Ботаничка (СИ)

— Не твое дело! Учить меня пришел, а сам-то знаешь, как с деревянными справиться?
— За одну ночь.
Глаза у Эргау налились кровью, так озлился на незваного гостя. Припожаловал он, учить их уму разуму, а того не знает, что Якоб уже имел случай нарваться, когда выслал отряд в разведку. От отряда один человек вернулся, да и того отпустили, чтобы донес: воевать с чародеями, что против ветра…
— И что ты предлагаешь? — унял злость Эргау, уселся на лавку против гостя и сделал специальное лицо: говори, говори, а палача я все равно кликну.
— По темному времени они врастают.
— Ну и? Лето на дворе. За одну ночь мы их ни по чем не спилим. Даже если половина останется, нам конец.
— Зачем пилить? Достаточно на стволе вырезать руну. Когда проснутся, помеченные пойдут против своих же. Тебе останется только дождаться, пока они друг дружку переломают.
— А как в темноте отличить обычное дерево от этих? То-то. С факелами возле замка бегать, хозяева тут же свой отряд выставят.
— Я укажу, на каких руну резать. Там дел-то на рыбью ногу. Даже если кого и пропустим, твои добьют, и местный отряд на твою же сторону встанет. Люди там так исстрадались, ноги тебе целовать станут.
— Складно стрекочешь. Да только не верю я тебе. Откуда ты вообще такой взялся?
— Из Льежа. Остальное тебя не касается. Я тебе княжество, ты мне чародея.
Эргау опять забегал вдоль стенки. Светлые курчавые волосы запеклись никогда не мытой шапкой. Жирные щеки вздрагивали в такт шагам. И так и так поворачивал мозгами. С одной стороны — сплошная выгода, да еще какая! С другой — доверить дело первому встречному, все равно, что волку отару овец.
Серый хотел есть. Неделю он пробирался по заросшим старым дорогам, припасы, что дал с собой Николай кончились. В последний день пришлось охотиться, да дичи в лесу осталось мало. Звери учуяли близкую ворожбу и давно разбежались. Серый удовольствовался подбитым бурундуком. И не такое приходилось есть. Так что метания хозяина Эргау его больше раздражали. Ну, побегает он еще немного, но страх перед будущим и жадность все равно пересилят, на все согласится. Быстрее бы уже.
Якоб наконец пришел внутри себя к какому-то решению и опять уселся против гостя.
— Ну, допустим, я тебе поверил. Пришли мы в Нордгау, затаились, дождались ночи, да только близко от замка засаду не устроишь, в поселения тоже заходить нельзя, враз шум поднимется, придется залечь на дальних подступах. А пока мы по темноте да оврагам будем к замку пробираться, и ночи конец.
— Это если переть всей оравой в набег. А если на ярмарку ехать? Пять возов, в каждом человек шесть оружных? Можно в сумерках к самому замку подойти.
— Нет больше ярмарок.
— Тогда просто объяви, что едешь к нынешнему хозяину Нордгау с поклоном и готов ему присягнуть. Что ты теряешь?
— А проверят по дороге?
— Я глаза проверяльщикам отведу.
— Вот ты и попался! Чародей! А как я своих людей под замок приведу, тут ты меня и сдашь своему сотоварищу.
— Приставь мне охрану, и всех дел. Я ж все время рядом с тобой буду. Да и не чародей я вовсе. Так, научился кое-чему. Будь я колдуном, не распинался бы тут перед тобой.
На жирном лице Эргау проступило мучение. Пшеничные брови сошлись в линию, рот собрался кучкой. Он еще пару раз пробежался вдоль стенки и выскочил из комнатки. С той стороны лязгнул засов.
Серый прилег тут же на лавку. Давила кольчуга. Меч у него отобрали, длинный тесак болтался на боку. Кто захочет познакомиться — милости просим. Волноваться по большому счету не стоило. Еще немного побегает мастер Якоб и согласится на все. И скорее всего уже к утру. Есть хотелось немилосердно.
Эргау решился уже на следующий день. Верных людей оказалось всего-то человек тридцать злых и недокормленных. Но возражать против хозяйской затеи никто не стал. Эргау представил им Серого. Тот быстро рассказал и показал, что делать. Выходить решили на зоре. Одна ночь в ничейных землях, на другую уже должны подойти к замку чародея. Но за Серым теперь смотрели в четыре глаза. Один из охранников явно умом не блистал — не иначе тот самый палач с приказом резать гостя по первому слову?
 
Разберемся, — решил Серый.
* * *
Он бежал, захлебываясь собственной кровью. Надо бы остановиться, отдышаться, подождать, пока кровь уймется, но время уходило, а вместе с ним надежда догнать человека с модификатором.
Они без помех добрались до замка Нордгау. Всю ночь Серый бегал от дерева к дереву, указывая, на каких резать руну. К утру основная работа была закончена. Якоб собрал людей, разместил за возами. Им приказали ждать.
Когда на рассвете зашевелились деревянные, люди начали разбегаться и никакие приказы их не смогли удержать до того момента, пока не сошлись две нечеловеческие рати. Треск стоял на всю округу. Нынешний хозяин Нордгау не сразу понял, что происходит. Ворота открылись, он выступил к принятию вассальной присяги во главе небольшого отряда из людей. На их спинах, отряд Якоба и ворвался в цитадель.
Серый обежал все помещения замка, включая подклеты и кухарню. Аппарата нигде не оказалось. Осталась комнатка в отдельно стоящей башенке. Он промчался по лестнице, перепрыгнул через тело какого-то бедолаги на верхней площадке и ворвался в маленькую келью, у дальней стены которой на каменном постаменте стоял модификатор. Человек в долгой черной одежде с капюшоном уже сдвинул прибор, намереваясь засунуть в мешок. Осталось сделать пару шагов, когда последовал сильный толчок в спину. Серый не удержался и проехал животом по плитам пола. В стороны полетели искры, а чародей тем временем пристроил мешок себе на спину.
— Стоять! — взревел от дверей голос Якоба.
— Отпусти меня, — попросил человек из-под куколя. — Я укажу, где в замке лежит золото.
— Конечно укажешь. Тебе деваться некуда, а еще укажешь, как пользоваться твоим колдовством.
— Хорошо, согласился чародей, только сначала убейте этого, — указал он на Серого.
— Изи, — позвал Якоб охранника, — кончай его.
Рука при падении неловко подвернулась и теперь висела плетью. Но и левой Серый мог отбиться. Изи уже лежал с распоротым бедром, когда сзади сквозь кольца байданы в бок впился металл — это дурачок Мак воспользовался стилетом. Серому оно по большому счету было не страшно, но кровь из распоротого легкого потекла в горло, он закашлялся. Если дальше суетиться, кровь не остановится и вытечет вся. Пришлось замереть, пережидая, пока сгустки забьют рану. А на него уже надвигался Якоб.
— Ты обещал, — прохрипел Серый.
— Ну и что? Только дураки верят словам. Мне и самому сгодится армия деревянных.
Якоб занес над головой меч, чтобы половчей снести голову поверженному, но получил колющий удар в пах, хрюкнул и сложился пополам, умерев почти мгновенно. Мак забился в угол, выставив перед собой стилет. Очень хотелось и с ним покончить, но стоило поберечь силы. Серый прикрыл глаза, усилием останавливая собственную кровь, а когда открыл, чародея с мешком в комнатке не оказалось.
Николай рассказал ему, как найти устье перехода, иначе пришлось бы до завтра блуждать в поисках следа. И вот теперь Серый бежал, все еще надеясь догнать. Два лье не так много, но это если ты здоров. Когда из раны в боку толчками вытекает кровь, а которая не успела, набирается в горле и не дает дышать, плевое расстояние становится равным жизни.
Он упал и потерял сознание, а когда пришел в себя кровь уже не бежала, и дышалось на много легче. Его не простой организм сделал свое дело, возможно стало продолжать погоню. Он единым духом взмыл на небольшой пригорок, за которым открылся вид на развалины и поверженный забор — прежнее обиталище Николая. Проход находился на восточной стороне. Серый запрыгал через бревна и камни напрямик.
 
Беглец успел сбросить свой плащ. Рядом валялась небольшая сумка, человек что-то делал с плоским камнем, будто специально прислоненным к невысокой скале. По округе разносился дробный стук. Их разделяло метров пять. Прыжок с места метил чародею в спину.