Кейдж (ЛП)

— В чем твоя проблема? — Я слышу, как Эмми спрашивает Ди. — Ты так разочарована тем, что она не залетела?
Она смотрит на нас некоторое время, не торопясь, чтобы посмотреть нам всем в глаза. Сумасшедшая цыпочка действительно разочарована и делает дерьмовую работу, скрывая это.
— Что? Ну и что с того, что я немного расстроена. Я с нетерпением ждала появления здесь еще одного ребенка, теперь, когда Нейт — настоящий «альфа-малыш».
— Что, черт возьми, такое «альфа-малыш»? — спрашивает Иззи, смеясь.
— Э-э, правда? Он постоянно говорит «мое». Но говорит ли он это о нормальных вещах, на которые мог бы претендовать годовалый ребенок? Неееет, не ребенок Акселя Рида. Его малыш претендует на сиськи, Иззи. На днях я взяла его с собой в торговый центр, и когда мы зашли в Victoria's Secret, чтобы купить новые мужские трусы, потому что, эй, они были в продаже, так почему бы и нет? В общем, мы заходим, и он начинает показывать на каждый манекен, на грудь каждой продавщицы. Потом, когда я переодеваюсь, он стягивает с меня топ и кричит «мое». У тебя проблемы с мальчиком, если он уже гоняется за сиськами.
Прежде чем она заканчивает свой рассказ хотя бы наполовину, мы все вытираем слезы и смеемся, как сумасшедшие. Господи, иногда то, что слетает с ее губ, просто невероятно.
— Ты когда-нибудь думала, что, может быть, он просто был голоден? — спрашивает Иззи. Как будто сама мысль о том, что ее ребенок, которого кормят грудью, голоден, даже не прошло Ди в голову.
— Нет. Не подумала, потому что просто странно, что ты все еще кормишь грудью, а у твоего ребенка уже зубы. Что, если он откусит твой сосок?
— Ты серьезно? — говорит Эмми в шоке.
— Черт возьми, да. Когда у меня будут дети, они ни за что не приблизятся к моим девочкам с зубами. Ни за что.
— Ты смешна, это полезно для него. И серьезно, Ди, он кусал. Ты действительно думаешь, что пару укусов повредят эту молочную машину? — Я могу сказать, что Иззи начинает расстраиваться. Это спор, который мы ведем постоянно, «мы» — это Ди против нас. Ее просто невозможно переубедить во всей этой истории с зубами и сосками.
— Боже! Ты можешь не называть их молочными машинами? — Ди визжит.
— Знаешь, Ди, я не понимаю, из-за чего ты так волнуешься. Мне нравится, когда Грег пускает в ход свои зубы. — Я смеюсь, когда у нее отвисает челюсть. В наши дни ее действительно слишком легко шокировать. Я почти уверена, что в последний раз, когда она занималась сексом, президентом был Буш-старший.
— Мне не нужно знать это о Греге. — Она смотрит на Иззи, которая все еще смеется. — Почему ты смеешься? Это отвратительно?
Иззи успокаивается и смотрит на Ди с весельем, танцующим в ее ярких глазах.
— Тогда, я думаю, ты не захочешь услышать, как она рассказала о том, когда она впервые обнаружила, что у него не один, не два, а три пирсинга на члене! — Она снова начинает смеяться, когда Ди начинает давиться и выходит из туалета.
— Жестоко, но чертовски весело. — Несколько секунд я смеюсь вместе с Иззи. Когда мы обе в состоянии остановиться, я смотрю на нее и слегка улыбаюсь. — Ты правда в порядке? Я знаю, ты хотела быть там с нами, но на самом деле это было просто то, что нам нужно было сделать, только нам троим.
— На секунду мои чувства были задеты, но потом Аксель объяснил мне. Я понимаю, правда понимаю. — Мы обнимаемся на секунду, прежде чем она отстраняется и хватает меня за руку. — По крайней мере, он сделал что-то правильно.
Здесь она тоже не ошибается. Пока она и Эмми по очереди хвалят кольцо, которое он выбрал для меня, я получаю секунду, чтобы еще раз все обдумать.
Мое сердце переполняется, когда я думаю о том, что значит носить эти кольца. Мой муж. Это так ново и, честно говоря, еще не прижилось. Не уверена, что это продлится еще какое-то время, но мысль о том, что мужчина, которого я так решительно стремилась избегать, теперь мой муж, а вскоре и приемный отец Коэна, заставляет мое сердце биться быстрее.
Когда мы возвращаемся к столу, Грег встает и отодвигает для меня стул. Как раз в тот момент, когда я готовлюсь поздороваться с Беком, сидящим справа от меня, Грег наклоняется и шепчет мне на ухо.
 
— Ты знаешь, почему Ди вышла перед вами тремя, несущими какую-то чушь о том, что я отвратителен? — Я смотрю через стол на Ди. Она все еще смотрит на Грега так, как будто он является носителем всех существующих неизлечимых болезней, и у меня снова начинается истерика.
— Прекрати это, Ди! — кричу я через стол.
Она несколько раз качает головой и оглядывается на Грега:
— Просто есть некоторые вещи, которые я не хочу знать о тебе. Три? Правда?
Грег обнимает меня за плечи и притягивает ближе к себе. Я чувствую, как его смех вибрирует по его дрожащему телу, когда он смеется над Ди. Обнимая меня сильными руками моего мужа, Коэна у него на коленях и все наши друзья, окружающие нас, я в миллионный раз благодарю свою сестру за то, что она всегда напоминает мне о том, что нужно жить.
***
Мы решаем уйти с ужина немного пораньше. Когда Иззи спрашивает, может ли Коэн переночевать у них дома, очень взволнованный трехлетний ребенок визжит «да» через стол, и Грег, не теряя времени, оплачивает счет и вытаскивает меня из ресторана.
— Ты ведешь себя как зверь, Грег. — Я смеюсь, изо всех сил стараясь не отставать от его огромных шагов.
— Я же говорил тебе, что у каждой красавицы свое чудовище, а твоему только что была гарантирована целая ночь непрерывного секса со своей женой. Так что давай двигаться, женщина. — Когда я все еще не могу поспевать за его шагами к грузовику, он разворачивается, и прежде чем у меня появляется шанс возразить, толкает меня плечом в живот, и я нависаю над его спиной.
— Грег! — В этот момент я даже не могу изобразить возмущение.
Это мой мужчина, и мне это чертовски нравится.
Когда мы добираемся до грузовика, он почти швыряет меня на сиденье. Он действительно находит время, чтобы наклониться и впиться в мои губы всепоглощающим поцелуем, полным обещания того, что должно произойти. Когда он отстраняется, я хнычу, а он смеется.
— Да, теперь ты чувствуешь меня.
— Чудовище.
Поездка на машине домой наполнена жаром. Не из-за температуры, а потому, что мы оба знаем, что можем сделать два шага в дом, если повезет, прежде чем погрузимся друг в друга.
С тех пор как Коэн стал жить с нами постоянно, нам пришлось творчески подходить к нашей сексуальной жизни. Время, когда он затолкал меня в кладовую и дал мне самые горячие пять минут между приготовлением консервов, — одно из моих любимых. Коэн нас не видел. Я убеждена, что этот парень пришел со встроенным блокиратором секса. Во всяком случае, присутствие маленького парня рядом только усиливает наше влечение друг к другу, когда мы можем украдкой провести время вместе.
С другой стороны, с Грегом Кейджом каждый раз как первый.
Когда мы въезжаем в район, машем Стэну рукой и направляемся к дому, я расстегиваю ремень и готовлюсь к тому, что будет дальше. Предсказуемый, как всегда, он подъезжает прямо к входной двери, вылезает и крадется к моей двери. По крайней мере, на этот раз он берет меня в свои объятия по-свадебному, направляясь к двери. Я протягиваю руку и справляюсь с замками, и через две секунды мы оказываемся у двери, она закрыта и заперта на ключ, а моя спина прижата к холодной стали.
— Не могу дождаться, красавица, — сказал он мне в губы. — Мне нужно чувствовать тебя. Нужно любить тебя.
— Не хочу ждать, — отвечаю я и начинаю помогать ему снимать одежду. Мы спотыкаемся и падаем на пол. Прежде чем мы переходим к делу, он перекатывается, так что его тело принимает на себя основную тяжесть удара.
Мы превращаемся в размытое пятно из одежды и конечностей, когда спешим соединиться. Иногда я чувствую, что такие моменты, как этот, — это наш способ напомнить друг другу, что мы оба живы, что мы оба прошли через это и все еще здесь, живем своей жизнью и сильно любим.
— Люблю тебя, — говорю я ему, наклоняясь вперед и глядя вниз на наши тела, чтобы наблюдать, как он вводит свой член в мою киску. Я хватаю его за мышцы груди и начинаю двигаться против него. Мой любимый пирсинг обеспечивает идеальное трение о мой клитор.