Злая любовь (СИ)
- Как?
- Я знаю, как уничтожить надерлата, - ответил он. – Просто расслабься и доверься мне!
Кивнув, позволила поднять себя и поставить на ноги. Я даже упустила момент, когда мы с Джуричем перешли на «ты», но тут джарганец взмахнул свободной рукой и тьма рассеялась, а мы оказались в самом центре в кабинете главнокомандующего и Воронцов стоял перед нами, жутко скаля зубы.
За его спиной я разглядела Адхара, а еще дальше, за столом, свесив на грудь голову, сидел джарганский царь.
- Думал, спрячешься? – проревел Воронцов.
Джурич яростно потянул из меня силу. Я ощутила боль во всем теле. Невольно издала вскрик и миг спустя оказалась спрятанной за спину капитану. Он встал передо мной, закрывая собой от командующего, но при этом держал за руку и тянул, тянул магию, так, что кожа покрылась мурашками, а ноги сделались ватными, будто лишенными притока крови.
И тут Горан ударил. В яростной волне переплелись наши силы: его темная, завитая в тугую широкую ленту, и моя, яркая, почти слепящая, своим светом способная поспорить с самым ясным солнечным днем.
Удар сшиб командующего с ног. Воронцов отлетел к столу и упал на него. Джурич потянул меня следом и прижал мою ладонь, все еще сиявшую, к груди Воронцова, одновременно с этим швырнув куда-то в сторону сгусток тьмы, принявший форму черной губительной стрелы.
Я не успела увидеть, кого ударил капитан. Услышала лишь хриплый вздох и догадалась, что Горан обезвредил Адхара. Все это промелькнуло у меня перед глазами и осталось почти незамеченным, потому что под моей рукой тело Воронцова дрогнуло и что-то жуткое, сродни тьме Джурича, принялось подниматься вверх, отделяясь от командующего.
- Саша, назад! – Горан потянул меня в сторону и закрыл собой. Но переполненная любопытством, я все же выглянула за плечо мужчины и испуганно ахнула, увидев самую жуткую тварь, восседавшую на столе прямо на груди Воронцова.
Она была огромного размера с большой уродливой головой, увенчанной красными сверкающими глазами. К толстому телу крепились волосатые лапы, а из приоткрытой пасти на стол капала слюна. Ума не приложить, как это нечто могло слиться с телом Воронцова, а прежде занимало тело маленького ребенка!
Джурич вскинул голову и ударил магией в тот момент, когда тварь, оттолкнувшись всеми лапами, прыгнула.
Я зажмурилась и обхватила Горана за талию, прижавшись лицом к его спине, отпуская магию, отдавая последние силы капитану. Миг спустя нас отшвырнуло назад. Даже не знаю, как Горан ухитрился поменяться со мной местами, но о стену спиной ударилась не я, а он. Рядом на каменный пол с глухим шлепком упало что-то огромное и тяжелое. Затем раздался чей-то крик и шум торопливых шагов.
Я моргнула, приподняв голову, чувствуя себя так, будто в теле не осталось ни капли силы. Глаза налились свинцом и все, что я успела разглядеть – это лицо госпожи Дельмар и фигуры людей, заполнявших кабинет Воронцова.
Дальше все скрыла тьма.
Глава 21.
Не знаю, сколько я пролежала вот так без чувств. Мне снились странные картины. То лицо Горана, то Лиры. Затем из темноты появилась Катерина и Игнат. Оба смотрели на меня со страхом и надеждой, а чей-то важный голос говорил:
- Что вы хотите? Практикантка Туманова едва осталась жива. Кто ее только обучал? Она ведь отдала почти всю свою силу, а что маг без силы?
Маг без силы может умереть. Это я знала прекрасно и хотела произнести слова вслух, но снова оказалась окутанная тьмой, такой спасительной, такой сладкой. Там было уютно и хорошо.
Затем мне снилось, будто я лежу в лодке, и лодка несет меня по спокойной реке. А над головой опрокинулось небо и вокруг тепло, как летом. Нет снега, нет метели и пронизывающего ветра. Нет ничего, что напоминало бы о севере.
Здесь было уютно и хорошо.
Как дома.
Дома?
Я открыла глаза и тут же закрыла их, ощутив невыносимую резь.
Комната, в которой я очнулась, была залита теплым, солнечным светом, а слух уловил мягкий треск огня в камине и чей-то женский, незнакомый голос, вдруг произнес:
- О! княжна! Вы очнулись!
Княжна?
Я снова попыталась открыть глаза, когда услышала еще один голос, совсем тоненький и такой родной, что сердцу сделалось больно.
- Алекса! Алекса!
На грудь опустилось что-то тяжелое. Меня обняли детские ручки, а еще чей-то голос требовательно произнес:
- Ну же, Варвара, вы что стоите столбом. Немедленно закройте шторами окна. Неужели не видите, что у госпожи Александры болят от солнца глаза!
- Да, Ваша Светлость!
Прозвучали шаги и миг спустя свет в комнате стал тусклым, а я сделала еще одну попытку и, наконец, смогла открыть глаза и оглядеться.
Я лежала на постели. Рядом, склонив к моей груди голову и обхватив меня своими ручонками, стоял Алеша. Еще дальше, почти у изножья, находилась моя …
- Матушка? – я удивленно моргнула. – Вы?
Она взволнованно всплеснула руками и подошла, присев на стул, стоявший подле кровати. Заглянула мне в глаза и прошептала:
- Боги, Алекса! Я так рада, что ты проснулась!
На ее глазах заблестели слезы, а я по-прежнему ничего не понимала. Ни как попала домой, ни куда делась крепость и все ее обитатели.
- Алекса! Алекса! – Лешка посмотрел на меня. В его глазах была тоска. Я подняла руку, оказавшуюся очень слабой, и коснулась щеки брата.
- Ну и чего ревешь, Туманов? Будущий князь и наследник рода не должен плакать, - сказала, обращаясь к нему.
- Алеша, - наша Елена Петровна взглянула на сына, - ступай к отцу. Сообщи ему радостную новость, что Алекса пришла в себя.
Мальчик шмыгнул носом, бросил на меня быстрый взгляд, но ослушаться не посмел.
Я же крепко задумалась о том, что произошло со мной. Последнее, что помню, это странные сны, наполненные знакомыми образами и лицами. И река… Да, река отчего-то запомнилась ярче всего.
- Попозже я расскажу тебе о драконах и о своих приключениях, - добавила, улыбаясь Лешке.
Тот кивнул, совсем не по благородному вытер рукавом нос и направился к двери. Матушка выпроводила следом и служанку, одарив ее одним взглядом, после чего обратила свой взор на меня.
- Вот и хорошо, что ты снова дома, Алекса, - сказала мама.
Я приподнялась на руках и села, откинувшись на подушку за спиной. Взглянула на мать и спросила:
- Что произошло?
Взгляд княгини Тумановой потемнел.
- Что произошло, ты спрашиваешь? Боже, мы тут жили в теплоте и уюте, пока ты, глупая девчонка, прозябала на этом проклятом севере! – в порыве чувств матушка прошлась по комнате от кровати до окна и обратно. Затем встала, взирая на меня, словно конвоир. Она всегда отличалась стойкостью характера при все ее кажущейся любезности и мягкости. Но меня-то, ее дочь, не обмануть. В княгине был стержень и сила воли.
- Как я оказалась здесь? – воспользовавшись заминкой у матери, решилась на вопрос.
- Боги, мы вовремя успели. И все спасибо Марку. Если бы не он! – княгиня покачала головой. – Несколько дней назад мы получили письмо. Его принес нам лакей Вознесенских. Марк прислал им письмо, в которое вложил послание для нас, где рассказал, какие ужасы творятся на вашей, так называемой, практике.
Я сглотнула, ощутив дурноту.
Марк! Ну, конечно же! Кто, как не он, мог поступить так гадко! А ведь этого стоило ожидать. Он предупреждал меня, что не отступится.
- Петруша тут же поспешил к царю. Попросил разрешение отправиться в крепость Серебряную, чтобы навестить тебя и проверить, правдивы ли слова Вознесенского. И да, я была полностью на его стороне. Да и как могло быть иначе! – матушка всплеснула руками и подошла ко мне, присев на край кровати. Затем бережно взяла мою руку в свои и поднесла к губам. – Бедная моя девочка! Сколько ужасов тебе пришлось пережить!
Я на миг прикрыла глаза.
Мама сказала, несколько дней? Это что, получается, я тут лежу уже давно?
Решив пока повременить с вопросами, дождалась, когда матушка заговорит снова. Ждать пришлось недолго. Княгиня Туманова и сама спешила выплеснуть свои эмоции и переживания продолжив: