глаз исчез юношеский задор. А с ним и что-то родное, манящее.
И всё-таки...
- Давно не виделись, - Карина кивнула на кресло рядом.
- Это издёвка? - спросил Сергей осторожно.
- Констатация факта. Язвительность и насмешки - не мой конёк.
- Рад слышать, - улыбнулся он мягко. - И видеть. Тебя.
Они говорили о незначительном. Дежурные вопросы и ответы. Культура, музыка, искусство. И ничего о личном. Ни намёка. Словно стоило сделать шаг в сторону и под ногами разверзнется пропасть. Но Сергей не прятал жадного взгляда. Смотрел с восхищением. Почти как тогда - целую вечность назад.
- Третий звонок, - шепнула Карина, чувствуя, как с головой накрывает горечь. Судьба снова сыграла злую шутку. Напомнила о несбывшихся надеждах, разбитых мечтах.
Прошлое коснулось на миг, чтобы снова раствориться.
- Может, к чёрту спектакль? - Сергей глянул с вызовом.
- А твоя... твои... - Карина не знала, как закончить предложение.
- Я здесь с коллегами, - быстро шепнул он и протянул руку. - Идём?
Она не подумала о последствиях. Наверное, настал предел терпению. Все страхи и тревоги отступили слишком быстро. Слишком далёко. Кто их с Сергеем увидит? Аркадий давно перестал посылать за женой хвост, уверился в полном повиновении. А его новая игрушка умчалась выполнять ворох дополнительных поручений. Вернётся лишь через два отделения. Да и что, собственно, такого? Старые знакомые вместе вышли из театра.