Девушки пропадают ночью (СИ)
— Ты монстр… — скулил парень, свернувшись пополам от невыносимой боли по всему телу.
— Сам довёл меня! — Теодор ещё раз пнул его из-за чего Лукас закричал.
Где-то вдалеке, с правой стороны от парней, на лавочке сидела женщина с трёхлетним ребенком. До неё донёсся безумный крик, что она даже вздрогнула от ужаса. Женщина глянула в сторону и поняла откуда это.
— О, Господи! — она вынула телефон и набрала номер полиции. — Алло, полиция! Там двое людей, скорее один избивает другого… Какая улица? — пару секунд женщина вспоминала. — Напротив музея на улице Зубровской 2… Ага… До свидания!
Теодор прислонил руку к горлу Лукаса. Пульс был очень слабым у него. Парень не знал, что делать с ним: оставить или отправить в больницу.
— Пусть сдохнет! Мне плевать! — он поднялся и собирался убежать прочь.
Вдруг загудели сирены и мигали сине-красные огни. Подъехали две ментовские внедорожники. Они со скрипом затормозили прямо на тротуаре и выскочило несколько копов.
— Стоять! Не двигаться! — направил пистолет полицейский.
— Руки вверх! — командовал другой.
— Твою мать… — прошептал Теодор приподняв руки, затем мельком глянул в сторону.
Женщина поднялась с лавочки и взяла на руки ребёнка и двинулась прямо. Теперь парень понял кто вызвал этих. Менты повязали его и отвели в машину.
Ехали они быстро и через несколько минут были в участке. Сотрудник полиции на регистрационной быстро, точнее как попало, оформил Теодора. Мент, который наводил пистолетом, затолкал его в камеру:
— Посиди пару недель, алкаш недоделанный!
— Но я не… — досадно стало парню, но полицейский отрезал:
— Мне всё равно! Молись, чтобы он живым остался… а то срок тебе светить будет!
Мент закрыл на ключ зарешетенную дверцу и подошёл к регистрационной. Теодор сел на край лавочки и упёр обеими руками свою голову.
— О, привет! — раздался голос сзади.
Парень повернулся, пытаясь понять к нему это обращались или нет. Один человек вышел из тени и присел рядом с Теодором.
— Ты ко мне обращался? — растерялся Теодор.
— К тебе! — улыбался парень и показал рукой у себя за спиной. — Шалавы там сами по себе, а мне скучно… Как тебя зовут?
— Теодор… — неуверенно ответил он.
— А я Алик… можно просто Ковшик… — дружелюбно говорил незнакомец.
— Ковшик? — переспросил Теодор и вдруг ему стало как-то не ловко.
— Да! — мягко сказал Алик. — Это моё прозвище.
— Интересно… — расслабился парень. — А от чего оно у тебя?
— Я просто абсолютно любую еду и не еду готовлю в ковше железном. — оживлённо рассказывал Ковшик.
— А разве в другой посуде ты не делаешь этого? — удивлялся странности этого человека Теодор.
— Мне не удобно. — пожал он плечами. — За что в обезьяннике заперли?
— За избиение… — вздохнул устало парень. — А тебя?
— Да я это… животину мертвую на дереве днём оставил. Соседи заметили это и вызвали ментов. — без смущения говорил Ковшик.
— Зачем? — в недоумении был Теодор и странно посмотрел на Алика.
— Для обряда! — не скрывал он этого.
— Ты сатанист? — допрашивал парень нового знакомого.
— Похоже так? — темнил Ковшик, но оставался на позитиве.
— Если честно, то да. — напрямую ответил Теодор и немного поёжился.
— Ну ладно, думай так! — потянулся Алик. — Но у меня другая вера.
— Чудной ты человек. — посмеялся парень. — Для меня это всё дико как-то. Не знаю почему.
— Бывает. Почти все люди такие. — призадумался он, смотря на говорящих между собой полицейских.
— Какие такие? — конкретизировал Теодор. Ковшик обратил свой взор на него:
— Ну неверующие… Они все почти надеются только на себя.
— А что в этом плохого?
— Ничего! — засиял Алик улыбкой. — Мне проще надеяться на высшие силы. А ты веришь в кого-нибудь?
— Никогда и не задумывался… — медленно и тихо сказал Теодор.
— Значит тоже на себя надеешься! — сделал заключение Ковшик и похлопал у себя по коленям.
— Может быть… — рассеяно проговорил парень.
— А ты вроде в школе учишься? — неожиданно заявил Алик, широко улыбаясь.
Теодор и не ожидал, что Ковшик догадается об этом:
— Да… В этом году заканчиваю…
— О круто! — восторгался он. — Я фактически не был в школе, меня мама обучала. Главное читать и писать умею, а другое не особо важное. Я ещё магией начал заниматься… — последние слова Алик сказал загадочным тоном.
— Магией? — ещё больше офигевал с того типа Теодор.
— Не веришь? — подмигивал Ковшик.
— Нет конечно! — отмахнулся парень. — Чушь собачья!
— А зря… — захихикал Алик. — Позавчера был ливень?
— Да, вроде… — не понимал сейчас к чему это Теодор. — Но про него не говорили по погоде в телике.
— Ну вот! Доказательство! — поднял руки и голову кверху Ковшик. — Я его вызвал! Два дня лил!
— Ливень был конкретный. Еще сыро везде до сих пор. — пояснил парень, его выражение лица оставалось изумленным. — Походу совпадение.
Алик надул губы и сложил руки, он проговорил как обиженная маленькая девочка:
— Почему мне никто не верит…
— Я поверю если увижу своими глазами. — решил поддержать Теодор чудака.
— Договорились! — уже не обижался Ковшик и протянул руку.
— Да… — парень пожал ему. — Где ты живешь?
— На Гвоздиковой 19! — не думая ответил Алик.
— Жди меня, и будь готов! — настоятельно твердил Теодор.
Возле входа в участок прозвучал возмущенный возглас. Голос был женским и приближался сюда.
— Капитан Кобра. Что у вас стряслось? — отошёл мент от регистрационной и посмотрел на женщину.
— Я пришла за своим сыном! — сердито и громко говорила она.
— Женщина, успокойтесь! — старался не сорваться Кобра. — Ваше имя назовите.
— Леонора Ленконт. — села женщина на скамейку у выхода, задрав голову.
— Хорошо… — записал в блокноте Капитан. — За сыном пришли?
— Да! — ответила Леонора с возмущением. — Я в самом начале говорила!
Теодор, не глядя на Алика, прошептал:
— Моя мама… лучше бы она не приходила…
— Яростная женщина. — не отрывал взгляда от неё Ковшик.
Леонора подскочила со скамейки, размахивая руками в стороны:
— Освободите сына моего! Немедленно!
— Гражданка Ленконт, мы не можем просто взять и сделать это. Протокол составить нужно! — твёрдо заявил Кобра.
— Приходите завтра! — крикнул с регистрационной дежурный.
Леонора стала вся красная от нахлынувшей злости. По её виду было, словно она готова разнести здесь всё к чёртовой матери. Капитан напрягся от реакции женщины и косо посмотрел на дежурного:
— Серёжа не суй свой нос сюда!
— Простите, товарищ капитан… — дежурный скрылся от стыда подальше.
— Мне надо… СЕЙЧАС! — орала Ленконт уже истерично. — У меня есть связи, если вы не в курсе. Ваш участок снесут к херам собачьим!
— Подождите-подождите. — Кобра вытянул листок со стеллажа и просунул ей. — Распишитесь тут и можете забрать.
— Так бы и сразу! — со психом выдернула из его рук документ Леонора.
Она облокотилась за столиком и коряво расписалась черной гелевой ручкой и сунула лист обратно. Капитан достал ключи из кармана и подошёл к обезьяннику. Открыв дверцу, он глянул на Теодора:
— Свободен, как птица в полёте!
— А, ну, это, спасибо… — парень покинул камеру и помахал рукой на прощание Ковшику. Ковшик также попрощался и потом сделал грустное лицо.
Мать и сын покинули участок и направились к белому “Лексусу”.
— Ты зачем меня позоришь? Негодник! — дала Теодору подзатыльник она, когда он собирался сесть на заднее сидение машины.
— Ай! Больно, мам… — держался парень за ушибленное место.
— Больно ему! — фыркнула женщина. — Думаешь мне не больно смотреть как по-зверски ведёт себя родной сын! Думаешь мне приятно?!
— Прости… — подавленно сказал Теодор, опустив взгляд вниз.
— Чтобы подобного не повторялось! — Леонора распахнула дверцу “Лексуса” — Поехали домой, гости ждут!