Злая любовь (СИ)

Я моргнула и резко села на кровати.
А ведь так оно и есть!
Озарившая меня мысль была настолько острой, что я невольно ахнула, уже удивляясь тому, насколько была глупа.
Он нарочно вел себя со мной так холодно и сдержанно, словно пытался оттолкнуть от себя. Не знаю, что за причина вынуждает Марка ехать на север, но теперь его поведение и поступок показались мне с иной стороны.
Что, если Вознесенский просто поступил благородно по отношению ко мне? Пожалел, пощадил, решил не рушить мою жизнь!
Что, если сильные чувства продиктовали ему такое решение?
Не в силах усидеть на месте, встала. Прошлась по комнате от двери до окна и обратно, и так несколько раз. Ходьба порой помогала мыслям очиститься. Еще лучше было бы проехаться верхом. Ничто не очищает разум так надежно, как хорошая и быстрая верховая езда. Но увы, сейчас ночь и это просто невозможно. А значит, остается только вот так ходить и думать.
В итоге, после почти часа такой вот ходьбы я поняла, почему Марк поступил именно так и сердце снова ожило.
Он меня любит! И я непременно должна увидеть его завтра, до того, как Марк уедет, чтобы сказать, что буду ждать всегда, что люблю его.
Наверное, стоило сразу открыться, пока была такая возможность, но тогда я была настолько лишена способности мыслить здраво, что сейчас даже неловко.
Решено, сказала себе. Этим же утром, сразу на заре, отправлюсь к Вознесенским, чтобы поговорить с Марком. Не сомневаюсь, что родители отпустят меня, ведь это так важно!
Почти успокоенная догадкой, отправилась в ванную комнату и умывшись, разделась, не вызывая служанку, и легла спать, окрыленная призрачной надеждой.
  
Глава 2.
 
- Ты с ума сошел! О чем ты вообще думал, Марк? – княгиня Вознесенская в ужасе и отчаянии взглянула в лицо своему старшему сыну.
- Лучше спроси у него, чем он думал, - рявкнул князь и громыхнул кулаком об стол да так яростно и громко, что Мария Федосеевна невольно вздрогнула и произнесла примирительным тоном:
- Андрей!
Но князь Вознесенский смотрел только на своего сына, который, встав напротив отца, не отводил упрямого взгляда, необычно собранный и уверенный в своей правоте.
- Боги великие, что же теперь будет? – проговорила княгиня и опустилась на диван, закрыв руками лицо.
- Ты вообще иногда думаешь, сын? – Андрей Иванович сдвинул сурово брови. – Кто она и кто такая Александра!
- Я прекрасно осознаю свой выбор, - ответил тихо молодой княжич. – И я не желаю, чтобы за мой счет вы самоутверждались в обществе и восстанавливали казну. Я не хочу жениться на глупой аристократке, которая только и умеет, что смотреть на меня своими коровьими влюбленными глазами и глупо моргать, хлопая ресницами. Я едва терпел ее в академии. Надо же, она за мной и туда забралась! Думал хоть там отдохну от навязанной невесты, но нет!
- Марк! – ахнула княгиня.
- Да. Я сказал то, что думаю. Она мне не нравится и я не собираюсь жениться на дочери Туманова!
Князь Вознесенский глубоко вздохнул, словно собираясь с силами, затем уже более спокойно проговорил:
- То есть, ты полагаешь, что мы примем в свою семью девчонку из трущоб? Безродную нищенку? Чтобы над нами смеялся весь свет?
- Наталья прекрасная девушка. Она умна и образованна. Она закончила академию с высшей наградой и без помощи влиятельной родни, - парировал Марк гордо.
- Нет, - протянул Андрей Иванович. – Вы только послушайте, как он восхищенно отзывается об этой безродной! Да пусть она хоть трижды образована, ее происхождение никто не отменял. Мы ее не примем и точка. А если ты не образумишься и продолжишь позорить наше имя и наш титул, я лишу тебя право на наследство и вычеркну из родовой книги, - пригрозил князь. – А ты меня знаешь. Свое слово я держу!
- Андрей! Не надо! – снова ахнула Мария Федосеевна, но супруг лишь зло поглядел на нее и снова обратил свой взор на сына.
- Итак, решай. Или ты завтра же идешь в дом к Тумановым, приносишь извинения княжне Александре и ее родителям, а затем едешь в академию и отзываешь прошение о переводе на север, или…
 
Марк устало вздохнул и покачал головой.
- Я уже принял решение и от своего слова не отступлюсь, - сказал он холодно.
- Мальчишка! – рявкнул было князь, но Марк, поклонившись, уже направился к выходу из кабинета.
- Если выйдешь завтра за порог этого дома и не в направлении особняка Тумановых, то можешь больше не возвращаться! – крикнул в спину сыну князь.
Марк всего на долю секунды задержался на пороге, затем обернувшись, скупо улыбнулся матери и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Княгиня несколько мгновений смотрела в пустоту, туда, где стоял ее сын. Затем спрятала лицо в ладони и заплакала.
Князь снова глухо ударил кулаком по столу, словно пытаясь в этой ярости выплеснуть всю злость на ни в чем не повинный предмет мебели.
- Боги, Андрей, - прошептала княгиня. – Мальчик не передумает!
- Он давно уже не мальчик, а я дал ему право выбора, - отозвался супруг.
Княгиня тяжело поднялась на ноги.
- А ведь прошедший вечер у Тумановых не предвещал беды, - сказала она, глядя на красное от гнева лицо супруга. – Молодые уединились, поговорили и когда спустились вниз, мне показалось, что все наладилось, что они договорились меж собой. – Она вздохнула. – Бедная девочка! Александра так любит нашего глупого сына, а он и не видит. Не хочет видеть, какая добрая и красивая девочка досталась ему в невесты.
- Эта чертова девчонка, как ее там, - князь устало закрыл глаза. – Наталья Тихая, - он почти с ненавистью произнес это имя. – И дали же ей боги такую фамилию. Тихая, - князь хмыкнул. – Мальчишка глуп. Вся его любовь и мысли сейчас не в голове, а где-то там, ниже пояса.
- Андрей! – попеняла мужу княгиня.
- Боги милостивые, Мария, ты словно узнала для себя нечто новое? – он открыл глаза и взглянул на покрасневшую супругу. – Женщина, которая родила мне троих сыновей, не может краснеть при упоминании того, что уже видела не раз.
- Но это неприлично, - попыталась было возмутиться женщина, но князь Андрей лишь покачал головой.
- Я называю вещи своими именами, и ты прекрасно знаешь, что я всегда был прямолинеен во всем.
Она лишь вздохнула.
- Мальчик испортит себе жизнь, - добавил Вознесенский.
- Но ты же всерьез не станешь лишать его титула? – спросила Мария Федосеевна.
- Почему нет? Лишу, иначе грош цена моему слову, - он решительно поднялся на ноги.
- Но разве так можно? – княгиня бросилась к мужу. – Он твой сын! Наш наследник! Наш первенец! Ты не посмеешь…
- Посмею. Марку стоило помнить о том, что мы его семья, что мы его родители, которых надо почитать. Если бы я в свое время отвечал также дерзко своему отцу, он не то что лишил бы меня наследства, еще и отдал бы приласкать кнутом за своенравие.
- Ты не твой отец, Андрей, - княгиня подошла ближе к мужу и, обняв его, положила голову на широкое, крепкое плечо Вознесенского.
- Нет. Но Марку дерзости не спущу, - отрезал князь. – Я и так слишком потакал ему во всем. Надо было женить его сразу, до того, как изъявил желание поступить в академию. Сейчас не было бы таких проблем. Он был бы при жене и не творил бы подобные глупости.
Они затихли. Князь обнял жену, прижав к груди, а она снова заплакала.
- Ну… Маша, пустое все это, - спустя минуту произнес князь. – Если Марк образумится и вернувшись покается, я прощу.
- Ты его знаешь, Андрей, - сквозь слезы ответила она. – Он точно такой же, как и ты. Своенравный и упрямый. Вы оба не умеете признавать своих ошибок.
- Возможно. Но я стал старше. Я опытнее и мудрее, чем Марк и уж точно вижу людей лучше.
Княгиня отстранилась и достав платок вытерла лицо, мокрое от слез.
- Пойду к нему. Возможно, мне удастся убедить его поступить разумно.
Князь криво усмехнулся.