Путь тьмы 2 (СИ)

Но здесь и сейчас Шахрион временно мог рассуждать здраво.
Ты, и здраво, — хихикнула Тень, но он почти без усилий подавил легкую вспышку злости, и, наконец, смог говорить по делу.
— Иритион, ты прав. Решать придется, причем мы все, — Черный Властелин по очереди обвел каждого из своих людей взглядом, — прекрасно знаем, что нужно делать.
— Интересы Империи требуют поражения Бича Пустыни, — без раздумий проговорила Тартионна, и Гартиан с Иритионом согласно склонили головы.
— Именно так, — вздохнул император. — А значит, нам придется отправить армию на подмогу верному союзнику, точнее — его наследнику, хочется этого, или нет.
— И кто возглавит армию? — тут же спросил Иритион.
— У меня есть один кандидат на примете, — улыбнулся Шахрион. — Послание достигнет его уже сегодня.
— Как пожелает владыка, — склонил голову генерал, но в его голосе слышались плохо скрываемые нотки зависти.
«Иритион», — с грустью подумал Шахрион. — «Уж от кого я такого не ожидал, так это от тебя. Поразительно, как все-таки меняют людей власть и богатство. Завидовать товарищам по оружию»!
Он помолчал, жуя губу, и вдруг задал вопрос.
— Остается непонятным лишь одно.
— Что именно? — тотчас же подала голос Тартионна, определенно заметившая недовольство своего мужа.
— Сколько тысяч участвовало в сражении под рукой Гайшшара?
— Не менее тридцати. Точнее пока сказать не могу.
— Точнее и не требуется, — Шахрион прищурился и обвел окружающих долгим тяжелым взглядом. — Скажите, а вы представляете, сколько могут стоить тридцать тысяч комплектов зимней одежды, ладно, пускай только плащей и даже не на меху, а из плотной овечьей шерсти?
Повисло тягостное молчание. Судя по всему, не ему одному этот вопрос приходил в голову, но отвечать на него не желал никто.
— И еще, — продолжал Шахрион, — сколько времени такое дикое количество одежды должно было изготавливаться, и сколько шерсти — раз уж вариант мехов мы для простоты не станем рассматривать — на нее пошло?
Молчание стало еще тягостнее и даже осязаемей. Казалось, еще чуть-чуть, и его можно будет схватить и потянуть. Дураков в этой комнате не держали, каждый из присутствующих понимал, что передача такого гигантского количества одежды — сложное мероприятие, требующее просто кошмарных расходов и наличия немалого числа отличных исполнителей.
Значить подобное могло лишь одно.
— Кто-то очень хочет, чтобы восточная граница Империи запылала, — сообщила очевидное Тартионна.
Шахрион кивнул.
— И это вынуждает нас действовать еще быстрее. — Он взмахнул рукой, отпуская Малый Совет. — Можете идти, Тартионна, к тебе и сыну я подойду немного позже.
Жена возвела очи горе, но кивнула, демонстрируя понимание, и подала пример, первой покинув помещение Малого Совета. Как только дверь за ними закрылось, Шахрион активировал сложное заклинание, защищающее от подслушивания и подглядывания и достал из внутреннего кармана тириомаль.
С некоторых пор у него появилась привычка всегда таскать бесценный древний артефакт с собой, и вызвало ее в первую очередь невообразимо возросшее могущество Черного Властелина. Зачем придумывать что-то, запираться в одиноких башнях, к которым точно не подберется никакой шпион, если можно просто накрыть комнату непроницаемым пологом, а во все стороны выпустить щупальца поисковых заклятий, которые гарантированно обнаружат любого.
«Жаль только, что за подобную силу пришлось заплатить такую непомерную цену», — грустно улыбнулся он, активируя магическое переговорное устройство. — «Ладно, шансы еще есть, мы еще поборемся. А сейчас — пора связаться со счастливым командиром новой Восточной армии и»… — идея пришла императору в голову неожиданно, но она была действительно здравой, а потому он тотчас же принял решение немного изменить первоначальный план, — «двумя его не менее везучими советниками».
Второй день третьего месяца весны 41-го года со дня окончания последней войны, ночь.
Найлиэна Партилаэт задумчиво смотрела в тускнеющий тириомаль. Только что она окончила долгий и обстоятельный разговор с дочерью — та как раз вернулась в Радению и продолжала работу по подготовке новой акции венценосца Гашиэна. Действовала девушка, конечно же, тайно — ни к чему человеку знать, что им управляют, точно бараном в стаде, — но крайне эффективно.
 
Все шло по плану, а значит, правитель Радении нанесет очередной удар спустя несколько суток после атаки Ритона Ириулэна. Конечно же, до этого еще осталось время, но вероятность успеха каждой акции превышала пятьдесят процентов, что весьма неплохо в текущих реалиях.
Эльфийка грустно улыбнулась, подавив острое желание вновь отправиться по волнам вероятностного транса. Смысла в этом не было. До получения новых сведений она не сумеет внести в уже выстроенную модель никаких корректив. А даже если и получится накинуть пару процентов… План отца должен был увенчаться ошеломительным успехом с вероятностью в девяносто восемь целых сорок пять сотых, а толку? Где сейчас отец? Где кровавый хаос на землях людей? Где разрушенная Империя? И где возвышающаяся над руинами Элиренатия?
«Все пошло прахом, причем — буквально», — горько подумала эльфийка. — «И нам остается лишь собирать жирные хлопья, падающие с неба, надеясь выстроить из них крепость».
Увы, но зрящие — что бы там ни думали примитивные людишки — не были способны видеть будущее с точностью до мельчайших деталей. Они плыли вперед по волнам транса, перескакивая с одной вероятности на другую, оценивая, на основе имеющихся сведений, составляя модель развития ситуации, и лишь немного прорицая. Неверная информация или ее недостаток, и вот, успех, гарантированный почти на сто процентов, оборачивается гибелью всего…
Найлиэна тяжело вздохнула и потянулась, оглядываясь вокруг. Это ее убежище было небольшим, но весьма уютным, и располагалось оно неподалеку от замка венценосца. Кроме мягкой и удобной кровати в нем находилось несколько шкафов, забитых всевозможными книгами и свитками, сундук, заполненный золотыми монетами и стол с десятком тириомалей. А еще древняя магия защищала его от любопытных глаз и ушей, что позволяло сохранять ауру загадочности и таинственности, от которой, как ни странно, многое сейчас зависело.
Венценосец не должен знать, куда исчезает и откуда появляется его временная союзница, потому как неведение порождает страх. А Найлиэне было нужно, чтобы Ритон Ириулэн опасался ее, особенно сейчас, когда события начали развиваться быстрее и быстрее. Очень скоро все подготовленные заранее механизмы придут в действие. Да, вероятность уничтожить Черного Властелина недостаточно велика, однако…
«Пока что мы обсудили лишь одну — ближайшую… акцию. Если она провалится, перейдем ко второй», — она позволила себе нехорошую улыбку. — «Вот только о том, что я планирую делать в случае провала всей операции им знать не следует. Так или иначе, но остатки моего народа уцелеют, а люди… Что ж, пускай выкручиваются, как хотят».
Эти ее мысли оказались прерваны сигналом тириомаля — Ритиар выходил на связь.
Когда в шаре показалось лицо сына, Найлиэна позволила себе легкую улыбку.
— Как твое здоровье? — ласково улыбнулась она.
— Благодарю, матушка, все хорошо. Разве что, жарковато.
— Что поделать, в пустынях всегда так… Все ли прошло хорошо?
— Да, — односложно ответил Ритиар.
Он никогда не отличался излишней говорливостью, а уж после гибели родины, вообще замкнулся в себе, взращивая и пестуя ненависть к Империи Тьмы.
— Ты сделал все, что было необходимо?
 
— Да.
— Раздал тириомали всем, кому требовалось?
— Да.
— Они не подведут нас?
На сей раз перед ответом юноша несколько секунд молчал, обдумывая вопрос, затем, наконец, произнес.
— Нет. Полагаю.
— Что ж, хорошо. Доска для шемтиса подготовлена, осталось только добавить на нее имперские фигуры, — улыбнулась Найлиэна. — И скоро они придут в движение. Ты знаешь, что нужно делать, планы не изменились.