Путь тьмы 2 (СИ)

«Когда наследник и Ледяная Ведьма сдохнут, у меня еще будут возможности», — с самодовольством подумала она, — «а пока — нужно заняться делом».
Она собрала книги и свитки, разбросанные по столу, и направилась к дворцовой библиотеке. Говоря начистоту, Дарлионна была счастлива заниматься разбором многочисленных книжных завалов в хранилищах Черной Цитадели. Ей, что скрывать, нравилась такая работа. Дочка одного из могущественнейших благороднейших сперва Радении, а затем и возрожденной Империи Тьмы, она не имела бы ничего против того, чтобы всю свою жизнь — очень и очень длинную — заниматься рассыпающимися пергаментами, черпать мудрость древних, совершенствоваться. Может быть, написать что-нибудь великое и эпохальное…
«А вместо этого приходится, точно шлюхе какой-то, лезть в постель императора», — фыркнула девушка, распахивая тяжелые створки и входя в огромное, освещенное исключительно магическими светильниками, помещение.
Тут и там виднелись фигурки писцов и работников книгохранилища, которые кланялись извечной, едва та проходила мимо.
Дарлионна, не обращая на них внимания, двигалась в одном ей известном направлении, пока не оказалась в неприметном закутке. Тут не было стен, за которыми могли скрываться фальшивые панели, дыр, в которые могла протиснуться шпионящая на некромантов зомби-мышь, или каких-либо магических устройств — это она проверила при помощи дорогостоящего артефакта, полученного от отца вместе с тириомалем перед отправкой в Черную Цитадель.
Короче говоря, идеальное место для того, чтобы вести тайные беседы, а если говорить точнее — одно из пяти подобных мест, найденных во дворце.
Она никогда не использовала одно и то же укрытие два раза подряд, и все равно — сперва проверила его на предмет возможных сюрпризов.
«Чисто. Хорошо, тогда — начинаем».
Дарлионна извлекла хрустальный шар из потайного кармана сумки и активировала его, затем — дождалась ответа.
В молочной глади проступило лицо немолодого статного человека с седой ухоженной бородкой, орлиным носом и острым взглядом. Чертами лица, формой губ и глаз он сильно напоминал саму извечную.
— Здравствуй, отец, — прошептала девушка.
— Здравствуй, дочь. Какие новости?
Дарлионна кратко пересказала все, что узнала, после чего умолкла, ожидая дальнейших инструкций.
Венценосец Кинории некоторое время молчал, после чего проговорил:
— Хорошо. Видит Мать, я надеялся, что, до такого дело не дойдет, однако… Когда в ближайшие дни подвернется удачная возможность — не медли, сразу же сообщи.
— Слушаюсь, отец, — кивнула Дарлионна, — сообщу, и мы начнем.
— Да, дочка. Так и будет, скоро ты станешь императрицей.
Красавица широко улыбнулась и выключила артефакт. Все готово, осталось лишь выбрать правильное время.
В том, что оно наступит, Дарлионна ни секунды не сомневалась.
  
Глава 22
 
Второй день первого месяца осени 4-го года со дня Реставрации (по имперскому летоисчислению), полдень.
Китарион со вздохом опустил подзорную трубу.
— Даже в нее почти ничего не видно, — вздохнул кольценосец, обращаясь к собеседнице. — Увы, госпожа моя, но прибытия в Жемчужину Востока тебе придется ждать еще полтора дня.
Шшайра, облаченная в походную одежду жителей пустынь — длинное платье песчаного цвета с высоким воротом и белый платок, укрывающий не только голову, но и нижнюю половину лица, лишь пожала плечами.
— Песчаные бури в это время года, пусть и не очень опасны, но способны попортить кровь даже моему народу. Вам же — людям, непривычным к подобному, они должны мешать втрое сильнее.
Тут лиосска оказалась права. Когда армию, остановившуюся прошлой ночью лагерем возле имперского тракта, настигла неожиданная песчаная буря, Китарион в первый момент даже немного растерялся. Казалось бы — ничего не происходит, и вдруг: ураганный ветер, приносящий горы песка. Ни громов, ни молний, ни туч, ничего, что могло бы предупредить об опасности.
Стихия бушевала почти всю ночь и утром армию пришлось буквально выкапывать из-под новообразовавшихся барханов и дюн, а путь на запад — расчищать. Древняя магия, вложенная строителями прошлого в каменные плиты, просто не могла сладить с таким количеством песка за пару часов. Наверное, если бы змеиный колдун пожелал, он бы в два счета справился с бурей и ее последствиями, однако Ришшит Сумрачный сказался больным, а потому и палец о палец не ударил, чтобы помочь.
 
В результате армия потеряла почти три десятка бойцов умершими и угробила много времени.
Впрочем, Китарион особо не спешил — днем раньше, днем позже, какая, в сущности, разница?
Освободившееся время он проводил с дочкой халифа и, говоря начистоту, та начинала нравиться кольценосцу все больше и больше. Нет, не как женщина, конечно же, подобное было попросту немыслимо, а как интересная собеседница, способная удовлетворить любопытство генерала интересными рассказами.
Чего уж говорить, если послушать ее приходил не только Инуче, но даже и вечно хмурый Кштиритион, причем, кажется, даже некромант оттаивал, когда Шшайра начинала говорить.
Впрочем, это не было игрой в одну сторону. Все трое, в свою очередь, поведали сестре халифа многое о нравах и обычаях людских земель, об Империи Тьмы и ее истории, и, конечно же, о войне Реставрации.
Шшайра слушала внимательно, засыпала каждого вопросами и, как казалось кольценосцу, не упускала ни единой мелочи.
А еще она очень уж пристальное внимание оказывала пленникам, особенно — Бичу Пустыни и его сыну. Именно поэтому их всегда охранял десяток рыцарей смерти, поддерживаемых парой некромантов. Китарион не собирался искушать попутчицу мыслями о мести за отца.
— Что ж, — ответил он, — в любом случае, думаю, ничего страшного не произойдет, если мы опоздаем на день-другой. Скажите, ваше высочество, нет ли какого-нибудь способа заранее определить момент прихода подобных катаклизмов?
— Увы, предсказать подобное не так просто, как хотелось бы, — пожала плечами девушка. — Бури налетают внезапно и столь же стремительно исчезают. Даже певцы песка не всегда угадывают точное время, особенно сейчас, когда маги практикуются в основном в боевых чарах. Война слишком сильно изменила нас всех…
Слова были произнесены с искренней грустью, но Китарион легко уловил подтекст: «помогите покончить с кровопролитием». Он чуть заметно склонил голову и ответил:
— Войны всегда ужасны, госпожа моя. Куда лучше пахать землю, нежели напитывать ее кровью.
«Надеюсь, этот ответ ее удовлетворит».
На чешуйчатом лице Шшайры появилось нечто, что Китарион в последние дни научился идентифицировать, как улыбку.
— До меня доходили слухи о том, что ты, о извечный, повесил меч на стену и занялся восстановлением земли…
— Да, это так.
— Которую сам же перед тем и опустошил, — неожиданно закончила принцесса.
Китарион дернулся в седле, недоуменно косясь на собеседницу, но та выглядела столь невинно, что при всем желании нельзя было обвинить ее в злонамеренности.
— Да, это так, — повторил он. — Приказ владыки не оставлял простора для фантазии. Марейнийцы должны были понести наказание за измену.
— А важная провинция — получить новое, надежное население, — вновь улыбнулась дочь пустыни. — Но, когда война закончилась, ты решил отойти от битв, что похвально. Правда, мне не понятно, как так получилось, что прославленный полководец Империи Тьмы тотчас же вернулся в строй, как только послышался призывный гул труб?
И опять — ни намека на издевку или раздражение, лишь этот ее чуть шипящий говор, да искреннее любопытство. И все же, Китариона не покидало ощущение, что над ним прямо сейчас жестоко издеваются.
 
«Кажется, сестра халифа сегодня не в духе», — подумал он. — «Или, наоборот — в хорошем настроении, кто ее знает».
— Я служу Черному Властелину, — ответил он, постаравшись сделать акцент на титуле владыки. — Он — тот, кто возродил Империю, тот кому мы все вверяем свои тела и души.