Кейдж (ЛП)

Когда его глаза снова поднимаются и встречаются с моими, одна сторона его рта приподнимается, и его красивые черты расслабляются от удовольствия, когда мое тело сжимается вокруг него. Он издает сдавленный стон, слегка прикрывая глаза.
— Мне нравится смотреть, как ты берешь мой член. Промокла насквозь, детка. — Он вырывается, сохраняя свой мучительный темп, и ненадолго останавливается, прежде чем глубоко врезаться. — Черт, это так приятно.
Я снова смутно слышу звук, который разбудил нас на заднем плане, но, когда его бедра вращаются, и вихри экстаза начинают овладевать моим телом, мой разум больше ничего не заботит. Мои бедра приподнимаются с кровати навстречу ему, его руки обвиваются вокруг моих плеч и используют его хватку, чтобы увеличить скорость; удовольствие почти невыносимо. Я слегка обхватываю ногами его спину и вдавливаю пятки в его задницу, молча умоляя его взять меня еще сильнее.
К тому времени, как мы оба забираемся высоко и собираемся оттолкнуться, оба покрыты потом и дышим так, словно пробежали марафон. Мои пальцы впиваются в его спину, а его зубы впиваются в мое плечо. Это грубо, жестко и так чертовски хорошо, что я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.
— Черт, — шипит он.
— Боже, ДА! — Я кричу, и с еще несколькими движениями его бедер мы оба находим свое освобождение. В глазах у меня на несколько секунд темнеет, и эти чертовы ангелы на небесах снова поют.
Он перекатывается на спину, увлекая меня за собой. Его дыхание только замедляется, когда телефон рядом с его головой начинает звонить.
— Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — рычит он мне в ухо.
Протянув руку, он срывает телефон с подставки и злобно рявкает:
— Что?
Некоторое время он молчит, издавая несколько грубых мужественных хрюканий, а затем отключается.
— Нужно быстро разобраться с этим дерьмом, детка, — мягко говорит он, и в его тоне остается лишь небольшая нотка злобы. По-видимому, его гнев на звонившего немного утих. По крайней мере, он не направляет его на меня. — Иди прими ванну, я сейчас вернусь, ладно? Нужно спуститься к воротам и помочь разобраться в ситуации.
Мое тело все еще наслаждается блаженным состоянием, в которое он только что ввел меня, поэтому мне требуется секунда, чтобы понять, что он уходит. Но он сказал, что вернется, и на данный момент этого достаточно.
Я перекатываюсь на бок и смотрю, как он торопливо натягивает спортивные штаны и выцветшую футболку.
— Скоро вернусь, красавица. — С легкой улыбкой и поцелуем он вылетает за дверь. Я потягиваюсь и смотрю в потолок.
Кажется, странным, что нам так комфортно друг с другом после того, как мы знакомы всего несколько дней, но между нами есть связь, которую трудно игнорировать. Тем не менее, небольшая часть меня беспокоится, что он может что-то скрывать. Я провела больше лет, чем могу вспомнить, вовремя и после смерти Фиа, чувствуя, что все люди — зло. Но моя интуиция подсказывает мне, что нужно выстоять… довериться этому человеку. Пока что я планирую просто наслаждаться жизнью и жить изо дня в день так, как могу.
Поклявшись дать этому парню шанс, я выпрыгиваю из кровати и отправляюсь в обещанную ванну.
Глава 12
Грег
Последнее, с чем мне хотелось бы иметь дело после, возможно, самого лучшего секса в моей жизни, — это сумасшедшая Мэнди. Легко игнорировать телефон, когда влажная, упругая киска Мелиссы сжимает мой член. Нет ни одной чертовой вещи в мире, которая могла бы оторвать меня из нее. Ощущение ее тела. Я никогда не испытывал ничего подобного, и это то, от чего я не готов отказаться в ближайшее время.
Когда я впервые увидел ее, я понял, что она стоит того, чтобы приложить усилия, и она это оправдывает. Блядь. У меня в штанах становится тесно от одной мысли о том, что она так дерзко себя ведет. Последнее, что мне нужно, когда я имею дело с Мэнди и ее сумасшествием, — это чертовски крепкий стояк. Она воспримет это дерьмо как поощрение.
Выходить из дома и знать, что Мелисса сейчас лежит в моей постели обнаженная и весьма удовлетворённая, очень тяжело. Я должен был бы беспокоиться о том, что между нами такая сильная связь, но это то, что я искал, то, чего я хочу.
 
Единственная проблема — потенциальный «только секс», который она озвучила прошлой ночью. Когда она рассказала мне о своей сестре, мое сердце остановилось. Прямо там, в груди, просто резко остановилось. Могу ли я быть уверен? Нет. Я чертовски уверен, что ее сестрой была София Вагнер? Да. При первой же возможности я обрушу на Деррика огненный шторм. Сын? Он ни разу не упомянул, что у нее был ребенок, который пережил это дерьмо. Черт возьми, он вообще не говорил мне, что у него есть ребенок! Конечно, я мог бы винить себя за то, что не проверил это, но это то, за что я плачу Деррику. Саймон узнал бы в течение секунды, если бы я снова наблюдал за ним. Скользкий ублюдок.
Я был настолько поглощен поиском мести за Грейс, что позволил ей ослепить меня. Аксель с самого первого дня говорил мне, чтобы я позволил одному из других парней взять на себя ответственность и быть моими глазами, но для меня это слишком важно. И в итоге мне нечего показать. Грейс умерла, сестра Мелиссы умерла, и этот ублюдок легко отделался.
Теперь я должен понять, смогу ли я сказать Мелиссе, что человек, забравший ее сестру, мать ее племянника, — это тот, кого я пытался остановить, но безуспешно.
Я ударяю кулаком по рулю и завожу машину. Не прошло и нескольких минут, как я подъехал к воротам и увидел встревоженного Стэна.
— Эй, чувак, где она?
— О, привет, мистер Кейдж. — Он расхаживает взад-вперед по своему маленькому офису, явно потрясенный сумасшедшей сучкой, которая стала моей тенью. Дайте девушке хороший член, и она вдруг подумает, что у вас есть ответы на вопросы о мире во всем мире. — Она — она там, мистер Кейдж. Простите, что я звонил так много раз, но она не уходила, и когда она начала пытаться перелезть через ворота, я не знал, что делать.
— Ты поступил правильно, Стэн. Не волнуйся за нее. Я сейчас же все улажу, хорошо? — Бедный старик, думающий, что у него есть легкая работа, чтобы занять себя между играми в гольф.
Подойдя к воротам, я вижу, что она стоит у своей машины, скрестив руки на груди с высоко поднятым подбородком. Что. Это. Блядь?
— Аманда. — Она даже не вздрагивает от моего язвительного тона. Ни брови, ни изгиб губ, ничего. Ни единой реакции на то, что я не хочу ее видеть здесь. — Что ты здесь делаешь?
Она направляется ко мне, отталкиваясь от своего безупречного BMW, который, я уверен, купил ей папаша, и вышагивает, как опытная шлюха, которой она и является.
— Грег, малыш… Я знала, что ты будешь рад меня видеть! Я хотела сделать тебе сюрприз и принести завтрак в постель, но этот человек не впустил меня. Я сказала ему, что ты не будешь возражать, детка.
Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти скрытые камеры, которые должны быть где-то здесь. Не может быть, чтобы эта сучка была в себе.
— О чем, черт возьми, ты говоришь, Мэнди? Никогда. Я бы никогда не дал тебе доступ в мой дом. Ты знаешь, где, черт возьми, меня найти только потому, что я был достаточно глуп, что привел тебя сюда; это была моя ошибка. Иди домой, Мэнди. Иди и забудь, что ты меня знаешь. — Развернуться и уйти от ворот должно было быть легко, но, когда я слышу крик банши, я не мог не обернуться.
Сказать, что я был потрясен, увидев, как она пытается взобраться на ворота — ничего не сказать. Но вот она — длинные ноги, кроткая юбка и светлые волосы, пытается перелезть через гребаные ворота. Сумеречная зона, это единственное объяснение, которое я могу назвать.
Покачав головой над абсурдом, который представляет собой Аманда Уайт, я поворачиваюсь и пытаюсь вернуться к Стэну, но не успеваю я сделать и шага, как она начинает кричать. Не обычные крики сумасшедшей девчонки, а такое дерьмо, как будто оно прямо из фильма "Экзорцист". Я проверяю Стэна, а затем отхожу назад, чтобы разобраться с этой чокнутой, изображающей обезьяну на наркотиках. Бедняга выглядит напуганным.