Путь тьмы 2 (СИ)
Блеснула молния, раскат грома был столь мощен, что Шахрион на миг оглох, а ветер, и без того злой и сильный, начал завывать, точно взбешенный волк.
«Детишки, кажется, сумели обратить на себя внимание чего-то крайне могущественного и очень, очень опасного»! — решил Черный Властелин.
Он не понимал, кто наслал видение, не понимал, для чего, однако отчего-то был уверен, что не должен пропустить ни единого мгновения.
«А ведь это может оказаться банальным бредом сумасшедшего», — на долю секунды подумал Черный Властелин, после чего отбросил сомнения. — «Нет, тут что-то другое, я уверен».
Стараясь не думать о том, что уверенность эта порождена отчаянной жаждой исцеления, император продолжил внимательно следить за разворачивающимися событиями.
Уже не ветер — ураган — ревел в небесах, подхватывая с земли камни. Молнии лупили одна за другой, стена дождя пригибала к земле траву… Еще секунда, и вместо воды сверху начали падать градины.
Однако буйство стихии обходило алтарь стороной. Коленопреклоненных молодых людей перестала касаться вода, даже легкий ветерок не трепетал больше их простые домотканые туники, а град приминал траву за пределами невидимого круга, очерченного некой силой.
— Молим вас, о великие! — вновь синхронно произнесли юноша с девушкой.
А затем последовал ответ.
С небес прямо в центр алтаря, туда, где лежало тельце принесенного в жертву ребенка, ударил нестерпимо яркий луч света. Шахрион на миг ослеп, а когда зрение вернулось, император увидел, что над замершими в благоговейном ужасе людьми зависли шесть фигур. Три мужские, три — женские.
— Смертные, — пророкотал седовласый мужчина, — вы были услышаны!
— Те, кто лишился всего — звонко пропела женщина, стоящая рядом с ним.
— Те, кто отдал все, — резко, четко выговаривая слова, добавил второй из сошедших с небес мужчин.
— Те, кто отдал оставшееся, — журча, точно речка, произнесла юная и невообразимо прекрасная девушка.
— Цена уплачена, — чуть ломающимся мальчишеским голосом произнес третий мужчина… или все-таки мальчик? Шахрион не был уверен до конца.
— Просите, — тихо произнесла последняя женщина, бледная, будто в ее теле не осталось ни капли крови, — вам даровано это право.
Юноша с девушкой переглянулись и на их лицах, залитых слезами и кровью, проступило нечто, отдаленно напоминающее радость. Понятно, что человек, только что собственноручно заколовший грудного ребенка, попросту не может веселиться, но, насколько это было возможно в сложившейся ситуации, юноша с девушкой все-таки воспряли духом.
— О великие, — обратился юноша. — Враги рода сильны и могучи. Они забирают наших жен на поругание, они угоняют стада, обрекая людей на голод, они убивают нас, когда хотят. Мы слабы, у нас нет сил, чтобы бороться с ними. Молим: одарите нас толикой своего могущества.
— Позвольте роду жить! — добавила девушка. — Молим вас!
Стало тихо, как в склепе. Гроза, бушевавшая еще секунду назад, неожиданно затихла, тучи растворились, и лишь развороченная земля, да тающие градины свидетельствовали о том, что еще мгновение назад возле алтаря бушевала стихия.
— Вы просите о великом могуществе, — пророкотал, наконец, первый из шести, — но готовы ли оплатить его?
— Да! — не задумываясь ответили молодые люди.
— Понимаете ли, что мы потребуем?
— Нет.
— Платить придется верой, платить придется душами, платить придется жизнями, — прошелестела бледная женщина. — Пойдете ли вы на это?
И опять молодые люди ответили, не сговариваясь.
— Если это позволит спасти род!
— Хорошо, — пророкотал первый из шести. — Слово было сказано, по слову и будет. Ступайте домой, смертные, утром вы и еще четверо — те, кого мы сочтем достойными, — обретут дары.
— А еще шестеро будут отмечены печатью нашего покровительства, — закончила за него женщина. — И когда придет время, мы возьмем свое.
Шесть фигур растворились в воздухе, молодые люди поднялись, а Шахрион… Шахрион осознал, что свет опять меркнет, а значит, видение заканчивается…
Двадцать первый день третьего месяца весны 4-го года со дня Реставрации (по имперскому летоисчислению), рассвет.Так как? — услыхал он вновь глумливый голос Тени. — Что-то ты сегодня неразговорчивый какой-то, неинтересно даже.
Он моргнул и покосился на спутницу.
«Так это не ее рук дело»?
Тень, как ни в чем не бывало, хихикнула в привычной своей манере и добавила.
И чего это ты так замер? Будущее узрел?
Шахриона точно молнией ударило.
«Тень что, ничего не видела»? — а вслед за этой мыслью пришла и другая. — «Она не может залезть в эти воспоминания? И даже прочесть мысли, связанные с ними»?
Поразительное открытие, невероятное и дающее надежду.
Тень не всесильна? Кто-то или что-то шлет ему видения и защищает их от неприятной попутчицы? Но почему именно сейчас?
Он покосился на дневник Безумца.
«Из-за этой книги? Или из-за того, что я уже почти полностью сошел с ума»?
Почти полностью? Как мне кажется, ты совершенно, окончательно и бесповоротно безумен, мой дорогой Черный Властелин. И не отрицай этого.
Шахрион грузно опустился в кресло и обхватил голову руками. Виски ломило еще сильней, чем раньше, мысли путались, а голову хотелось разбить о стену, и все-таки у императора появилась надежда. Что-то или кто-то посылает ему видения, что-то или кто-то может отгородить от Тени часть его мыслей, что-то или кто-то хочет и — самое главное — может помочь.
Он сделал глубокий вдох, пытаясь прийти в норму.
«Она не видит и не слышит всего, что связано с видениями? Я могу это использовать? Или все случившееся — очередная ловушка Тени? Быть может, она специально дарует мне надежду, чтобы потом было лишь больнее? Может быть, все это на самом деле — хитрая западня»?
Подобное, увы, являлось самым логичным объяснением происходящего, однако Шахрион цеплялся за версию с неведомым помощником, ведь, падая в пропасть, ухватишься и за лезвие меча.
«Потому что это — мой последний шанс», — Шахрион выдохнул, налил воды в стакан и принял сразу две таблетки.
Голове стало легче, более того, несколько минут у него получалось практически не обращать внимания на ехидные комментарии Тени. Да что там, на пару минут, казалось, он стал прежним собой.
Что-то ты притих. Не желаешь еще разок перечитать дневник Безумца? Ну, чтобы лучше подготовиться к тому, во что превратишься сам?
«Игнорируй ее, просто игнорируй».
А это, между прочим, невежливо.
«Она не имеет значения, важно лишь видение. Я должен еще раз все внимательно обдумать и понять, действительно ли Тень не может читать мои мысли о видении и если да, то что тогда слышит»?
Шахрион напряг память, пытаясь вспомнить каждую деталь, каждую мелочь. Он просто обязан разобраться в происходящем, понять, что это было, и почему оно произошло именно сейчас…
Что-то не давало ему покоя. Какая-то деталь в видении казалась знакомой, быть может, он видел ее или читал? Но где? И почему призванных духов было именно шесть? Имеет ли это какое-то отношение к богам? Неужели их призвали с помощью человеческого жертвоприношения? А что насчет даров? Ни одна, даже самая старая легенда не содержит подобной информации.
Может быть, все-таки бред? А если все-таки — эхо былых дней?
Вопросы роились в голове, накатываясь один на другой, Тень что-то бубнила, но Шахрион, полностью поглощенный своими размышлениями не обращал на нее ни малейшего внимания.
Неожиданно стало тихо.
— А? — удивился он.
«Тень умолкла»?
И тут раздался ее голос, но не надменный и не ехидный, нет. Злой, полный ненависти и ярости, лишенный даже намека на поддразнивание.
Опять, значит? Думает, что на этот раз ему повезет? Ну-ну. Не надейся, смертный, все уже почти закончилось. Видения не помогут, не спасет и то, что я до поры до времени не могу пробиться в эту часть твоего разума.