Кукловод
Сергей почему-то медлил, не начинал разговор, из-за которого пригласил Алёну в ресторан.
– Всё ещё носишь? – спросил он, кивая на обручальное кольцо, украшавшее безымянный палец правой руки.
– Да, как видишь.
– На память?
– А почему бы и нет? Мы были не худшей парой. И потом, как прикажешь одинокой приличной женщине отбиваться от поклонников, – Алёна поморщилась и взяла фужер с вином.
– Выходит, много поклонников-то? – уточнил Сергей с неловкой улыбкой.
– Угадай с трёх раз.
Что тут гадать…
«Окопная правда старлея Авилова» открыла Сергею путь в серьёзную журналистику. Публикация имела успех, вызвала шквал откликов, и вскоре издательский дом «Правда по-комсомольски» выпустил дневник отдельной книгой с приложением читательских писем и комментариями военных и политиков. Одновременно был запущен в производство документальный фильм по сценарию и с участием Сергея. Книга и фильм настолько укрепили его бюджет, что он без колебания расстался с охранным агентством, в душе рассчитывая на работу в редакции. Главный охотно принял его, и вскоре специальный корреспондент Авилов выехал в свою первую журналистскую командировку – на Северный Кавказ.
Это было самое счастливое время в жизни Сергея. У него всё получалось. Он часто ездил по стране и в бывшие советские республики, много писал и печатался, издал сборник очерков о российских военных, действовавших в «горячих» точках.
Спустя год на прилавках появилась новая, третья по счёту книга Авилова. Тут Сергей выступил уже не столько очеркистом, сколько аналитиком. Он пытался вычислить, кто – конкретно и поимённо – стоял за кулисами чеченской войны, чьи интересы защищала, сама того не зная, армия, под пропагандистские всхлипы о единой и неделимой России. Так он впервые заинтересовался фигурой известного предпринимателя и политика Вадима Лозовского, по-крупному завязанного на северокавказском нефтяном бизнесе. Публично Лозовский, не жалея сил, боролся за установление мира в мятежном регионе. Однако просачивалась информация о его неформальных и странных контактах с главарями чеченских сепаратистов, о том, что он снабжал их деньгами и оружием…
Вёрстку книги Сергей вычитывал, будучи под охраной сотрудников ФСБ. Дело в том, что вскоре после сдачи рукописи в издательство его чуть не убили.
Однажды вечером, возвращаясь домой из редакции, Сергей случайно обнаружил, что за ним следят. А может, и не случайно. Собирая материал для книги, он раскопал такое, что почувствовал себя неуютно, и начал невольно оглядываться по сторонам – в переносном и прямом смысле… Словом, заметив, что мужчина, мелькнувший у редакционного подъезда, следом за ним спускается в метро, едет в том же вагоне, выходит на той же станции, а потом, уже наверху, на некотором расстоянии идёт в том же направлении, – заметив всё это, Сергей озадачился. Несмотря на жаркий летний вечер, мужчина почему-то был в куртке свободного покроя из осеннего репертуара. Убедившись, что ошибки быть не может и что незнакомец явно преследует его, Сергей рассвирепел. В нём проснулся десантник. Слегка замедлив шаг и подпустив мужчину поближе, он резко повернулся и в два крупных шага оказался с ним лицом к лицу.
– А что, дядя, никак по соседству живёшь? Не замечал что-то, – сказал он, глядя незнакомцу в глаза.
Тот вместо ответа мгновенно откинул полу куртки и выхватил пистолет с глушителем. Но Сергей действовал ещё быстрее. Ногой он вышиб оружие, ребром ладони страшно рубанул киллера пониже уха и добавил другой рукой в челюсть.
Отгрузив бесчувственное тело подъехавшему наряду, и дав необходимые показания в отделении милиции, Сергей связался с главным редактором. Тот немедленно выслал за Авиловым личный «ауди» с телохранителем, а потом, в присутствии Сергея, позвонил заместителю директора ФСБ. Упирая на то, что покушение наверняка связано с профессиональной работой журналиста, главный просил выделить Сергею охрану и разобраться с киллером.
Согласие по обоим пунктам было мгновенно получено («Уважают ещё прессу», – довольно пробурчал главный, кладя трубку). Сергея действительно в тот же вечер взяли под охрану. Он даже прожил какое-то время в служебной квартире ФСБ на окраине Москвы. С киллером же вышла странная история. На допросе он молчал, ни на что не ответил и вообще вёл себя так, словно был в полной прострации. А потом взял и умер. Просто умер. После вскрытия врачи развели руками: внутренние органы в порядке, следов какого-либо яда в организме не обнаружено. Было впечатление, что нормальное здоровое сердце остановилось по команде извне… Вслед за медиками развёл руками и следователь.
В том, что причиной покушения была его новая книга, Сергей не сомневался. Похоже, своим расследованием он кому-то крепко наступил на мозоль. Но вот вопрос – кому? В книге фигурировали семь высокопоставленных чиновников и бизнесменов. Глубже всего Авилов копнул двоих. В этом предельно коротком списке был и олигарх Лозовский.
Узнав о покушении, Алёна билась в истерике и со слезами просила мужа сменить работу. Или, по крайней мере, не лезть в опасные дебри. Взамен она обещала родить Сергею столько детей, сколько он в состоянии прокормить. Напрасно Сергей успокаивал её, говоря, что в Чечне было и не такое… А с детьми он теперь предлагал погодить сам. Частые командировки, ненормированный день, вечера и ночи за письменным столом – Сергей напряжённо строил жизнь и карьеру. Сейчас это было для него главным. В итоге Алёна отступила, ничего не добившись, и между ними легла тень отчуждения.
Впрочем, проблема была не в отдельной размолвке, пусть и серьёзной. Не складывалась семейная жизнь – вот беда. Казалось бы, есть дом, появился достаток, чего же ещё? Но оба, жена и муж, были заняты своими делами и работой. По утрам торопливо завтракали, разбегались на весь день, сходились вечером, чтобы наскоро поужинать, а потом Алёна садилась за компьютер, Сергей раскладывал бумаги. Наутро всё повторялось…
Беда была и в том, что Алёна, сама себе не признаваясь, ревновала Сергея к его взлёту. Её втайне устраивало, что в семье она добытчица номер один, и Сергей как бы на втором плане. Гордая по характеру, успешная по жизни, Алёна ещё не научилась воспринимать победы мужа как свои собственные. Она расценивала их скорее как вызов: смотри, дескать, и знай своё место… Потому-то, чем лучше складывались дела у Сергея, тем суше и напряжённее становились их отношения.
Когда со временем выяснилось, что ежедневное общение мужа и жены ограничивается десятком слов, в том числе «здравствуй» и «пока», неизбежно всплыло ещё одно слово – «развод». Да и что ещё делать молодым самодостаточным людям в такой ситуации? Развели их быстро: детей нет, имущественных претензий друг к другу не имеют – квартиру Сергей оставил Алёне. Расстались друзьями, и каждый пошёл дальше своей дорогой…
Когда официантка, подав кофе, удалилась, Авилов наклонился к Лене, положил руку на её тёплую хрупкую ладонь и негромко сказал:
– У меня к тебе просьба. Это серьёзно. Ты можешь организовать мне встречу со своим шефом?
Лена вздрогнула и отняла руку.
– Ты про Немирова?
– Да…
В этот момент над ухом раздался громкий гортанный голос с характерным акцентом:
– Девушка, пойдём потанцуем, а?
Сергей оглянулся. Возле их столика с ноги на ногу нетерпеливо переминались два смуглых черноволосых плохо выбритых парня в кожаных куртках.
Чеченцы.
8
Да, это были чеченцы. Для обычного среднего россиянина все сыны Кавказа, может, и на одно лицо, но Сергей несколько лет прослужил и отвоевал в тех краях, так что ошибиться не мог.
– Девушка, ты не слышишь? Давай потанцуем, – настойчиво повторил джигит повыше. А джигит пониже добавил:
– Не обижай отказом, пойдём.
– Сразу с двумя, что ли? – хмыкнул Сергей.
Обращаясь к женщине и при этом демонстративно игнорируя мужчину-спутника, чеченцы, по восточным понятиям, наносили ему тяжкое оскорбление. Проще говоря, нарывались, причём явно. Почему? Сергей напрягся.