Бедовый месяц

– Поищу Клементину с Ренделом! – выпалила я. – Вдруг они потерялись?
– Куда они денутся из гостевого дома? – равнодушно отозвалась Лидия.
Да куда угодно! У них талант блуждать в самых неожиданных местах. Умудрились заплутать в воздушном порту, где для людей с богатым воображением и топографическим кретинизмом установлены указатели.
– Пойти с тобой? – Лидия принялась слезать с дивана и скривилась, выпрямляя, очевидно, затекшие ноги.
– Нет! – рявкнула я, и тетка вздрогнула. – Не выходи из номера! Вообще с дивана не вставай! Вдруг они вернутся, а дверь закрыта. У нас еще обед с Марджери.
– Марджери Торн здесь?! – охнула она. – Это же огромная проблема!
– Да, но сейчас не самая главная.
Я бросилась на спасение пропавшей Клементины, буквально летела, воображая, растерянную родственницу… и потерялась в коридорах. Теперь растерянной сделалась сама. Даже по лестницам пару раз поднялась, но не нашла ни тетушки, ни выхода к цивилизации. Вокруг одинаковые комнатные ели в кадках, картины, одна на другую похожие, и ни души. Чужой коридор выдал зеленый, а не красный ковер.
– Да драконью ж мать! – пробормотала я, упирая руки в бока.
– Девушка, благослови тебя боже! Я встретила живого человека, а не только елки! – прозвучал громкий голос тетки.
Не веря собственным ушам, я развернулась. В последние годы Клементина стала слаба глазами. Вдаль видела плохенько, а признавать, что ей пора бы подумать об очках, отказывалась. Удочеренную племянницу она не признала, но резво маршировала в тупик.
– Тетушка, я вас обыскалась! – воскликнула я.
– Тереза! Девочка моя, какое счастье! – охнула Клементина, наконец разглядев знакомое лицо. – Шла к тебе в номер, а оказалась здесь. Ужасное место! Запутанное, как драконий лабиринт! Ты знаешь, как вернуться?
В чувствах она на секунду прижала меня к пышной груди.
– Ну… – промычала в ответ, вдыхая пыльный запах теткиных духов. – Я точно знаю, на какую лестницу не стоит заворачивать.
Она отстранилась и спросила изменившимся голосом:
– Ты тоже заблудилась?
– Что за обвинительный взгляд? – возмутилась я, убирая за ухо выбившуюся из пучка кудряшку. – Иначе как бы я тебя нашла?
С какой стороны ни посмотри, довод был нелогичен, но тетку устроил. Она с жаром согласилась, что у умных женщин всегда мысли сходятся и блуждаем мы по одному маршруту. Я деликатно промолчала, что умные женщины вряд ли теряются в гостевых домах и оказываются в подобной зад… на задворках цивилизации. Лишь бы Клементина не брюзжала, как кастелянша в дурном настроении!
– Какая необычная графика, – вдруг вымолвила она, шагая со мной рядышком.
Мазнув равнодушным взглядом по стене, я затормозила. В нише висела схема этажа! Ее ловко прикрывала высокая елка с бантиками, словно непритязательный чертеж портил тривиальным видом написанные маслом романтические пейзажи. Ей-богу, проскочишь и не заметишь!
– Что? – испугалась тетушка.
– Ты нашла план замка, – с облегчением объяснила я. – Сейчас посмотрим, где мы находимся, и быстро выйдем.
– Так что же они не повесили его на самое видное место? – возмутилась она.
Очень хороший вопрос, который возникнет у любого практичного человека. Особенно если он, этот человек, больше часа блуждает между проклятущих этажей.
Схема подсказала, что мы самым нелепым образом кружили по четвертому этажу! И здесь имелось целых две лестницы, ведущие в разные стороны. Если верить надписи и стрелочке, нарисованной чертежником по линейке, проход справа отправлял постояльцев точненько в холл.
Синхронно выгнувшись, мы с Клементиной выглянули из ниши. Посмотрели направо, потом налево, в глубоком молчании снова выпрямились перед схемой. Надо признать, в картографии я никогда не была сильна, и света в коврово-елочном лабиринте никак не зажигалось.
– Так… – Тетушка неожиданно попыталась сдвинуть кадку с елью, попутно оборвав парочку бантиков.
– Ты что делаешь? – удивилась я.
– Возьмем карту с собой.
– Мы не будем воровать план! – возмутилась я. – Это неприлично!
 
– Зато очень практично! – отрезала Клементина. – Иначе издохнем от голода в этих коридорах. Помни, что, забирая эту схему, ты спасаешь своей тетке жизнь! Помоги мне сдвинуть ель! Понаставили тут разного хлама, чтобы слабые женщины себе спину срывали.
Похоже, дерево пристроили в нишу не ради интерьерной красоты, а чтобы никто не стащил план.
– Оставь кадку в покое! – скомандовала я.
Клементина действительно выпрямилась, но только для того, чтобы попытаться протиснуться к чертежу между елкой и стеной. Богатая грудь не позволила совершить сей пагубный для моей репутации маневр, но в разные стороны брызнули бантики. Дерево оказалось чуток общипанным. Тетка не сдавалась.
– Господи, да не тяни ты к ней руки! – разозлилась я. – Ты говорила, что леди Торн не имеет права опозорить фамилию мужа. Представляешь, если кто-нибудь узнает, что мы утащили чертеж?
– Не переживай, карту возьму я. Фамилия Вудсток все равно уже опозорена, хуже не станет. Встретим в холле коридорного и отдадим.
– Ага, и скажем, что она стояла прислоненная к стеночке. Забрали, чтобы никто не стащил, – взъерепенилась я.
– Леди, могу я вам чем-то помочь? – раздался за нашими спинами женский голос.
Пойманные на месте преступления, мы резко развернулись. Возле нас, держа в руках аккуратную стопку с постельным бельем, стояла горничная в форменном платье и в чепце. Она вежливо улыбалась, но на сорванные бантики, валявшиеся под ногами взъерошенных леди, смотрела с явным укором.
– Милочка, идите, мы тут сами справимся. – Легким взмахом руки Клементина недальновидно отшила единственного человека, знающего правильную дорогу.
– Нет! – резко выпалила я, заставив их обеих остолбенеть. – Подождите! Уважаемая, нам нужна помощь. Мы заблудились.
– В каких апартаментах вы проживаете? – невозмутимо уточнила она.
Сразу видно: мы не первые, кто бродит по пустым коридорам и пытается втихаря свинтить план замка. Хорошо, что тетка до него не дотянулась. Вдруг на раме стоит охранное заклятие, способное воем поставить на уши весь гостевой дом?
– В светлых, – не дав мне открыть рот, подсказала Клементина.
– А номер?
– Дай бог памяти, – вздохнула она, намекая, что боженька не надоумил нас въедливо присмотреться к номеру апартаментов и запомнить так твердо, чтобы во сне сказать без запинки.
– Хотя бы какой этаж? – не столь уверенно уточнила горничная.
– Третий, – с облегчением ответила я.
– В каком крыле?
Девушка, зачем вы задаете такие сложные вопросы? Хорошо же все было! Если бы мы знали, в каком крыле поселились, разве потерялись бы, как самые умные женщины нашего славного королевства?
– У нас в коридоре был красный ковер. – Я указала пальцем себе под ноги.
– Так вы живете в восточном крыле, – догадалась горничная, а потом три раза объяснила, с какой лестницы спускаться и куда повернуть.
– Спасибо, милая! – вздохнула Клементина, прижав руку к пышной груди. – Сегодня на ночь я помолюсь за твое здоровье.
– Ты же не молишься, – прошептала я тетке, когда мы со служанкой разошлись в разные стороны.
– Хочешь сэкономить на чаевых? Скажи, что помолишься. После такого неловко намекать на кроны, – тихо буркнула она и вдруг вспомнила: – Ты же теперь леди Торн?
– И?
– Тебе стыдно экономить на кронах. – Она быстро оглянулась и позвала служанку: – Девушка!
Та притормозила и с вежливой улыбкой, словно прилипшей к губам, снова повернулась к нам.
– У меня нет с собой денег, – сквозь зубы едва слышно пробубнила я.
– И утром тоже вознесу за тебя молитву! – немедленно нашлась тетка. – За крепкое здоровье и семейное счастье.
– Благодарю, мадам.
Не чаявшая, как от нас избавиться, горничная изобразила быстрый книксен и сбежала за поворот.
– Господи, какой позор. – Я подхватила тетку под локоть и едва ли не потащила к правильной лестнице. – Уходим быстрее! Нам еще надо успеть на обед с Марджери.