Жизнь на двоих (СИ)

Интересно… достаточно ли смел для этого Вольф?
Через десять минут после того как сотрудники комитета культуры удалились – Арен только и успел, что выпить чаю и просмотреть кое-какие отчеты на браслете связи, – к нему вновь пришел Дайд. Они договаривались, что Гектор подойдет к шести – другого времени попросту не было, и сейчас император старательно искал в себе силы выслушать очередную информацию о расследовании.
Дознаватель, и сам уставший, чеканил слова, как монеты.
– Первое: запись воспоминаний последних месяцев ее высочества Ванессы в кристалл памяти не принесла никаких новых данных, зато доказала нам, что она действительно не врет и все было именно так, как она говорила. Второе: шамана, к которому ходила ее высочество, на всякий случай задержали еще в воскресенье, но сегодня я его отпустил за отсутствием состава преступления. Он действительно шаман – Ив подтвердила, – но слабый и вообще никак не замешан в деле. Ванесса выбрала его по чистой случайности, что становится понятно после записи воспоминаний. Третье: об особенных талантах своего мужа ее высочество ничего не знала, судя по реакции – это чистая правда, она была в полном шоке. Сейчас у нее уже нет сил играть перед нами спектакли, поэтому я склоняюсь к тому, что она не врет. И, наконец, четвертое: запихнуть в Арвена Асириуса зелье правды не удается, он крайне осторожен. Насильничать будем?
– Ты хочешь влить в него зелье силой? – устало уточнил Арен, потирая виски – от обилия информации голова словно распухла. – Будет забавно, если потом окажется, что он ни при чем.
– Я хочу подождать. Наверное, я все-таки немного романтик, – хмыкнул Дайд. – Но я предпочитаю раскалывать подозреваемых сам, а не при помощи зелий.
– Напомнить, как ты недавно мечтал о пытках по примеру Корго?
– Это был черный юмор.
– Ясно. Что ж, я думаю, пока обойдемся без насилия, да и… ты веришь, что он знает, кто стоит во главе заговора? Вспомни, как было в случае с Аароном. Никто не знал, кроме Абрахама Адэриуса, главы Совета архимагистров.
– Кто-то должен знать. Хотя бы один человек. И я не исключаю, что это как раз Арвен, – пояснил Гектор. – А вот Виго мог и не догадываться, кому именно отчитывается. Он рисковал больше всех, поэтому я предполагаю, что насчет главного организатора он был не в курсе.
– Да, скорее всего, – кивнул Арен и скептически усмехнулся. – Интересную паутину плел Аарон, правда? Паука знала только одна ниточка, а все остальные играли вслепую.
– Одной ниточки вполне достаточно, чтобы размотать целый клубок, ваше величество.
К удивлению императора, когда он перенесся в детскую, застал там не только наследников и Викторию, но и Софию, хотя на часах уже было около семи вечера, и жена могла освободить их аньян сразу после обеда. Однако не освободила, и теперь они вчетвером старательно рисовали, сидя за столом. Точнее, рисовали все, кроме Софии, – она же ходила от одного своего ученика к другому и что-то показывала, а когда Арен вышел из камина, подняла голову и ласково улыбнулась, будто коснувшись его своей трепетной нежностью, в которой было много обреченной грусти.
Император, обнимая Агату с Александром и слушая их сбивчивый рассказ про то, как прошел день, отпустил Софию, а затем проследовал в столовую вместе с женой и детьми. Ему было одновременно и радостно, и печально оттого, что он замечал, как Виктория старается быть милой, хорошей и предупредительной, он понимал, что супруга хочет наладить отношения и у него нет права отказывать ей во взаимности. Во-первых, она ведь его жена, а во-вторых, из-за того, что был так беспечен и не разглядел проклятие Аарона. Что бы ни говорила София – он виноват.
Но сердце оставалось холодным, несмотря на все поступки Виктории, на всю ее ласковость и даже подлизывание. Арен сочувствовал жене, но ничего не мог с собой поделать – он не был способен вызвать в себе что-то еще кроме обычной симпатии и сильнейшей жалости, словно к обиженному ребенку.
 
Уложив Агату и Александра и глянув на часы, император перенес Викторию в ее покои и, прежде чем она успела сказать хоть слово, попросил:
– Подожди немного, у меня есть кое-какие дела. Надо отлучиться. Надеюсь, это не займет дольше часа.
– Дела? – переспросила она пораженно. – Так поздно? Что-то случилось? Геенна?..
– Нет. Геенна должна проснуться в четверг. Сейчас дело не в ней. Не волнуйся. – Арен погладил Викторию по плечу, отвернулся и шагнул в камин, начиная строить лифт в собственный кабинет, где его ждали Эн Арманиус и Рон Янг.
Эта парочка еще утром попросила, чтобы он пришел вечером к ним, и Арен обещал вырваться. Раз просят – наверное, что-то обнаружили.
Из секретной комнаты доносились возбужденные голоса, которые разом смолкли, когда император перешагнул порог.
– Добрый вечер, ваше величество, – хором сказали Эн и Рон, выпрямляясь над столом, а Арен изумленно оглядел то, что лежало там, – листки бумаги, испещренные какими-то рисунками.
– Что это? Вы нашли?..
Рон Янг
– Если бы, – фыркнул Янг. – В ваших закромах мы пока находим только пыль и пауков.
– Рон!
– Ладно, ладно, больше не буду, не нервничай так, Энни. Это я сделал магпортрет Венца, когда вы его приносили, и зарисовал сплетение формул на артефакте.
Арен перевел взгляд на рисунки и пару секунд пытался понять, что там изображено, но безуспешно – формулы так переплетались, что он никак не мог распознать, где кончается одна и начинается другая.
– Это грандиозно, – продолжал между тем Рон, тыкая пальцем в центральный листок бумаги. – Смотрите. Вот это – константа, то есть неизменяемая величина, необходимая для правильного функционирования формулы заклинания и это самое заклинание поддерживающая. Практически все остальные части формул можно изменить – кроме константы.
– Я в курсе, что такое константа, айл Янг, – перебил Рона Арен. – То, что я не артефактор, не значит, что я неуч. И какую же константу вы обнаружили на Венце?
– А вот это действительно интересно, – продолжал с энтузиазмом ничуть не уязвленный замечанием мальчишка. – И даже странно, что никому раньше в голову не пришло. Константа «ус», что значит связь. Здорово, правда? Ведь каждая аристократическая фамилия в Альганне заканчивается на «ус»!
– Кроме моей.
– Кроме вашей, – кивнул Рон, усмехнувшись. – Но вас связали кровью, поэтому вам не нужна константа.
Арен нахмурился, пытаясь понять, о чем говорит артефактор, и в этот момент Эн чуть раздраженно сказала:
– Давай-ка я объясню, а то ты так рассказываешь, что я сама уже начинаю сомневаться в своих умственных способностях. А ты, если что, меня дополнишь. Ага?
– Угу, – махнул рукой Рон, опять же не обидевшись, и Эн, склонившись над тем же центральным листком, обвела пальцами рисунок по кругу.
– Вот это – самый большой из рубинов в вашем Венце. Зарисовывая формулу, мы обнаружили, что все ее концы замыкаются на нем, а в самом рубине – знак «ус», усиленный в несколько раз, что означает – это именно константа. «Ус» всегда обеспечивает связь между объектами. Какие у нас объекты?
– Аристократические рода.
– Погоди, Рон. От знака «ус» идут лучи с формулами, в которые, во-первых, заключена фамилия определенного рода, а во-вторых – там же записана формула тождественного родовой магии заклинания. То есть, например, у Арманиусов это формула заклинания, которое называется «хозяин дома», у Валлиусов – «усыпляющий взгляд» и так далее.
– Получается, родовые особенности записаны на Венце, – протянул император. – И мои тоже?
– Ваши – нет, – ответил Рон, прежде чем Эн открыла рот. – И это то, в-третьих, которое еще не упомянула Эн. Фамилия «Альго» идет в каждой формуле каждого аристократического рода так же, как и константа «ус». То есть ваша фамилия – это по сути вторая константа. Из чего можно сделать однозначный вывод, – хмыкнул Янг. – Что родовая магия существует, пока Венец носят Альго.