Злая любовь (СИ)

Вот впереди показались люди. Несколько военных застыли в коридоре. Все молчали. Гладков подвел меня к открытой двери и остановился, а я, покосившись на стражников, среди которых узнала Вознесенского, сделала глубокий вдох и переступила порог отчаянно надеясь, что мне не предстоит делать то, что расходится с моими представлениями о долге настоящего целителя.
В камере находились двое не считая пленного, лежавшего на кровати. Стоило мне войти, как взгляды присутствующих сразу обратились в мою сторону и я, нервно подняв руку, еще непривычным жестом прижала ладонь к груди в области сердца, приветствуя старших по званию. Конечно же, я сразу узнала главнокомандующего и его помощника, мужчину, одетого в черное. Горан. Джарганец, если меня не подводит память.
- Целитель Туманова? – спросил Воронцов, хотя его слова заключали в себе скорее не вопрос, а констатацию факта.
Я подняла на командующего взгляд и тут увидела, как он отступил к кровати, в то время как горец с интересом рассматривает меня, будто какую-то диковинку.
Взгляд джарганца был неприятен. Наверное, потому что показался мне слишком откровенным. Но встретившись с ним взором нашла в себе силы не опустить глаза. Даже напротив, еще сильнее распрямила спину, что вызвало едва заметную усмешку на губах мужчины. Она была такой легкой, что миг спустя мне показалось, будто я сама ее придумала.
- Вы излечили этого человека? – вместо приветствия и прочих слов горец сразу приступил к тому, что видимо, считал важным.
- Да, - ответила я. – Госпожа Лира велела мне продемонстрировать на этом мужчине свои навыки, - а сама покосилась на пленника. Он казался обессиленным и не сделал даже попытки встать. Просто лежал и поочередно смотрел то на меня, то на мужчин.
- Что ж, демонстрация получилась успешной, - бросил Горан. – У вас сильный дар.
- Спасибо, - ответила привычно, не находя более удобных слов. Хотелось спросить, с какой целью в казематы позвали именно меня, менее опытную, чем госпожа Лира, но я промолчала. В присутствии старших по званию у меня не было пока права голоса.
- Расслабьтесь, Туманова, - сказал Воронцов и улыбнулся, но как-то недобро. – Мне нужны сейчас все ваши силы.
- Что от меня требуется? – спросила, стараясь держаться уверенно и спокойно. Я помнила, какие наставления мне дала старшая целительница и надеялась, что смогу их исполнить.
- Мне понадобится ваша помощь, - просто ответил командующий. – Вы должны сделать так, чтобы этот человек, - он указал кивком головы на пленника, - не потерял сознание.
- Вы намерены его пытать? – вырвалось невольное.
Воронцов на миг даже замер, затем изогнул вопросительно бровь и сказал:
- Этот человек - враг. И не надо говорить мне, юная княжна, о том, что между нашими государствами сейчас нет войны. Расскажите это тем, кто погиб в стенах крепости. Расскажите это убитым женщинам и детям, растерзанным мужьям и старикам, - он говорил спокойно, но во взгляде промелькнуло нечто холодное. Словно взгляд отразил блеск заточенной стали, и я сглотнула, ощутив, как несмотря на холод, царивший в помещении, мне сделалось жарко. – Вы имели возможность, когда направлялись от портала в форт, лицезреть пустую деревню чуть ниже крепостных стен. Если бы снег не присыпал дома и огороды, вы бы смогли увидеть, во что превратили это поселение наши соседи.
Я выдержала паузу, затем все же сказала:
- А какие у вас доказательства, что именно этот человек причастен к тому, что произошло?
- Пока никаких. Поэтому мы здесь, - он склонился к пленнику и уже холодно приказал, - займитесь делом, госпожа Туманова.
Я поджала губы и встала у изголовья джарганца, который во все глаза уставился на Воронцова. Я почти физически ощущала страх, который испытывал пленник. Страх всегда пахнет тленом. Жуткий запах недоступный простым людям.
- Горан, - обратился командующий к горцу, - переводи.
Джурич кивнул и встал рядом с Воронцовым, а я сцепила зубы, чувствуя злость на происходящее. С одной стороны, я понимала правдивость слов главнокомандующего, точнее, пыталась понять. С другой - просто видела живого человека, который, возможно, не сделал ничего дурного и сейчас должен был ответить за злые дела других. А вот это уже было несправедливо.
 
Джурич посмотрел на соотечественника. Бедный джарганец дернулся всем телом, когда Воронцов заговорил:
- Если ты будешь честно отвечать на мои вопросы, больно не будет, - он взглянул на Горана, который перевел фразу на своем шипящем языке.
Джарганец выслушал Джурича, затем что-то ответил. Слова он произносил немного вяло, словно ему было трудно говорить. Я же стояла и ждала сама не знаю чего, слушая эту непривычную речь.
В столице, конечно же, джарганцы не встречались. Этот северный народ редко покидал свои земли, а потому шипящая речь показалась мне чем-то экзотическим и немного позволила отвлечься от дурных мыслей, наполнивших голову.
- Он сказал, что просто охотился в лесу и случайно встретил шатуна. Что он благодарен нам за спасение своей жизни и не представляет опасности, - перевел горец и встал, сложив на груди руки.
- Что мог делать джарганец так далеко от своего аала? – спросил холодно Воронцов, взглянув в глаза пленнику.
- Асшир ба на тал! – тут же ответил джарганец, пристально и со страхом глядя в глаза командующему.
- Он сказал, что мы взяли невиновного, - спокойно перевел слова пленника горец.
- Где находится твой аал? – спросил Воронцов и когда Джурич передал слова своему соплеменнику, тот на миг будто бы запнулся и, кажется, эта секунда решила его участь. Я поняла это еще до того, как в казематах прозвучал ответ.
- Что он сказал? – уже равнодушно уточнил Воронцов.
- Сказал, что его аал располагается на Вороньем склоне в пяти милях от Серого перевала, где мы его нашли, - Джурич покосился на старшего по званию, а я отметила, как Воронцов небрежно снял с руки тяжелую перчатку и простер ладонь над пленным.
Он маг, тут же поняла я. И сразу догадалась, какие возможности скрывает этот мужчина. Когда из его ладони полилось серебристое свечение и опустившись на лоб джарганца, потекло будто вода по лицу последнего, я на миг закрыла глаза надеясь, что охотник не солгал.
- Теперь ваша очередь, целитель Туманова, - произнес главнокомандующий и я с неохотой подняла руку и взяла контроль над телом охотника в свои руки.
- Он не должен потерять сознание, пока я с ним не закончу, - сказал мне старший по званию.
Я кивнула, хотя на душе скреблись кошки.
Воронцов даже глаза не прикрыл используя силу. Он стоял и пристально смотрел, как во взоре джарганца рождается страх, а затем усилил влияние магии и приказал:
- Говори.
Вряд ли пленник понял чужой язык, но на него повлияла магия, а магия, как известно, не знает языков. Она или есть, или ее нет.
Тело бедолаги выгнулось дугой. Глупец попробовал сопротивляться влиянию Воронцова. Я же стиснула зубы и едва удерживалась, чтобы не вмешаться, чтобы не попросить командующего прекратить мучения охотника. Но тут он сломался и заговорил так быстро, что Горан едва успевал переводить. Но с каждым словом, слетавшим с губ Джурича, мне становилось все легче и легче, потому что магия Воронцова доказала одно – бедняга, подвергшийся влиянию силы мага, действительно был простым охотником, а не подосланным лазутчиком Джаргана.
- Всё, - сказал резко Горан, когда джарганец перестал говорить и просто закричал. Ему было больно, а командующий будто бы и не желал останавливаться.
- Он простой охотник, Юрий, - сделал попытку Джурич, - хватит!
- Он лжет. Я это чувствую, - прорычал Воронцов в ответ. Я моргнула, глядя, как свечение стало ползти дальше и уже опустилось на шею, потянувшись прозрачными нитями света к плечам бедного пленника.
- Юрий, прекрати, - удивил меня горец. – Этот человек не лжет.
Во взоре у Воронцова проскользнуло нечто безумное. Я качнулась вперед, решив вмешаться. Шевельнула пальцами, уже понимая, что нарушаю приказ. Ну и пусть. Мне все равно. В конце концов, если я провалю эту практику, то жизнь на ней не закончится! В конце концов, это моя работа, спасать людей, пусть даже от командующего.