Жизнь на двоих (СИ)
– Решите, когда мы сделаем подробный отчет, – заметила Эн, глядя на него почему-то с сочувствием. Хотя эмоций ее император не ощущал – он весь день не снимал эмпатический щит, даже когда оставался с Софией. Опасался, что может передумать. – Мы с Роном предложим какой-нибудь вариант. По крайней мере постараемся.
– Однозначно легенду о Защитнике и Защитнице необходимо оставить, – задумчиво протянул Янг. – Иначе обязательно найдутся желающие сменить династию, мало ли у нас сумасшедших.
– Они и с легендой о богах находятся, – пробормотал Арен, и Рон хмыкнул.
– Разумеется, идиотов-то много. Но все же без этой легенды их количество резко возрастет, это нам не надо. Конечно, открыть правду проще, ведь она – лучшее доказательство того, что аристократия может жениться на нетитулованных. Так было бы легче решить проблему связных дыр…
– Какую проблему? – не понял Арен, и Эн пояснила:
– Геенна, то есть живой щит, слабеет с каждым вымершим аристократическим родом. Пока их мало, но если количество станет увеличиваться… думаю, Геенна в таком случае может исчезнуть. Нужно как-то вернуть вымершие рода, найти нетитулованных наследников, провести ритуалы признания…
– Думаешь, это возможно? – Император нахмурился. – Целое расследование необходимо проводить.
– Да уж, Дайд будет в восторге, – фыркнул Рон. – Копаться в родственном дер… то есть в родственных связях – то еще удовольствие. Но придется. Я так прикинул… Если выродятся еще примерно пятьдесят фамилий – а как раз столько родов в империи сейчас находятся в критическом состоянии, – мы рискуем остаться без Геенны.
– Для решения этого вопроса целый комитет нужно создавать, – пробормотал Арен задумчиво. – Там ведь не только расследования требуются, много чего еще. И закон о передаче титулов необходимо переписывать…
– Как это? – хором спросили Рон и Эн, и Арен уточнил:
– Закон планировалось принимать в несколько этапов. С первым – заключение браков – мы чудом угадали, решив передавать аристократическую фамилию независимо от пола, не только от мужа к жене, но и наоборот. А вот второй этап – награждение титулом за заслуги перед империей – в таком ключе, как он написан сейчас, окажется не только не полезен, но даже вреден.
– Это верно, – кивнул Янг. – Титул нельзя просто присвоить, награждаемый должен быть родственником. И ритуал по включению в род тогда нужен. Да, ваше величество, – артефактор усмехнулся, – вы создали сами себе много проблем, когда решили разобраться с социальным неравенством.
– Кто-то же должен был с этим разобраться, – пожал плечами Арен. – Если бы не решился я, решился бы кто-нибудь другой.
– Сомневаюсь, – пробормотал Рон, и Эн едва заметно улыбнулась, опустив глаза.
Император не хотел идти к Ванессе и всерьез думал отложить этот визит на потом, но решил, что все неприятное лучше по возможности оставить в сегодняшнем дне и завтра заниматься только детьми. Арен даже попросил Адну перенести все дела на следующую неделю, собираясь провести воскресенье с семьей.
И без Софии.
Когда он подумал об этом, стало так больно, что он несколько минут стоял в огне посреди камина, пытаясь восстановить дыхание. Пытаясь открыть глаза и жить дальше – так, как жил раньше, до Софии, ведь всего два месяца назад ее не было в его жизни.
Впрочем, жизни тогда тоже не было.
Ванесса сидела в кресле у окна и смотрела на постепенно сгущающуюся за окном тьму, в которой маленькими светлячками мерцали огни вечерней Грааги.
Собиралась гроза.
Арен встал возле жены брата, скрестив руки на груди, и поинтересовался, прорезав пространство погруженной в тишину комнаты резким звуком своего голоса:
– Ну и зачем?
Она не взглянула на него, только ответила, пожав плечами:
– Просто.
На ее руках Арен заметил черные антимагические браслеты – кровные, они блокировали в том числе и родовую магию.
– Протяни руки.
Вот теперь Ванесса посмотрела на него, и в ее глазах Арен увидел отражение своего отчаяния. Пусть они были голубыми – ему все равно казалось, что он смотрит в Бездну, в непроглядную черноту, из которой не суждено выбраться.
– Поставишь блок в сознании? – прошептала Ванесса. – Правильно, зачем переводить на меня ценный артефакт.
Он криво усмехнулся:
– Руки, Несс.
Она послушалась, и Арен, коснувшись обоих браслетов, по очереди снял их, а затем убрал с сознания Ванессы и блок на обычную магию. Она охнула, зажмуриваясь – энергетический контур вспыхнул, – и порозовела, даже волосы стали менее тусклыми.
– Зачем? – выдохнула она с непониманием, распахивая глаза. – Ты не боишься, что я…
– Попытаешься меня убить? – Арен поднял брови. – Ну, можешь попробовать. Даже если бы твой магический резерв был сейчас полон, ты вряд ли смогла бы меня прикончить. Если у тебя не получилось тогда, после смерти Аарона, то сейчас тем более не выйдет.
Ванесса всхлипнула:
– Не понимаю.
– Неудивительно. Я объясню, если ты расскажешь, зачем швырнула молнию в Софию и почему именно в нее.
Она отвела взгляд, не спеша что-либо объяснять. Впрочем, Арен уже не нуждался в объяснениях – он, остыв, осознал все и сам пару часов назад. Это было совсем не сложно.
– Что ж, раз ты не хочешь рассказывать, я сам это сделаю. Ты, Несс, мечтаешь о смерти, но единственный способ получить ее – заставить меня убить тебя. Вот ты и пульнула родовой магией в Софию, полагая, что я рассержусь и сделаю то, о чем ты мечтаешь. Или я ошибаюсь?
Она сглотнула и сжала кулаки:
– Нет.
– Почему именно в Софию?
На этот раз Ванесса все же ответила:
– Не знаю. Это было спонтанное решение. Я подумала, что из-за Виктории ты не рассердишься – ты никогда ее не любил, даже София вызывает у тебя больше эмоций. Мне иногда казалось, что она тебе нравится. И я решила… – Жена брата подняла голову и взглянула на императора. – Как у нее получилось создать родовой щит Вагариуса? Она ведь нетитулованная.
В голосе Несс сквозило неподдельное удивление.
Арен смотрел на нее, пытаясь понять, правду ли она говорит про Софию и спонтанное решение. Не знает ли об их связи? Впрочем, не важно – ее воспоминания о последних месяцах записаны в кристалл, и он всегда может попросить Гектора проверить, что и кому говорила Ванесса о Софии и императоре. Хотя вряд ли она лжет. Знала бы правду – попыталась бы разозлить его, бросив обвинение в лицо.
– Очень просто. София – внучка Вано Вагариуса.
Жена брата нахмурилась:
– Это ничего не объясняет.
– А ты хочешь, чтобы я объяснил? – Арен фыркнул. – Этого не будет. Не твое дело. – Он развернулся и пошел к камину. – Я поставлю блок на магию обратно завтра утром.
– Арен! – Несс вскочила и кинулась к нему. – Нет, пожалуйста!
Так он и знал.
Ванесса на мгновение коснулась его спины, но тут же отдернула руку, словно боялась обжечься. Арен остановился и, развернувшись, вгляделся в побледневшее лицо.
– Ты даже сейчас хочешь этого? – Он покачал головой. – Даже после того, как я рассказал о проклятии? Аарон предал тебя, как и меня, Несс.
Она вдруг зажмурилась и заплакала. Молча и не открывая глаз, только слезы текли по щекам.
– Поэтому и… – выдохнула она сипло. – Ты ничего не понимаешь…
– Да куда уж мне.
– Я его так любила, – бормотала она, продолжая плакать. – С первой встречи. Очень. Я верила ему, я злилась и ненавидела тебя за то, что ты не оставил ему хотя бы жизнь… А он предал меня. Убил нашего ребенка. Я ведь ждала… – Несс открыла глаза и посмотрела на Арена с отчаянием. – Я ждала, когда он появится на свет, думала, что смогу жить ради… и ты… ты бы не отнял его у меня, я знаю.
– Я не стал бы отнимать ребенка у родной матери, – произнес Арен и замер, перестав дышать, потому что Ванесса вдруг сделала стремительный шаг вперед и прижалась к нему, обняв обеими руками и уткнувшись в грудь мокрым лицом.