Злая любовь (СИ)

- Зачем? – спросила, разрезая на кусочки омлет и отчего-то вспоминая простую еду, которую ела в крепости. 
Мне кажется, или я и теперь предпочла бы кашу и компанию целителей, сидевших рядом со мной за длинным общим столом этой вычурной трапезе?
Боги, я, кажется, успела отвыкнуть от прежней жизни. И это всего за какие-то неполные два месяца!
- Как это, зачем? – матушка удивленно посмотрела на меня. – Вам давно пора поговорить с Марком.
- Не вижу смысла. Мы более не помолвлены, и я не намерена что-то менять! – высказалась чуть резче, чем собиралась.
Но матушку так просто было не сломить. Она лишь загадочно улыбнулась и сказала:
- Дай молодому князю шанс! Все мы делаем ошибки, но главное, суметь в них признаться и попросить прощения.
Отец, сидевший во главе стола, перелистнул страницу газеты и поднял взгляд, устремив его сначала на меня, затем на супругу. Матушка же посетовала Алеше, что он снова положил локти на стол, что просто неприемлемо для будущего князя.
- Леша, сиди прямо! И руки, - она нахмурилась. – Руки не должны касаться локтями стола. Это просто ужас, как ты забывчив. И чему только тебя учит твоя гувернантка? Где манеры? Где осанка?
Алеша послушно сменил позу и закатил глаза, вызвав у меня невольную улыбку.
- Газеты сегодня пестрят новостями, - между тем проговорил отец. – Джарганский царь прибыл в столицу.
- Стефан? – воскликнула я, забыв о манерах и тут же получила возмущенный взгляд мамы и понимающий от брата Алексея.
- Ах, да! Ты же его наверняка видела. Он останавливался в крепости во время своего путешествия в Атрон, - кивнул отец. – Да. Миловицкий прибыл во дворец и газеты рассказывают, как его и северную свиту с почестями приняли в большом тронном зале. Здесь даже есть магический оттиск, - князь Туманов принялся внимательно рассматривать изображение, а я подумала о том, когда рассказать родным то, что решила сделать.
А решила я всего-навсего вернуться назад, на север. Ну не могла я представить себе работу в столичном салоне красоты! Как я стану лечить морщины и мигрени у благородных господ, если занималась более важными делами? Нет. Это теперь не для меня. И да, размеренная жизнь тоже теперь раздражает.
Неужели я смогла измениться так быстро?
Я потупила взгляд и посмотрела в тарелку. Затем принялась есть, решив, что вечером, как только уедут Вознесенские, встречи с которыми увы, не избежать, я поговорю с родителями. Матушка, наверное, не поймет, но отец…
Я очень надеялась, что в его лице увижу если не поддержку, то просто понимание.
**********
Время до вечера и до обещанного ужина пролетело незаметно, как обычно пролетает, когда чего-то очень не ждешь.
Стол в большой гостиной был накрыт и едва слуги увидели в окно приближающийся экипаж, как тут же поспешили к двери. Родители тоже вышли встречать гостей. Вышла и я, встав за их спинами и испытывая ощущение повторения пройденного. Вот точно так же менее двух месяцев назад я ждала приезда Марка. А сегодня отчаянно желала, чтобы встреча не состоялась.
Гости вошли торжественно. Впереди выступала чета Вознесенских. Марк следовал за спинами родителей.
Мы раскланялись, обменявшись привычными и ничего незначащими любезностями, а затем княгиня Вознесенская выразила восторг от нашего общего ужина.
- Как прелестно, что мы снова вместе, - проговорила она широко улыбаясь. Ее муж стоял рядом, а я старательно избегала взгляда Марка, ощущая внутри раздражение к его особе. Но успела заметить, что он был одет в новый камзол, а его густые волосы уложены на голове в салоне для мужчин. Вид у княжича был настолько холеный и довольный, что мне стало тошно, хотя я всеми силами старалась этого не показать.
- Ах, Сашенька! – Мария Федосеевна подошла ко мне, продолжая мило улыбаться. – Как мы рады, что вы снова здоровы. Ах, если бы вы знали, княжна, как переживал за вас Марк! Как места себе не находил…
- Так почему же не нашел времени, чтобы навестить меня? – спросила я немного резче, чем собиралась.
Взгляд Вознесенской помрачнел. Она на миг поджала губы, а я мысленно отругала себя за неподобающее поведение.
 
Не так меня воспитывали родители. Да, по сути, я сейчас поступила некрасиво, сорвав обиду на матери Марка. Воспитанные девушки так не поступают, они всегда помнят о приличиях.
Чтобы хоть как-то смягчить свою резкость, я вернула Вознесенской улыбку, и Мария Федосеевна ее приняла, только в глазах женщины промелькнуло недовольство, прикрытое напускной любезностью.
- Княжна Александра, - Марк подошел ближе и предложил мне свою руку.
Опустив взгляд, я заметила, что кожа на его ладони и пальцах стала ухоженной и мягкой. Кажется, княжич успел избавиться от мозолей, заработанных на практике в крепости, когда каждый день тренировался с оружием в руках.
А еще вспомнила другие руки, сильные, шершавые и надежные. Руки, которых хотелось касаться до бесконечности, за которые хотелось держаться всю жизнь.
- Вы позволите проводить вас к столу? – спросил Марк, сверкая глазами. Вид у него был сияющий и довольный. Кажется, хоть кто-то из нас радовался возвращению в столицу.
Хотелось отказать и отказать резко, но я вовремя опомнилась и напомнила себе о манерах. А потому лишь кивнула и вложила свои пальцы в холеную руку княжича, убедившись, что он, не без помощи целителей, убрал все мозоли, вернув ладоням прежнюю ухоженность. Вдохновленные нашим примером, родители разбились на пары и так мы проследовали в зал. Отец вел под руку Марию Федосеевну, а матушка плыла рядом со старшим Вознесенским и занимала его пустой беседой о погоде.
В обеденном зале все уже было готово к трапезе. Марк подвел меня к столу, собственноручно отодвинул для меня стул, а затем занял место рядом. Слуги подали закуски и разлили вино. Затем отец начал беседу, заговорив о теме, которая волновала и интересовала всех в столице. А именно, о прибытии джарганского царя и его свиты.
- Он приехал, чтобы подписать мирный договор, - заявил Вознесенский-старший.
- Скорее, продлить его. Данный договор был подписан десять лет назад, - пояснил мой отец.
- Надо же, джарганцы, - произнесла княгиня Мария. – Они представляются мне диким народом. Да и что взять с тех, кто живет на севере в домах из снега и одевается в шкуры. – Она рассмеялась, а мой отец, покосившись на Марка, спросил:
- Вы ведь тоже были там, на севере. И что можете рассказать о народе Джаргана? – он вопросительно изогнул бровь, а Марк, подобравшись, лениво откинулся на спинку высокого стула, и ответил:
- Дикари, как и сказала моя мать. Все, чем они сильны, это драконы.
- Это неправда, - я не смогла удержаться от негодования. – Джарганцы сильные люди. Мы не выжили бы в подобных условиях. Там вечный снег, вечный холод. Конечно же, они мастерят одежду из теплых шкур. Наши шелка и атлас там выглядели бы нелепо и смешно.
Марк повернулся ко мне и нахмурился. Ему не понравилось то, как я защищала чужой народ.
- Сашенька, милая, - княгиня Вознесенская улыбнулась и тихо заметила, - не стоит оспаривать мнение мужчины, который скоро станет твоим супругом. Вы должны поддерживать друг друга и если вы не согласны с чем-то, что сказал мой сын, то поправлять его, или обсуждать тему, стоит лишь наедине, без посторонних слушателей.
У меня от такой наглости даже рот открылся.
- Что? – спросила я. – Супруги? Я и Марк? – Внутри зародился смех и тут я не выдержала, выпустила непрошенное веселье на волю, позабыв о манерах.
Матушка было велела мне помнить о достоинстве нашего рода, но смех не желал утихать.
- Боже, ну что вы стоите, - поднявшись из-за стола, Елена Петровна подозвала ближе одного из ошеломленных лакеев. – Несите скорее воды! У княжны приступ! Истерика, что уж немудрено после того, что ей довелось пережить.
- Ах, - я вытерла слезы, - пустое, мама. И это была не истерика. Это искренний смех. Никакой свадьбы не будет. Если мы собрались здесь только для этой цели, хочу вам сразу объяснить: я ни за что на свете не стану женой Марка Вознесенского!